Космические рассказы

Кэп Хокинс был вне себя от горя, ярости и разочарования, но потом он решил, что с ним не случится апоплексического удара, и вернулся к обычной жизни, а затем с ревом он выхватил у меня из рук лом и направил на молчаливого робота.

- Наследство, да? - взвыл он. — Так вот какое наследство я получил от своего дорогого покойного дяди! Помоги мне, Спаркс! Я разобью эту кучу хлама на миллион ржавых заклепок! Вот тебе! И вот! И вот! - заорал шкипер.

Металл разлетелся на куски! Ударившись о металл, одна из ног робота соскользнула и прозвучал оглушительный грохот. Подарок Кэпа Хокинса разлетелся в разные стороны от, но когда он падал, из его пальцев вылетел клочок бумаги. Я поднял его, увидел надпись на конверте и успел как раз вовремя, чтобы остановить очередной массированный удар Хокинса в череп андроида.

- Держи себя в руках, кэп! - закричал я. - Вот записка, адресованная тебе. Может быть, она что-то объяснит…

- Если это от него, - проревел шкипер, - мне это неинтересно. Ну, дай сюда! Что за чертовщина читать чужую почту? Хм-м-м! Это от него...

Я прочитал письмо через его плечо. Оно было коротким, несколько загадочным и по существу:

«Дорогой племянник Кларенс.

Это Джессифер. Относитесь к нему хорошо и следуйте его наставлениям, и он принесет тебе такое же счастье, какое скрасило мою жизнь. Голос Джессифер, звучащий рядом с тобой в космосе, должен принести тебе удовлетворение. И как человек, он не склонен к ошибкам. Твой дядя Лестер.

P.S.: Кнопка № 3 управляет его речью».

Кэп Хокинс дважды прочитал сообщение вслух, фыркнув, как старик.

- То же счастье, что скрасило его жизнь, да? - скорбно завыл он. - Старый скряга! Держу пари, он построил депозитные сейфы, в гробу он будет Светиться самодовольством. Уйди с дороги, Спаркс! Я разрежу этот музейный экспонат на мелкие кусочки!

И он снова приготовился… Но я сказал:

- Эй, полегче, шкипер! Джессифер - не такая уж плохая жестянка. Может, Слопс

заставит его поработать на камбузе. В любом случае, не помешает посмотреть, насколько он отзывчивый...

Я снова поставил Джессифера на ноги и, найдя кнопку, о которой упоминал дядя Лестер, нажал на нее. По телу Джессифера пробежал ток, а в его глазах зажглись смутные лучи прожекторов. В его голосе послышалось невнятное бормотание, затем он громко и отчетливо произнес: «Все приходит к тому, кто ждет!»

Кэп Хокинс замер на месте, а потом задрожал, как нудист на пляже Плутона. Он сказал тоном, полным слабой надежды:

- Спаркс... Ты слышал это? Все это было шуткой. Старый добрый дядя Лестер просто шутил. И он советует мне, как заполучить его состояние...

Но Джессифер продолжал говорить, медленно, методично, механически. И если его речь была советом прожорливому космическому капитану, то я - человек-улитка с Сириуса. В речи Джессифера не было связности. Она состояла из ста шести старинных пословиц, которые передавались из поколения в поколение от причудливого старого Джаспера эпохи бизнеса

- Вовремя сделанный шаг, - говорила Джессифер, - спасет девятерых. Кто рано встает, тот рано встает. Унция профилактики стоит фунта лечения. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Рано ложась и рано вставая, человек становится здоровым, богатым и... о—о-о!

Потом пальцы Кэпа Хокинса заставили Джессифера замолчать. Кэп рыдал в открытую минут пятнадцать. После того, как он вытер губкой соль со своих обветренных щек, он решил:

- Спаркс, я не потерплю эту консервную банку под названием «Альманах бедного Ричарда», где-либо на «Андромед». Я не хочу, чтобы «Это» было рядом с мостиком, или в моей каюте, или здесь, внизу, или даже на камбузе, где помои готовят. Так что забирай его в свою радиорубку.

- Это то, что вы хотите, чтобы я с ним сделал?

- Нет, - сказал Кэп, - но он слишком велик для того, что следовало бы сделать. Убери его с глаз долой, пока я не решил потереть его паяльной лампой.

Я попросил Хендерсона и Йоргенса отнести его ко мне в башню. Я поставил его в угол и в свободное время пытался его починить. Поскольку я не такой уж плохой электрик, и спустя какое-то время я привел его в первоклассное рабочее состояние. В данном случае это означает, что у его работали руки и ноги, так что Джессифер мог передвигаться самостоятельно, приносить и переносить предметы и выполнять всю тяжелую работу. Я нашел в нем оголенные провода, заменил их и был вознагражден, обнаружив, что глаза Джессифера снова могли нормально светиться. Затем я вставил новую иглу в звуковую коробку. И это оказалось прискорбной ошибкой. Джессифер стала весьма разговорчив. С этого момента я стал мишенью для сбора всех пословиц за последних столетий.

Первым делом с утра Джессифер предупреждала меня, что «Процветание не за горами». И какой древний идиот изобрел это. Потом все утро, пока я пытался заработать себе на пропитание, Джессифер продолжала сыпать комментариями о том, что «Орел не ловит мух», а «Птицы одного полета слетаются вместе».

Очевидно, Джессифер был недостаточно умен, чтобы прислушаться к одной из своих собственных поговорок: «Слово - серебро, а молчание – золото». В остальном он не доставлял особых хлопот. Только однажды у меня возникли с ним какие-то проблемы. Это было днем, примерно на десятый день, по пути в Саммер-сити Ио, когда лейтенант Дик Тодд заглянул в башню, чтобы поболтать.

Он уже почти прошел через портал и помахал ему в знак приветствия, когда Джессифер громко начал «пищать».

Мы с Тоддом взрогнули от неожиданности. Глаза нобота, как ни странно, загорелись. Когда мы уставились на него, его правая рука начала подниматься. Он указал прямо на Тодда в живот и снова «запищал» слегка ворчливым, металлическим голосом. Тодд выдохнул:

- Какого черта, Спаркс...

- Это судьба, - торжественно сказал я ему. - После стольких лет, Дик, ты

наконец-то нашел единственного человека, которому ты небезразличен.

- Да? - Воинственно воскликнул Тодд. - Ну что ж, умник, хоть один…

- Осторожно! - крикнул я, потому что Джессифер, кудахтая, как наседка, внезапно выскочил из своего угла. Его глаза с каждой секундой разгорались все ярче, а обе руки были подняты, и он быстро приближался к Тодду.

Тодд побледнел, но был полон решимости. Он полез за пояс за игольчатым пистолетом, но я схватил его за плечо и толкнул к двери.

- Никогда не спорь, - крикнул я, - со скоростным экспрессом или роботом. Бей его, а я выясню, в чем дело с Джессифер.

Но мне не пришлось что-то делать. Как только Тодд поднял оружие, робот заснул посреди комнаты. Я разобрал его проводку и не смог найти ни единой неисправности. Единственная деталь, которую я не тронул, была квадратная, плотно запечатанная коробка в его голове. Я не стал разбирать ее, потому что не знал, смогу ли я собрать ее снова.

Все это происходило в то время, когда «Андромеда» искривляла космические линии от Марса к Юпитеру. И это был длинный путь для самого быстрого из существующих космических кораблей, чем «Андромеда», по сути своей, не являлась. Она была древней посудиной, построенной еще в начале века. Она была старой, медлительной и потрепанной, и уже давно была снята с обслуживания пассажиров по приказу Совета по космической безопасности, и использовалась только для грузовых перевозок. Мы все надеялись, от полета к полету, что корпорация и дальше будет разрешать ей летать, в противном случае мы все остались бы без работы.

Итак, как я уже сказал, от Марса до Ио было около ста дней пути. Время шло, как это обычно бывает со временем, и не успели мы опомниться, как начали готовиться к преодолению пояса астероидов. Примерно в это время Джессифер, по несчастному совпадению и чиновники корпорации начали действовать одновременно.

Я очнулся от крепкого сна, услышав раздраженный голос кэпа Хокинса. Капитан вырвал меня из чудесного сна, где речь шла о моей знакомой блондинке, и прокричал мне в ухо:

- Спаркс! Просыпайся, ты, ленивый сын космического бродяги! Где твои часы?

- Если ты так сильно хочешь знать, который час, - сонно спросил я. - то почему

Сам на часы не посмотришь? Там, на ночном столике у кровати...

- Ты уверен? - бушевал Хокинс. - Посмотри еще раз!

Я посмотрел. Стол был пуст.

- Забавно. – сказал я. - Я положил их туда перед тем, как лечь спать. Я не знаю…

- Я знаю! - фыркнул капитан. - Это все твой проклятый робот.

- О-о, - сказал я, - так он теперь мой робот?

- Он вороватый негодяй. Прошлой ночью мы с шефом Макэндрюсом затеяли небольшую игру в жеребца...

- Ну и кто из нас ворюга? - Перебил я.

- Придержи язык, Спаркс. Как я уже говорил, прошлой ночью мы с шефом Макэндрюсом собирались и тихо играли в покер, как вдруг в комнату ввалился этот чертов робот и издавал странные звуки. Он не напал на меня, но подошел прямо ко мне и Макэндрюсу и сорвал наручные часы прямо с рук шефа! И он их сломал.

- Ну и что, по-твоему, я должен с этим делать?

- Поднимись на свою башню и забери у него часы! Он украл не только твои и Макэндрюса. Прошлой ночью он обошел весь корабль и собрал все часы на борту!

- Тогда что это за штука у тебя в жилетном кармане? - Спросил я. – Солнечные часы?

- Хорошо... почти все часы. Он пропустил моию, и третьего помощника, и

Дуга Эндерби. Двигай, Спаркс!

Я поднялся в башню, и там все было именно так, как сказал шкипер. Джессифер превратился в коллекционера тикающих механизмов. Он стоял в своем обычном углу, тихий, как ягненок, или, может быть, гидравлический таран, потому что он прижимал к своей металлической груди около дюжины часов и напевал им!

- Баю-бай… баю-бай...

Его глаза безмятежно светились и он бормотал одно и то же.

- Ну же, Джесси! – сказал я с упреком, после чего у него внутри что-то щелкнуло, и он с твердым достоинством произнес: «Честность - лучшая политика!»

- Проверь – сказал я. – И простые птицы не собирают мох. Дай мне! Отдай папе!

Но Джессифер не сдавался, и мне пришлось выключить его, прежде чем я смог забрать у него игрушки.

Стоя в дверях, шкипер с горечью наблюдал за происходящим.

- Это, - заявил он, - стало последней каплей! Мне надоело возиться с ящиком для инструментов, полным старых пил. Завтра он выйдет из космического шлюза. Или, может быть, сегодня днем. А если хорошо подумать, то что не так с «прямо сейчас»?

- Ничего, - ответил я, - за исключением того, что у моего радио вот-вот лопнет вакуумная трубка. Будьте наготове, шкипер. Похоже, кто-то очень спешит.

Что на самом деле показывает, что вы никогда не знаете, что произойдет в следующий момент в мире и можете перевернуться вверх-дном, пока не окажетесь на дне.

Я с величайшей легкостью разрезал банки и не мог справиться с одним простым заданием, которое разбило мое сердце. Это было сообщение с правительственной ретрансляционной станции на Палласе, гласившее: «Хокинсу, командиру 5-й эскадрильи «Андромеда». Незамедлительно передайте «Андромеду», товары, движимое имущество и оборудование корпорации «10 металлов» по прибытии в Саммер-сити. Президент IPS».

Казалось, можно было даже услышать, как упало мое сердце. В комнате раздался громкий хлопок, и капитан проворчал:

- Ну что, Спаркс?

Я протянул ему листок. Он прочитал его, взвыл и рухнул на стул, яростно поглаживая свою седую макушку.

- Продано по дешевке! После стольких лет, продано, Спаркс!

Что ж, это благодарность корпорации... Я был молод и со временем смог бы найти другую работу. Но Хокинс был старым космическим гонщиком, который едва держался на ногах. Если «Андромеду» продадут, он никогда не получит другого командования. Он, может быть, устроится сторожем на лунную станцию или его переведут на службу на плавучий маяк на одном из планетоидов.

- Подождите, кэп. Я посмотрю, что смогу выяснить.

Я переключил верньеры на диапазон восемь с плюсом и связался с Бадом Мерфи, оператором Палласа, на частной волне и отстучал:

«Только что получил официальное уведомление, Мерфи. В чем подвох?»

««Андромеда» продана, Берт, - парировал он, - ИО-нийскому грузовому шаттлу. Тебе и твоей банде приказано возвращаться на Землю»

«Но это долгий путь…», - напомнил я ему.

«Спика ждет, чтобы забрать вас»

Это был голос Мерфи, но почему-то он звучал не так, как его пальцы. Со временем начинаешь понимать, как он стучит по клавишам. Я знал, что Мерфи был смущен и сочувствовал, но не подавал виду.

«regrejimmo!» на универсальном означало «Мне чертовски, жаль, приятель!», но нам не стало от этого легче... «Кто-то сокращать нашу волну, Берт. Пока, и hingo». Я снова повернулся к капитану.

- Мы можем что-нибудь сделать, Кэп?

Он покачал головой.

- Нет, Спаркс, мы в последний раз проверяли гравитацию на «Андромеде». Но, может быть, они передумают... Я принимаю желаемое за действительное, Спаркс. За последние двадцать лет корпорация меняла решение только раз. Это было, когда старый Кэп Лафферти, получив приказ потопить «Эзолорер II» на Саргоссе, Лумберин вернулся домой триумфатором, завоевав космическое пространство на астероиде, покрытом алмазной пылью.

Капитан медленно поднялся. Его плечи поникли. Он постарел лет на пять всего за несколько минут.

- Что ж... это конец, мой мальчик. Я бы хотел, чтобы все было по-другому, хотя... Что ты сказал?

- Ничего. Это был он, - ответил я извиняющимся тоном.

И Джессифер повторил свое злополучное изречение более громким голосом. Этотбыл худший пример дурного тона от робота: «Легко пришло, легко ушло» - процитировал он.

Мы знаем, что жизнь на Андромеде – это не то, что можно было бы назвать цирковым представлением. А длинные переходы, такие как прыжок с Марса на Ио, всегда однообразны. Но я никогда не видел, чтобы путешествие было таким унылым, как следующие несколько дней.

Шкипер был воплощением меланхолии в офицерской форме, когда он выводил «Андромеду» из плоскости эклиптики, огибая пояс астероидов, чтобы избежать столкновения с одним из бесчисленных миллионов замерзших камней, роящихся вокруг Солнце между Марсом и Юпитером. Его мрачное настроение передалось остальным вахтенным. Команда без предупреждения почувствовала что-то неладное. В попытке оживить обстановку, без приказа, они принялись за работу и вычистили «Андромеду» от кормы до основания. И старый люгер просто сиял, скажу я вам. Что само по себе было душераздирающе. Это было похоже на новенький блестящий гроб, доставленный в похоронное бюро.

Единственным жизнерадостным голосом в атмосфере смертельной монотонности был голос моего законсервированного спутника Джессифера. Он сделал мою жизнь невыносимой своим бесконечным бормотанием мудрых советов.

- Будь паинькой, и ты будешь счастлив, - сказал он однажды вечером без всякой видимой причины, пока я раскладывал пасьянс. Я виновато вздрогнул и вернул бубновую даму туда, откуда ее взял.

- Будь паинькой, - прорычал я ему в ответ, - и ты будешь в восторге! Я бы хотел, чтобы ты был напичкан томатным соком, а не проводами, колесами и советами.

- Лучше полюбить и потерять, — невозмутимо парировала моя бродячая хозяйственная лавка, - чем вообще никогда не любить!

Тогда я с тревогой покосился на него, распознавая симптомы. Потому что его глаза снова начали светиться тем же блеском, который был у него, когда он двинулся на Тодда и когда он отправился в свою экспедицию по поимке часов.

- Эй, ты!

Свечение стало ярче. И «Бвааа! – Прохрипел Джессифер. «Бвааа! Бвуп! Бваааа!»

Я включил звук и крикнул кэпу Хокинсу на мостике:

- Эй, шкипер, позови кого-нибудь, кто свободен от работы, машина пословиц снова на свободе!

- Отключи эту чертову штуку! - приказал шеф. Я повернулся, чтобы сделать это,

но было слишком поздно. Потому что Джессифер, который с каждой секундой становился все громче, если не смешнее, поднялся из своего угла. Его правая рука указывала куда-то поверх моей головы, глаза сверкали, как фары дальнего света, и он двигался к дверному проему!

Я испуганно вскрикнул и помчался за ним со всех ног. Но это было бесполезно. Вы когда-нибудь гонялись за роботом? Это все равно, что гоняться за метеором на детской машинке. Я следовал за ним шаг в шаг, но его шаги были в два раза длиннее моих и в десять раз шумнее. Не то чтобы это цоканье беспокоило мои барабанные перепонки. Я едва мог расслышать его из-за того, какой шум он производил своей звуковой диафрагмой. «Пищание» сменилось «Бвааа! Бвааа!» Джессифер просто завывал, когда он помчался по коридору и свернул на пандус, ведущий на мостик.

Кэп Хокинс услышал наше приближение. Он шагнул к двери контрольной рубки управления и бросил испуганный взгляд.

- Выключи сирену, Спаркс! - закричал он. - Что, черт возьми, ты делаешь?

Затем Джессифер пронесся мимо него так быстро, что вокруг капитана затрещал воздух. Прямо в рубку управления. Там он на мгновение остановился посреди зала, словно пытаясь сориентироваться. Его тело повернулось, правая рука поднялась вверх и указала на линию наклона правого борта.

- У-у-у-у! - заблеял он.

- Сумасшедший! - завопил Хокинс. - Сумасшедший робот! Хорош подарочек! Благослови моего дядю Лестера!

- Бойтесь Данайцев, дары приносящих! - сказал я ему, - Не смотрите на меня так, шкипер. Я стал таким, слушая Джессифера. Что он задумал на этот раз?

Джессифер, словно его механический мозг наконец-то пришел к какому-то неясному выводу, внезапно направился к штурманскому креслу. Со стальной ловкостью он подхватил лейтенанта Тодда и оттолкнул его в сторону. Затем он сел в кресло, и его пальцы нащупали клавиши управления.

Кэп Хокинс крикнул:

- Боже мой, не позволяйте ему прикасаться к рычагам управления! Мы прямо посреди астероидов. Он разнесет нас, это точно...

И его рука потянулась к пистолету за поясом. И тут что-то щелкнуло в моем мозгу и я внезапно ощутил феномен, известный как «идея».

Я схватил шкипера за руку и отдернул ее в сторону как раз вовремя, чтобы спасти воющего Джессифера от превращения в груду расплавленного мусора.

- Стой, кэп! - крикнул я. - Оставь его. Все в порядке!

Хокинс перевел на меня потрясенный взгляд.

- Ты тоже сошел с ума, Спаркс? Ну, ей-богу, я должен разделаться с вами обоими. Я не собираюсь терять этот корабль без боя.

Но в этот момент я вырвал пистолет у него из рук.

- Тот, кто сражается, - сказал я ему, - и выполняет свои обязанности, доживет до

следующего сражения. Шкипер, все будет хорошо, уверяю вас. Более того…

Как раз в этот момент Джессифер нашел нужную комбинацию и корабль накренился и заскользил, все подвижное заскользило вверх тормашками по всей комнате. Стулья, карты, логарифмические линейки и всякая всячина посыпались на нас дождем, как гигантское конфетти. Фляга Кэпа Хокинса, которую он не опорожнял около трех дней, теперь была опустошена буквально в нескольких дюймах от шлюзов шкипера. В кабине управления послышались возмущенные вопли людей из других частей корабля. Я узнал голос Дуга Эндерби, жалобно кричавшего, вопросы из столовой, шеф Макэндрюс добавил несколько отборных эпитетов из машинного отделения. Я схватил шкипера за шиворот и втолкнул его в дверной проем. Тодд следовал за нами по пятам.

- Это мятеж! - заорал Хокинс, как только он отдышался. - Хватай Спаркса, Тодд! Он сошел с ума! Это нарушение субординации!

- Ничего подобного, - возразил я. – Во мне просыпается гениальность. Послушайте, кэп, и послушайте серьезно. Прав ли я, полагая, что всякий раз, когда продается корабль, внутрикосмический закон дает командиру право выкупить корабль по опциону по самой высокой цене?

- Ты в своем уме? – спросил шкипер. - Да, именно так. Ну и что? «Андромеда», вероятно, обошлась компании Ио примерно в сто тысяч кредитов. У меня нет ничего похожего на эту сумму, а если бы и было, я бы не стал их на старую развалюху, которая вот-вот разобьется об астероид!

- Тогда пошли! - Радостно крикнул я. - Поднимайтесь в мою башню. Мы собираемся купить этот люгер прямо сейчас, пока это еще законно! Пошли!

Я повернулся и бросился вверх по трапу, в то время как «Андромеда» продолжала крениться и раскачиваться. Я думал, что Хокинс и Тодд поверили мне, позже Тодд признался, что на самом деле они просто подумали, и не без оснований, что я потерял бдительность. Но пока мы бежали, я говорил, и пока я говорил, у них обоих отвисла челюсть. К тому времени, как мы добрались до радиорубки, кэп Хокинс горел еще большим желанием отправить это сообщение, чем я. Я отправил его, и корабль успокоился. Сигнал тревоги сообщил, что он приблизился к какому-то объекту в космосе и взял его на буксир. Пришел ответ с лунного аванпоста IPS: «Корпорация вынуждена одобрить продажу «Андромеды» Капитану Хокинсу за девяносто тори тысячи кредитов по Земному курсу».

Затем поступила запоздалая мысль из-под пальцев Оператора Джо Марлоу:

«Но азчем, Берт, вы можете купить что-нибудь получше, чем «Андромеда»».

И вск время с мостика доносились воющие звуки Джессифера. Затем дверь в радио-рубку распахнулась и ворвался главный инженер Макэндрюс, сто сорок фунтов гнева и любопытства.

- Не будете ли вы так добры, капитан Хокинс, - потребовал он, - объяснить мне, в чем смысл всей этой чепухи? Мы очертя голову ныряем в пояс астероидов. Рискуем своими шеями. Снижаем скорость и берем что-то на буксир...

Хокинс просиял, как зеркало на солнечной энергии, и завопил:

- Поздравь меня, кривоногий старый шотландец! Я только что купил «Андромеду».

- «Поздравля… Что?! - лицо Макэндрюса Вытянулось, как лоскутное одеяло. Но затем в его глазах появилась глубокая печаль. – Я боялся этого! Слишком много напряжения и забот. А теперь, капитан, если вы приляжете и отдохнете немного...

- Он не сошел с ума, шеф, - сказал я. - Он действительно купил «Андромеду», - ухмыльнулся я.

- Но... зачем?

- Если вы выглянете в кормовой иллюминатор, - предложил я, - то сами все поймете. Капитан, купивший «Андромеду» до того, как мы приняли новый груз, стал единоличным владельцем всего имущества, которое впоследствии удалось спасти космическому кораблю. Таким образом, эта миниатюрная гора, которую мы тащим на буксире, принадлежит нам, а не корпорации. И если я не ошибаюсь, и Джессифер — паршивая ищейка, а дядя Лестер, благослови его господь!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.