Он подошел ко мне и взял за запястье мою руку браслетом.
– Видите, учитель! Он не соединен.
Наставник Мартиана нахмурился, глядя на меня.
– У тебя был кто-то, отвечай! – приказал он.
Я чувствовала жалкой грязной тряпкой. Мое горло словно парализовало. Я не могла выдавить из себя ни звука. Комкала трясущимися руками ночную сорочку и мечтала оказаться где-нибудь далеко отсюда. Подальше от этого унижения и позора.
Наставник тяжело вздохнул, размеренными шагами пересек комнату и открыл дверь в смежные покои.
– Бентан! – окликнул он слугу.
– Да, господин, – отозвался из-за двери молодой бодрый голос.
– Пригласи ко мне Рониду. И сообщи господину Бастиану Славному, что его покорный слуга Варис просит его милостиво посетить мои покои. Дело касается его сына и не требует отлагательств.
– Да, господин.
Наставник закрыл дверь и снова расположился в своем кресле.
Та, кого учитель назвал Ронидой, пришла первой. Полная низенькая женщина напоминала своими формами свинью-копилку.
– Это – личная повитуха госпожи Алфеи. Она осмотрит тебя, – сообщил мне наставник и следом обратился к Рониде. – Необходимо установить или опровергнуть факт утраты невинности.
Женщина склонилась в легком поклоне, качнув необъятным бюстом.
Из смежной комнаты специально на время осмотра выгнали слуг. Когда меня завели туда, на кровати уже была постелена белая простынь, а рядом стояла Ронида, сложив коротенькие пухлые ручки под грудью. Мартиана учитель оставил в своей комнате, чему я была несказанно рада.
– Ложись, – приказал мне наставник. Повитуха подошла и под локоть отвела меня к кровати. Она уложила меня на край, развела мне ноги и согнула их коленях, набросив сверху вторую простынку. Плеснув в таз для умывания немного воды из кувшина, она омыла руки и заглянула под простыню.
Ее пухлые пальцы шарили внутри меня. Противно, больно, стыдно. Я стискивала челюсти до боли в зубах.
– Девичья плева порвана. На коже следы семени, – констатировала безжалостно повитуха. Можно подумать, она могла сказать что-то другое.
– Спасибо, Ронида, – поблагодарил наставник и выпроводил повитуху из комнаты.
– Лучше тебе рассказать все, как было, дочка, – он сел рядом со мной. – Кто это был? И как ты решилась на такое непотребство, да еще в день свадьбы?
– Я ни на что не решалась! – выпалила я. – Я его даже не знала! Я думала, это мой муж.
– Служанка не закрыла дверь?
– Закрыла! У него был ключ!
Сбиваясь, запинаясь, комкано, рвано я поведала ему эту грязную историю с перепутанными мужьями.
– Нирс! Это был Нирс!!! – бушевал чуть позже в соседней комнате обманутый муж. – Прикормили лиса!
– Нужно было меньше пить с друзьями, а идти побыстрее к жене. Не было бы проблемы, – грубый резкий голос принадлежал, видимо, отцу Мартиана.
– Я праздновал свою свадьбу!
Я сидела в смежной комнате одна. Сквозь неплотно закрытую дверь было прекрасно слышно весь разговор.
– Вы слышали, что сказал смотритель гостиницы, когда его допрашивали? Его ученик перепутал записи в книге постояльцев, – напомнил учитель. – Выдали Мартиану и Нирсу два ключа от одной и то же комнаты. Нирс должен был прийти к заказанной для него шлюхе, а попал к госпоже Арелите.
– Он что, шлюху от благородной женщины отличить не может? Они ведь должны были разговаривать! – бесновался Мартиан.
– А ты со своими прежними шлюхами много разговаривал? – повысил голос отец. – Он, небось, и спрашивать не стал. Нагнул ее и ушел.
– Идиоты! Это все она! Не говорите мне, что она не поняла! Как можно было спутать его со мной? Со мной! Я ее… Я ее по площади голой проведу. Как любую неверную жену. А потом казню прилюдно!!!
По мое спине пополз холод ужаса. Голос Мартиана был полон ненависти, презрения и решимости.
– Никого ты не казнишь, – отрезал отец. – Она – дочь Маррика Неукротимого, сестра Сантора Яростного. Нам нужен этот союз!
– Отец!
– Ты забыл, кто стоит у наших границ с севера? И какая за ними сила? Нам не одолеть их в одиночку. Так что уйми свою уязвленную гордость и немного потерпи.
– А как мне быть, отец? Как с ней жить? Как спать с ней в одной постели? Она ведь нечистая!
– Как закончатся празднества по случаю свадьбы, увезешь ее в дом у озера. Скажем всем, что хочется молодой супруге на природе пожить, да наедине с мужем в тишине пообщаться. К весне отправим ее брату весть, что она тяжела. Через годик объявим всем, что твоя жена умерла родами.
– А с ней-то мне что делать?
– Ты не понял? – с нажимом повторил отец. – Твоя жена умрет при родах. А как пройдет траур, женим тебя снова на нормальной девушке. К тому времени уже война закончится, а брат ее станет нам союзником и ничего не заподозрит. Сколько женщин умирает при родах? Случайность.
– Никто не должен знать, что сегодня случилось, – вставил наставник. – Мы не можем скомпрометировать ваш союз.
– То есть, я должен просто так отпустить этого подонка?
– Шума не поднимай, – приказал отец. – Объявится, убьем по-тихому. И смотрителя этого завтра в оросительном канале найдут.
– А повитуха? – спросил Мартиан.
– С повитухой проблем не будет, – сказал учитель. – Я не посвящал ее в подробности нашего затруднения. Она подтвердила факт того, что соитие было. А то, что оно могло быть не с Мартианом, никак не озвучивалось.
– Уведи жену отсюда, и запри. Забери себе оба ключа, чтоб она опять тебя с кем-нибудь не перепутала, – презрительно добавил отец Мартиана.
– Да, еще, – добавил наставник. – Брак нужно консумировать по-настоящему.
– Что?!! – голос мужа снова вспыхнул яростью.
– Нужно, чтоб браслеты срослись. Нам их завтра всему двору показывать.
Мартиан грязно выругался и попытался возразить.