Сын помещика

— Встань, когда барин перед тобой, — угрюмо сказал Сергей Александрович.

Аким застонал, проморгался и, заметив мужчину, постарался вскочить. Не вышло. Стоило ему дернуться, как от боли он вновь упал на пол. Мужчина его не торопил, давая время прийти в себя и выполнить приказ. Наконец Аким медленно и со стонами поднялся.

— Ну и что мне с тобой делать? А? В Сибирь отправить? — вроде как спрашивал слугу мужчина, а сам смотрел — как тот на это отреагирует, да что просить будет.

В том, что Аким начнет что-то просить, помещик не сомневался.

— Не гневись, барин, — упал на колени Аким. — Бес попутал! Соблазн на меня наслал в виде девки этой. Не удержался я! И глаза он мне застил. Не видел я, на кого руку поднял. Пощади, надежа ты наша! Никогда в жизни больше ни пить хмельного не буду, ни за юбками бегать! Бога за тебя молить буду, Сергей Александрович!

— Бес попутал, говоришь? — хмыкнул помещик.

— Истинно так, барин! Вот те крест! — и Аким широко, насколько смог превозмогая боль, перекрестился.

— Соблазн в виде девки. Так может, помочь тебе тех соблазнов избежать, а? Не впервой ты за юбками бегаешь. Или думаешь, я не знаю о том, что ты и к Евдокие приставал? Да только та и сама за себя постоять может, и Корней у нее в защитниках. Да и у Марфы ты нашей ходил под окнами. Так помочь тебе таких соблазнов избежать?

— Бога молить буду, если поможете, — прошептал Аким. — На все что угодно готов пойти!

— На все? Ну тогда оскопим тебя, да и не будет больше соблазнов подобных.

Лицо мужика расплылось в ужасе.

— Как это? За что, барин?

— Ты же сам все слышал — чтобы соблазнов у тебя более не было. Сам сказал — на все готов пойти, — жестко заметил Сергей Александрович.

— Дык… — растерялся Аким. — У меня же даже деток нет. Не оставил никого. А ежели оскопите… так ведь и не будет никогда!

— Да у тебя их и так не будет. Ведь никто из баб тебе не дает. Так зачем тебе твои бубенцы? Только в блуд искушают, да напасти на тебя навлекают они.

Аким был ошарашен и растерян. Такого поворота он не ожидал.

— Так что? Скопим? — надавил на него мужчина. — Али в Сибирь поедешь?

— Скопите, Сергей Александрович, — потухшим голосом ответил конюх. — Правы вы — одни беды у меня от них.

Удовлетворенно кивнув — все же за службу Аким держится больше, чем за свое потомство, Винокуров закончил:

— Тогда помни, Аким. Первейшая твоя провинность — и лишишься ты своих бубенцов.

Мужик удивленно вскинулся, не веря своему счастью. Неужели?..

— Да, сейчас не буду тебя скопить. Посмотрим, выполнишь ты свою клятву и не будешь больше пить и на баб нападать, али так сказал — шкуру свою спасая. И еще. Романа ты не бил, — припечатал помещик. — Знаю, как ты любишь в деревне слухи пускать, да рассказывать о нашем житье-бытье. Так вот — сын мой в упражнениях с Корнеем неудачно упал. Если кто узнает, что это ты ему по пьяни лицо раскрасил — тогда уж не взыщи, больше пощады тебе не будет!