Риона Санчез. Часть 2. Нить судьбы
— Да, так что кто-то из вас, дорогие студенты, — Макэдон лучезарно улыбнулся, — получит от Санты отличный подарок и впишет свое имя в историю школы золотыми буквами!
Раздался гром аплодисментов, крики и вопросы посыпались со всех сторон. Риона видела, как поморщилась Донна — было видно, что ей идея с играми была не по нраву, и она согласилась на это только под давлением совета и Макэдона.
— Что это будут за состязания? Все ли смогут участвовать? А ничего, что второй курс и четвертый находятся в совершенно разных категориях?
Макэдон крутился на месте, не успевая отвечать на вопросы.
— Тишина! — Донна потеряла терпение.
В зале мгновенно все умолкли.
О ходе игр студентам будет сообщено позднее, — сказала она, — их правила вы узнаете в свое время. Участие принимают все. В финальном соревновании будут участвовать четверо студентов, самых достойных, самых лучших. На этом всё! Всех еще раз приветствую в стенах Фалько Россо!
Снова буря аплодисментов сотрясла стены зала.
— А теперь — марш на занятия! — прокричала Донна, спускаясь с трибуны.
Студенты галдящей толпою потянулись к выходу из зала, на ходу обсуждая такое насыщенное новостями собрание.
Макэдон продолжал стоять в центре зала, и людской поток обтекал его со всех сторон.
Риона в толчее потеряла из виду своих друзей и неожиданно оказалась нос к носу с Макэдоном.
— Здравствуйте, мисс Санчез! — приветливо поздоровался он. — Как вам новости?
— Слишком много всего, — ответила Риона, вытягивая шею в надежде увидеть своих друзей, — не могу понять, для чего вам нужно проводить здесь эти Игры?
— Я пекусь о благе школы и о ее студентах, — ответил мужчина, — как бизнесмен я всегда готов инвестировать в перспективные проекты. Так вот, выпускники этой школы — лучшая инвестиция в будущее! Как думаете, есть у вас шансы на победу в состязании?
— Я здесь всего несколько месяцев, — ответила Риона, — сомневаюсь, что мне по плечу соревноваться со старшими ребятами.
— Вы слишком низкого мнения о себе, — сверкнул белыми зубами Макэдон, — я уверен, что у вас всё получится. Даже лучше, чем вы ожидаете!
— Посмотрим, — Риона наконец заметила светлые волосы Хильды, стоящей у дверей, — мне пора. Не хочу опоздать на первое занятие.
— Конечно-конечно, мисс Санчез, — кивнул Макэдон, — но мы с вами скоро увидимся.
Поток людей рассеялся, и Риона без труда добралась до подруги.
— Чего он от тебя хотел? — спросила Хильда, бросая настороженные взгляды на Макэдона, о чем-то оживленно беседующего с мисс Барк.
— Пожелал удачи в соревнованиях, — пожала плечами Риона, — странный он какой-то.
— Мутный тип, — согласилась подруга, — вроде, выглядит молодо, но глаза, как у старика. Не нравится он мне.
— Да черт с ним, — махнула рукой Риона, — что у нас там по расписанию?
Хильда выудила из кармана сложенный вчетверо листок.
— Так, сейчас сдвоенная математика — тоска смертная! — разочарованно протянула Хильда, но затем лицо ее просияло, — зато потом история! Круто!
— Никогда не замечала в тебе страсти к этому предмету, — удивилась Риона.
— Да при чем тут предмет? — вытаращилась Хильда на подругу. — Ты что, забыла, кто у нас теперь будет вести историю? Ну же, побежали. До начала занятий еще час. Успеем привести себя в порядок!
Риона осмотрела свою школьный костюм.
— Вроде с нами и так всё в порядке, — сказала она неуверенно.
— Ты издеваешься, что ли? — Хильда схватила ее за руку и потащила к общежитию.
Пока Хильда прихорашивалась перед зеркалом в комнате, Риона вышла и спустилась в гостиную на первом этаже.
— Привет, — сказала она Оресту, изучающего схему корпусов, висевшую на стене, — что думаешь по поводу собрания?
— Я не знаю, что задумал мой отец, — ответил юноша, — но в его планах и действиях всегда есть второе дно. А то и третье. В любом, случае нужно быть начеку. Эти игры — это только предлог, видимо, он затеял какую-то большую игру.
— Тогда нужно распознать эту игру, разобраться в правилах и выиграть, — сказала Риона, — ты же помнишь концепцию обучения в школе?
— Голова Сокола, — кивнул Орест, — это тайна, которую нужно распутать! Только вот слишком много неизвестных в этой загадке. Предательство Плама — это только начало чего-то более масштабного.
Риона невольно подумала о своем амулете. Ей совсем недавно казалось, что она совершила нечто невозможное (но ведь так оно и было!), но на фоне последующих событий (вроде появления магната Макэдона и его сына, попыток совета попечителей вмешаться в дела школы, знание об истинной личности отца Ореста) противостояние с Темным человеком и Сетом уже казалось обыденной рутиной. Слишком быстро ее мозг сгладил все углы и превратил это событие из выдающегося в рядовое.
— Посмотрим, каков будет его следующий шаг, — Орест продолжал говорить, задумчиво расхаживая по комнате, — дождемся первого этапа, чтобы понимать, что вообще происходит. А пока нам пора на урок. Профессор Шварцман всё так же не любит опозданий и обожает стильные шляпы?
— Да, — засмеялась Риона, — всё так, как ты говоришь!
— Тогда нам надо торопиться, — Орест закинул на плечи рюкзак.
— Меня подождите! — раздался голос с лестницы. Риона обернулась и обомлела.
Хильда спускалась в полном боевом макияже. Волосы ее были разделены на пробор и заплетены в две тугие косички, губы подведены тонким карандашом, белесые прежде ресницы заменены на огромные накладные, что должно было бы сделать глаза Хильды больше, но как-то не очень получилось. Щеки Хильда обильно припудрила алыми румянами.
— Хильда, ты чего так вырядилась? — еле выдавила из себя шокированная Риона.
— Разве я плохо выгляжу? — спросила подруга, с трудом хлопая огромными ресницами.
— Ты выглядишь сногсшибательно, — ответила Риона, — просто это так неожиданно.
— Ну что ж, мы взрослеем, меняемся, — томно сказала Хильда, — теперь я буду выглядеть так всегда.
— Ох ты ж черт, — еле слышно прошептала Риона, — когда Хильда прошла мимо нее, неуверенно ступая в туфлях на высоком каблуке, — а туфли ты где взяла?
— Одолжила у третьекурсницы,— ответила подруга.
Профессор Шварцман еще никогда не видел такого количества наряженных девушек в своем классе.
От неожиданности он даже подпрыгнул, и его бордовая шляпа с изумрудным пером экзотической птицы свалилась на пол.
— Так, что ж, приступим, — пробормотал он, ползая под столом в поисках своего головного убора, — как я так понимаю, следующим уроком у вас история?
— Верно, профессор, — с улыбкой сказал Орест, который расположился на первой парте рядом с Рионой.
— О, мистер Макэдон, — тепло поприветствовал Ореста математик, — надеюсь, за год каникул вы не растеряли все знания?
— То, чему меня научили вы, нельзя выбить из головы никакими средствами, — ответил юноша, чем вызвал еще более счастливую улыбку у Шварцмана.
— Ну что ж, тогда вам и выпадет честь открыть сегодняшний урок! — профессор жестом пригласил Ореста к большой грифельной доске, что висела за преподавательской кафедрой.
Урок тянулся медленно. Орест решал у доски уравнения, Риона с интересом наблюдала за ним, часто даже не вникая в ход решения.
Остальные ученики, а в особенности ученицы, вообще не могли сосредоточиться на занятии.
Риона посмотрела на сокурсниц. Среди них сейчас она выглядела действительно, словно белая ворона. Каждая девчонка посчитала нужным накрасить губы и ресницы, кое-кто успел даже соорудить на голове изящные прически.
Риона подумала, что ее волосы сейчас выглядят словно пакля, руки в ссадинах, ногти не накрашены, старые кеды смотрелись так, словно их вытащили со свалки.
Девочки переглядывались и перешептывались, ерзали на месте, бросая тревожные взгляды на часы, что висели над дверью класса.
Шварцман махнул рукой на класс, поняв, что никто его слушать не будет. Он подошел к Оресту, и у них завязалась оживленная беседа.
— Что скажете, мистер Макэдон, насчет этих игр? — Шварцман присел на скамью рядом с Орестом. — Признаться, я сильно заинтригован предстоящими событиями! На моей памяти такого не случалось.
— Посмотрим, что из этого выйдет, — уклончиво ответил юноша, — я не знаю, как отцу удалось уговорить Совет и директора на это. Такие соревнования — вещь непредсказуемая, а после недавних событий мало ли что может случиться?
— Мне кажется, вы сгущаете краски, — усмехнулся Шварцман, — директор Барк отлично поработала над укреплением системы безопасности. А игры отвлекут учеников и преподавателей от гнетущих грустных мыслей.
Орест вежливо улыбнулся и промолчал.
Риона слушала болтовню математика вполуха. Ее сильно беспокоило нарочитое и настойчивое появление в ее жизни Макэдона. В такие совпадения она не верила.
За полчаса до конца урока дверь класса открылась. Шварцман подскочил, словно ужаленный, и бросился к доске с видом преподавателя, увлеченного уроком.
— Профессор Шварцман, могу я забрать у вас мисс Санчез до конца урока? — в дверях стояла директор Барк.
— Конечно, директор, — с облегчением выдохнул математик, — мисс Санчез, домашнее задание вам передаст мисс Стигсон.
Риона забросила в сумку учебник и тетрадь и вышла из кабинета. Донна прикрыла за ней дверь.
— Риона, мне нужна твоя помощь, — Донна шла по пустому коридору главного корпуса.
— Это из-за Макэдона? — девочка шагала рядом с директором. — Вы ему не доверяете?
— После Плама я вообще никому не доверяю, — ответила Донна, — Макэдон входит в Совет попечителей, да что там, он вертит этим Советом, как хочет. Раньше он не вмешивался в дела школы, но теперь мало того, что навязал нам эти игры, будь они неладны, так еще и сын его объявился!
— А Орест тут при чем? — неожиданно для себя не удержалась Риона. — Он же нормальный!!
— Он — сын своего отца, — ответила Донна. — Как у старшего Макэдона есть свои интересы и мотивы, так и младший совсем не так прост, как хочет казаться.
— Так может, старший Макэдон просто беспокоится о сыне? — Риона шла, опустив голову. — С чего вы решили, что у него есть другой мотив?
— Слишком много совпадений, — ответила Донна, — ты, я уверена, и сама это понимаешь. Столько лет Макэдон сидел в Совете спокойно и мало интересовался делами школы. Даже когда сюда попал его сын, даже когда Орест решил бросить школу и уехать, — его отец не проявил себя ни словом, ни делом.
— Что же изменилось? — спросила Риона, уже догадываясь, каким будет ответ.
— В школе появилась ты, — Донна остановилась и посмотрела на воспитанницу, — я иногда жалею, что привезла тебя сюда! Слишком много опасностей свалилось на твою голову за такое короткое время!
— Не стоит жалеть об этом, — Риона с благодарностью посмотрела на Донну. — Фалько Росо — мое место, здесь мне нравится, здесь я смогу воплотить свои мечты. А что до опасностей, так на улицах Майами встречаются типы опаснее Темного человека или даже Макэдона.
Донна усмехнулась.
— Этот наш любитель театральных появлений активизировался ровно в тот момент, когда узнал о тебе и амулете Гора, — продолжила Донна, — я всеми силами пыталась скрыть эту информацию, но она все равно просочилась. И что мы имеем: у тебя амулет Гора и сразу же объявляется Макэдон со своим сыном, проталкивает идею игр, которые в теперешних условиях совершенно не к месту.
— Вы считаете, Макэдону нужно что-то от меня?
— Я не знаю! — Донна всплеснула руками. — В том-то и дело, что мотивы Макэдона всегда туманны и загадочны, и что у него на уме — понять вообще невозможно.
Риона вспомнила происшествие в свадебном салоне, когда она заставила работницу магазина выдать ее матери лучшее платье. Макэдон тогда сказал, что на него этот трюк не подействует.
— Я прошу тебя быть осторожнее, как с отцом, так и с сыном, — Донна положила ладони на плечи Риоы и пристально посмотрела ей в глаза, — и… я прошу тебя не участвовать в играх.
— Это еще почему? — возмутилась Риона. — Вы сказали, что участвуют все!
— Да, но ты должна проиграть! Вылететь на первом же этапе! Макэдону, очевидно, нужна ты или твой амулет!
— Ну уж нет! Я буду честно биться за победу, — Риона упрямо наклонила голову, — а вы будьте начеку! Если я просто сдамся, то Макэдон изменит свои планы. Нам нужно выманить его, дать то, чего он хочет, понять его мотивы — и тогда он будет в наших руках.
— Риона, ты понимаешь, насколько опасно и безумно то, что ты предлагаешь? — с тревогой спросила Донна, — ты хочешь по добровольно сунуться в пасть ко льву!
— Только так можно выяснить, что у него внутри, — ответила Риона, — к тому же, я буду под вашим присмотром, директор, а значит ничего со мной не случится.
Прозвенел звонок, и двери классов разом распахнулись. Коридор наполнила толпа студентов.
— Риона, скорее! — Хильда подлетела к подруге и, не обращая внимания на мисс Барк, потащила по коридору в сторону класса истории.
Глава 5. История повторяется
У класса истории было настоящее столпотворение.
— Может, подождем, когда все зайдут? — робко спросила Риона, но Хильду было не остановить.
— А ну-ка, расступись! — подруга мощным плечом раздвигала толпу девчонок, пробираясь ближе к классу, — вы чего тут торчите? А? Дорогу дайте! Эй, а ты вообще не с нашего курса!
Риона с удивлением поняла, что девушек у класса собралось гораздо больше, чем училось у них на курсе.
Хильда остановилась у двери класса. Прозвучал звонок, и она решительно рванула створки на себя. Риона почувствовала, что ее снова подхватывает людской поток.
— Держись, подруга! — Хильда протащила ее вниз по ступеням и плюхнулась на первую парту.
Парты рядами уходили наверх класса, в центре же располагалась доска с видеопроектором и преподавательская кафедра.
— Лучшие места в первом ряду, — довольно хмыкнула Хильда.
Из дальней двери класса вышел мистер Гестон. Он был всё в том же костюме, в котором был на собрании школы.
— Добрый день, — приветливо улыбнулся он студентам, — меня зовут мистер Гестон и я буду преподавать историю.
Хильда томно взирала на преподавателя и глупо хлопала ресницами. Риона озадаченно посмотрела на подругу, потом оглянулась и поняла, что Хильда — далеко не единственная, кто уставился на историка с таким же выражением лица.
— Что же такое история как предмет изучения? — обратился Гестон к аудитории. — У кого какие мысли?
— Ну, это наука о прошлом, — ответил Хайне откуда-то с верхних рядов — все первые парты были забиты девчонками, — это знания, о том, что было в прошлом.
— Верно, — кивнул Гестон, — только это не всё. История — это не только знания, даты, цифры, имена вождей и ученых. Предмет истории — это наша возможность заглянуть в прошлое и, возможно, предвидеть будущее.
Сильный голос Гестона приковывал внимание, — было в нем что-то, что заставляло слушать и вслушиваться. Таким голосом можно отдавать команды в битве или петь воодушевляющие песни, чтобы поднимать солдат в атаку. Это был голос вождя, предводителя, за которым хотелось идти.
— История так или иначе повторяется. Процессы, происходящие в обществе людей протекают пусть и не совсем по кругу, но по спирали. Войны повторяются, периоды упадка и застоя сменяются временами прогресса и расцвета культуры и науки. Цель и задача истории — отслеживать эти процессы. Историк, обладая достаточными знаниями и навыками, сможет в той или иной степени предугадать, куда свернет человечество на данном этапе развития.
— Что-то вроде «если не знаешь своего прошлого, то у тебя нет будущего»? — спросила Риона.
— Именно! — воскликнул Гестон и посмотрел прямо в глаза девочки. — Важно знать свое прошлое, знать свои корни и истоки. Важно знать историю человечества! История — это не набор сухих фактов — это живая материя времени, она течет и меняется вместе с нами. Мы в данный момент творим историю!
— Ну, это вы загнули! — сказал кто-то с задних рядов. — Мы всего лишь школьники!
— Это верно, — согласился Гестон, — но среди вас могут быть и будущие политики, и военные, и врачи, любой из вас в будущем сможет изменить мир!
— И для этого нам нужно знать, в каком году до нашей эры где-то там правил какой-то там царь? — снова послышался вопрос.
— Нет, это вам знать не обязательно, — рассмеялся Гестон, — но вот если вы будете знать и понимать, почему он стал царем, что произошло с ним потом и к чему привело его правление, то эти знания могут помочь вам предугадывать действия ваших противников, думать на несколько шагов вперед.
Аудитория зашумела, обсуждая в голове слова Гестона.
— Всё-всё, господа и дамы, — Гестон с улыбкой поднялся на кафедру, — это вам пища для размышлений, а теперь приступим собственно к лекции.
Риона открыла тетрадь и принялась записывать. Остальные ученики так же прилежно скрипели ручками.
Гестон говорил красиво и интересно, Риона успевала всё записывать и даже иногда делала пометки на полях, когда Гестон выражал свое отношение к тому или иному историческому событию, или когда он делал многозначительные паузы и обращался к ученикам с вопросами.
Лекция заинтересовала и увлекла учеников. В какой-то момент мистер Гестон сошел с кафедры и принялся расхаживать по аудитории, активно жестикулируя.
Он подошел к первому ряду парт и остановился рядом с Рионой.
Она вдруг услышала в голове голоса. Девочка с изумлением посмотрела на профессора. Гестон, увлеченный рассказом о каких-то древних сражениях, не заметил ее взгляда.
Голоса становились громче. Риона посмотрела на ладонь профессора, которую он положил на край парты. Из-под рукава пиджака виднелся край золотого браслета.
Риона сосредоточилась на нем. Голоса стали отчетливее.
Голова девочки отяжелела, перед глазами поплыл белый туман.
…Македонская конница обтекала замершие в ужасе силы врага с двух сторон. Боевые колесницы мчались, вздымая клубы пыли по широкой дуге, обходя фланги вражеского войска.
Сражение было почти выиграно. Войско персов, превосходящее численностью македонскую армию, поплатилось за свою самонадеянность.
Армии сошлись на просторной равнине, окруженной кольцом невысоких холмов.
Македонцы выстроили войска полумесяцем. В центре стояла знаменитая македонская фаланга. Несколько рядов воинов, вооруженных длинными копьями, стояли, сомкнув ряды. Свое копье каждый воин клал на плечо впереди идущего, и ощетинившийся железом прямоугольник казался несокрушимым, подступить к нему не было никакой возможности. Конница располагалась на флангах. Легкие колесницы готовы были в любой момент сорваться в атаку.
Масса персов расположилась на другом краю долины.
На холме, позади македонян, стояли двое.
— Это будет славная победа, — сказал Александр, — персы не смогут оправиться от поражения. Мы будем гнать Дария до его столицы и уничтожим его империю!
— Персов очень много, — Гефестион осматривал войско противника, — многие наши доблестные воины падут сегодня. Нужна ли нам эта война?
— Моя империя не сможет существовать, пока будет угроза от персов, — Александр упрямо наклонил голову, — Гефестион, мы с тобой вместе с ранних лет, ты мой самый близкий друг, ты знаешь, что мне предначертано завоевать весь мир, так откуда эти сомнения?
— Завоевать мир и удержать его в своих руках — это две разные вещи, — проговорил Гефестион.
— Гордиев узел разрублен моим мечом, — горделиво ответил македонский царь, — теперь спорить с волей богов бессмысленно. Моя судьба — править миром.
— Тогда вперед, мой царь, — Гефестион улыбнулся, — эта битва прославит тебя в веках!
Раздался рев труб, и войска двинулись в атаку.
Фаланга грозно наступала на ряды персов, конница осталась позади, обнажив фланги.
Персы кинулись в атаку. Лавина легко вооруженных воинов быстро достигла строя. Воины бросались на длинные копья, пытаясь оттолкнуть их в стороны. Македонцы ровным неспешным шагом продолжали наступление, оставляя под своими ногами горы поверженных врагов.
Персов, однако, было так много, что даже умения македонян не хватало, чтобы отбросить их.
Фаланга начала прогибаться под валом врагов, персы сумели ее обойти и ударить по ней с боков.
— Александр, — с тревогой посмотрел на друга Гефестион, — пора бросать в бой конницу!
— Еще рано, — Александр держал ладонь на рукояти меча, — персы должны втянуть в бой все свое войско! Я не хочу гоняться за Дарием по лесам и полям! С ним будет покончено сегодня!
Македонское войско начало отступать под натиском персов.
Единый строй распался, и битва превратилась в разрозненные стычки воинов и небольшие групповые сражения.
Длинные копья македонян были непригодны для сражений на близкой дистанции. Солдаты обнажили мечи и столкнули их с кривыми мечами персов. Кровь заливала землю под ногами воинов, слышались крики и стоны.
С противоположного края долины мчались в гущу сражения персидские колесницы, над первой из них развевалось знамя Дария.
Снова протрубил рог. Пешие персидские воины резво разбежались в стороны, давая возможность коннице довершить разгром фаланги.
Конница приближалась к македонскому войску. Уже можно было различить узоры на доспехах воинов, уже видны были раззявленные в крике рты персов.
— Теперь пора! — воскликнул Гефестион, — иначе наши войска будут разбиты.
— Нет, еще рано! — возразил Александр.
— Хватит! — закричал Гефестион. — По своей глупости ты погубишь сотни людей!
Гефестион пришпорил коня и, выхватив из рук одного из воинов трубу, приложил ее к губам.
Над полем поплыл протяжный звук трубы.
Македоняне бросились назад. Конница персов настигала их, еще несколько мгновений — и о мощи войска Александра можно будет позабыть!
Солдаты добежали до подножия холмов, затем наклонились и быстро зашарили по земле.
В руках македонцев оказались длинные, заостренные с одного конца колья. Второй конец они упирали в землю.
Персидская конница не сумела затормозить и влетела в этот смертельный частокол. Колесницы взлетали в воздух, переворачивались и с грохотом падали на землю, взметая клубы пыли. Лошади и люди оказались насажены на колья, словно мухи на тонкие иглы.
Оставшиеся далеко позади персидские воины замерли в ужасе.
Снова раздался звук трубы, и с противоположных концов долины рванулась в битву конница Александра. Над полем взвилась туча стрел — смертельный дождь обрушился на персидское войско.
Колесницы брали персов в клещи.
Александр смотрел на сражение в растерянности, он опустил голову и полностью отдал управление войском Гефестиону.
Тот махнул рукой, и с соседнего холма начала спускаться малая фаланга, стоявшая до этого момента в резерве.
Свежие воины быстро преодолели расстояние, отделявшее их от персидских колесниц.
— Прекрати вести себя как маленькая девочка! — подъехал к Александру Гефестион. — Теперь можешь снова играть роль великого стратега и повелителя Азии!
— Найдите мне его! — закричал Александр. — Приведите ко мне Дария!
Одна из персидских колесниц, чудом сумевшая избежать столкновения с кольями македонян, мчалась по полю прочь с поля сражения.
— Это он! — воскликнул Гефестион, указывая на колесницу.
— Проклятье! — зарычал Александр. — Он опять бежит! Трусливый шакал!
Александр видел, что колесница Дария успевает выбраться из окружения. Всей душой он желал помчаться за нею, чтобы пленить персидского царя, но сражение требовало его внимания.
Остатки персидского войска все еще были многочисленны и сдаваться не собирались. Конница македонян врезалась в толпу врагов, сея смерть и хаос.
Персы бились отчаянно. Сражение продлилось до заката. Лишь когда солнце тронуло багровым своим краем горизонт, Александр и его войско поняли, что победили. Враг был разгромлен. Персидское царство больше не представляло опасности.
— Я же говорил, Гефестион, — Александр устало вытирал пот со лба, — мне предначертано править миром.
Гефестион грустно улыбнулся другу, но промолчал.
…Риона вскинула голову, когда начал звенеть звонок, знаменующий конец урока.
Казалось, никто не заметил, что она только что была свидетельницей древнего сражения и очень древнего обмана. Ученики деловито складывали в сумки учебники и тетради, начинали пробираться к выходу. Девчонки продолжали бросать томные взгляды на мистера Гестона. Он же стоял за кафедрой и не смотрел на выходящих из аудитории студентов.
Риона направилась к выходу следом за Хильдой.
— Мисс Санчез, задержитесь, пожалуйста, — вдруг раздался голос Гестона.
Риона застыла на месте.
— Зачем, профессор? — спросила она.
— Нужно обсудить с вами кое-что, — уклонился от прямого ответа преподаватель.
Хильда сделала Рионе большие глаза — иди, мол, чего боишься.
Риона вздохнула и стала спускаться вниз, к кафедре. Хильда, то и дело оглядываясь через плечо, неспешно направилась к выходу.