Я от неожиданности вздрогнул. Голос был не знакомым – рокочущим и без акцента.
– Не бойтесь!..
Чья-то сильная рука подтолкнула меня в помещение. Я перешагнул порожек и оглянулся…
27
…Весенний субботник в милицейских подразделениях Москвы и Подмосковья назначили на конец апреля…
Как и в ушедшие в быль времена, в коммунистические праздники «весны и труда», нам предстояло навести порядок в помещениях отдела и на прилегающей к зданию территории.
Как и раньше, свободные от службы сотрудники дружно собрались на импровизированный митинг и выслушали речь начальника отдела с призывами «отдать толику своего труда на благо, и во имя…»
И мы безвозмездно и с удовольствием отдавали – драили, подметали, ремонтировали и красили часов приблизительно до двух дня. А после обеда, как и в былые времена, стали собираться в небольшие группки, по срокам выслуги, по должностям и званиям, по службам и личной признательности друг к другу, чтобы организовать небольшие фуршеты. Кажется, нечто подобное происходило и в гражданских организациях. Но в милиции это было и есть по настоящее время…
Новоиспечённый оперуполномоченный Василий Соколов, извинившись перед коллегами, то есть перед нами, примкнул к старым приятелям из роты ППС. Что, само собой разумеется, с его стороны было поступком правильным. Ибо с операми он контактировал ещё не в полную силу, а друзья из ППС для него останутся друзьями до пенсии.
Эрик Левин и ваш покорный слуга, утратив целостность питейной тройки, примыкать к оперативникам из соседних кабинетов не пожелали. Решили вдвоём посетить пивной бар и отдохнуть в более культурной среде…
И мы уже направили стопы в нужном направлении, как на мой мобильник поступил звонок от Сушко. Антонина, теперь руководившая самостоятельным милицейским подразделением – женским медицинским вытрезвителем, приглашала меня и Эрика на фуршет…
Отказываться было не удобно.
Я сообщил о приглашении спутнику, он состроил мину недовольства, а Антонина, словно почувствовала нерешительность в наших действиях, добавила через телефонную трубку «информацию к размышлению», не терпящую волокиты при исполнении:
– Володя, не смейте отказываться! Тебя с Левиным вовсе и не приглашают на сабантуй, а приказывают немедленно явиться ко мне в служебный кабинет: подполковник милиции Чернов и майор милиции Сушко!..
Шикарный букет для майора и недорогой шотландский виски московского разлива для подполковника мы осилили, вывернув содержимое своих карманов и кошельков. И букет и виски пришлись ко двору, так как в небольшом уютном кабинете Антонины как раз и не хватало весенних красок и запахов, призывающих к созерцаниям и ощущениям…
Будучи чуть-чуть подшофе, нас встретили аплодисментами новоиспечённые подполковник Чернов и майор Сушко, восседавшие рядышком за квадратным столом, словно жених и невеста. В совершенно новых кителях с погонами, соответствующими присвоенным званиям. Слева и справа от «молодых» приютились две девицы в красивых штатских платьях.
Первые минуты встречи были отданы коллегам. Рукопожатия, поцелуи, комплементы, похлопывание по плечу, размещение букета среди тарелок с закусками, откупоривание бутылки с виски, тосты – стоя и по очереди, с доставанием из бокалов с напитком звёздочек, согласно званиям. И, наконец, суетное рассаживание вновь прибывших гостей за столом…
Меня и Эрика представили присутствующим дамам.
Рядом со мной оказалась жутко красивая, черноволосая, кареглазая и совершенно без комплексов – Раиса.
Эрику в соседки досталась белокурая Светлана. За распушившимся передо мной букетом, помещенным Антониной в большую фаянсовую вазу, я её как следует, не разглядел. Тем более, Эрик уже начал рассказывать длинный грузинский тост, а Раиса попросила меня за ней поухаживать. В смысле – положить в её тарелку оливье и, возможно, потискать под столом моей левой рукой её правое аппетитное колено. Это, конечно, мои домыслы, но Рая была бы не против. Опыт подсказывал…
Виски огненным ручейком прожгло лазейку где-то под сердцем и устремилось вверх. Некоторая неловкость, возникшая в начале, постепенно исчезла.
И как это бывает всегда в наших смешанных русских компаниях, вскоре потекли задушевные беседы. Сначала возникла одна тема на всех, и её поддерживали все присутствующие. Потом тему растащили на части и в компании образовались группки, решавшие свои меркантильные вопросы, интересующие только их, пусть даже стихийно организовавшихся, с ежесекундными интересами…
Не трудно догадаться, что после очередного тоста я повернул голову налево, где встретил томный взгляд Раисы. Разговорились. Оказалось, что они со Светланой работают в городской поликлинике. Светлана терапевтом, а Раиса невропатологом и ещё кем-то. Они раза два в месяц дежурили в медвытрезвителе, чем немного пополняли семейный бюджет.
Виктор Васильевич, сняв китель с подполковничьими погонами, предложил немного «развлечься» и потанцевать. При этом он, будто бы не первый раз навещает кабинет Антонины, легко обнаружил в одном из шкафов магнитолу с Си-Ди дисками и включил лёгкую танцевальную музыку.
Раиса приклеилась ко мне накрепко, что-то мурлыкала о бесперспективной женской доле, и при этом, позволяла вести себя в танце, словно пушинку в воздушном потоке по стеснённому кабинетному пространству под ритмичные звуки аргентинского танго. Всё было решено, когда я нежно погладил правой рукой её податливую спину и посчитал пуговицы на лифчике. Она вздохнула и прижалась щекой к моему плечу…
Виктор Васильевич, на обнимавшись во время танго с Антониной, неожиданно объявил перекур.
Курящий Чернов и некурящий Левин «смолили» ядовитые сигареты, а я вкушал их «аромат», перемешивая с фантазиями о предстоящем продолжении флирта с Раисой. Мы не разговаривали. Каждый думал о чём-то своём. Меня же мучил интимный вопрос: – куда пойти? – ко мне, или к ней?..
Виктор Васильевич, ловя мой блудливый взгляд, улыбался и доброжелательно подмигивал, поддерживая наметившуюся инициативу насчёт романа. Эрик покачивал головой, толи, осуждая, толи, одобряя мои невысказанные задумки. Но мысли вслух никто не озвучивал. У каждого была своя тайна.
Женская половина компании без нас не бездействовала. О чём-то шепталась и, возможно, перемалывала наши косточки. Будь мы не во хмелю, нам бы икалось.
И результат обмена мнениями «про наши души» оказался совершенно неожиданным…
По крайней мере, для меня…
28
…Дверь бесшумно захлопнулась. В помещении потемнело, и потоки воздуха больше не рвались к освобождённым от пыли решёткам.
Невысокий, крепкого сложения мужчина лет пятидесяти стоял возле дверной притолоки и наблюдал за мной. Это был не бион. У него во взгляде проецировалось пара высших образований и человеческая усталость. Да и пахло от него человеком и табаком. Наверное, курил трубку или дорогие сигары…
Одет не броско. Куртка, брюки, тенниска и туфли слились в одно серое пятно. Тёмные с сединой волосы и смуглое лицо гармонируют с одеждой. Лишь чуть раскосые глаза светятся тёмными вишенками, а под тонкими стрелками усов мелькают перламутровые полоски зубов.
– Сержант королевской криминальной полиции Браун. – Мужчина оттолкнулся от притолоки и прошёл мимо меня к столу. – Питер Браун…
Я промолчал, так как полицейский, скорее всего, знал обо мне достаточно, коль назвал моё настоящее имя.
Сержант осмотрел поверхность стола, на первый взгляд совершенно чистую, и витиеватым движением руки включил экран, вспыхнувший в центре столешницы. Быстро «перелистал» страницы с текстами, что-то нашёл в них и несколько раз нажал указательным пальцем в нужных местах. Потом, словно хлебные крошки, смахнул со стола изображение и повернулся к тумбе. В одном из ящиков нашёл прозрачную коробочку с фиолетовыми кристаллами, щурясь, прочитал надпись на ярлыке. Удовлетворённо кивнул и сел на стул.
– Так и будете стоять, барон? Делайте себе кресло и присаживайтесь подле меня. И пива бы сейчас, тёмного, пинту, или две…
Гравитационный поднос с напитками из браслета до этого извлекал Боб. Однако бион остался наверху, в гостиной. И об этом я уже собирался сообщить сержанту. Но тот, театрально похлопав себя ладошкой по седому виску, показал мне на браслет и попросил потереть его, словно лампу Аладдина.
– Извините, Владимир Семёнович! Вы ещё не привыкли к персональному синтезатору. А управляющего браслетом, всемогущего мастера Чака вы, вероятно, оставили вне досягаемости. Но, полагаю, у вас должны быть запасные бионы…
Юноша, похожий на первый вариант Боба, высокий, длинноволосый, наряженный в пёструю одежду, с красивым дымчатым котом на плече, проявился после второго прикосновения к браслету. С независимым, скорее развязанным видом, без приветствия, бион шагнул к столу и вытаращился на сержанта. Мне показалось, что парень, скорее готов кинуться в драку, нежели исполнять его желания. Сержант не смутился и произнёс короткую фразу на гелакси, одновременно показывая биону на меня. Тот, словно нехотя, обернулся…
Нет, слуга не упал передо мной на колени, и не стал по стойки «смирно», как это делал минуту назад сторож по имени Фрам. Парень нагло улыбнулся мне в лицо и дёрнул головой, что в наше дикое время означало бы: «ну чо те надо, мурло?»
Лично я – не драчун. В школьные годы я и мои сверстники поколачивали друг дружку – двор на двор. Но это было детство. А в ментовские времена я изредка навещал спортзал частного охранного предприятия «Герат», где ребята показывали мне приёмы из восточных единоборств типа «ушу». И всё, и ни какой практики с применением полученных знаний! Как-то не приходилось на службе их применять. Даже преступников брали без рукоприкладства и «кололи» их не кулаками, а интеллектом. А вот барон Раконер, был прямо-таки перегружен бойцовскими приёмами. Кулаки не успели зачесаться и сделали невероятное…
Симпатичный, дымчатого окраса кот, на мгновение остался висеть в воздухе, так как вполне надёжная опора неожиданно выскользнула из-под него, гулко ударилась о металлическую дверь и сползла на пол. Животное с удивлением зыркнуло на меня и мягко приземлилось рядом с бионом…
В моей памяти сверкнули глаза донны Розы. Она, как и этот умный кот, так же откровенно удивилась поведению барона Раконера – неосмысленному деянию его рук.
А у Витковского ёкнуло под сердцем, и мерзопакостная противность от содеянного выдавила капельки пота на высоком лбу барона…
Да-а! Удивляются верные слуги неадекватному поведению хозяина!.. И моему поведению, соответственно…
Мы с Эриком Левиным иногда баловались «криминальными шарадами» требовавшими логически выверенных решений для вычисления истинных преступников. У Левина это получалось лучше. Он был убедительным и настойчивым в беседах с гражданами, подозреваемыми в совершении преступлений. А некоторые наши коллеги добивались «признания» с помощью «силового воздействия», что было ошибкой и приводило к казусам в дознании и к выговорам от руководителей…
Если умным роботам из будущего присуща искренность, то напрашивается вывод: – не стал бы настоящий барон делать подобных глупостей своими руками…