Эйрель

Глава 1. Та, кого не должны были найти

— Она мертва.

Седой маг произнёс это так спокойно, будто повторял одни и те же слова уже несколько столетий.

В круглом зале Совета стояла тишина.

На чёрном каменном полу мерцали одиннадцать древних символов.

Двенадцатый оставался пустым.

Уже триста сорок два года.

— Род Жизни исчез, — продолжил старик. — Источник иссяк. Совет подтвердил это ещё при наших предшественниках.

Когда-то маги Жизни считались величайшими из всех.

Они останавливали болезни.

Возвращали урожай на выжженную землю.

Говорили, что даже смерть иногда соглашалась уступить им дорогу.

А потом...

они просто исчезли.

Без войны.

Без следов.

Без единого наследника.

Словно сам мир однажды решил стереть их из собственной памяти.

Именно поэтому, когда двенадцатый символ вдруг вспыхнул бледно-зелёным светом, никто не поверил собственным глазам.

Раз.

Ещё раз.

А затем весь круг озарило мягкое изумрудное сияние.

По древнему камню медленно проступил знак.

Дерево.

С глубокими корнями.

Такое же, каким его рисовали только в старых книгах.

Кто-то шумно вдохнул.

Молодой маг невольно сделал шаг назад.

— Это...

Он не смог договорить.

Седой мужчина побледнел.

Впервые за многие десятилетия.

— Найдите её.

В зале стало ещё тише.

— А если это ошибка?

Старик медленно поднял голову.

— Магия Жизни никогда не ошибается.

Он смотрел на сияющий символ так, словно видел не дерево.

Приговор.

— Если наследница действительно жива...

Он замолчал.

Продолжать не было смысла.

Все и без того понимали.

Сегодня мир изменился.

Только пока ещё не знал об этом.

________________________________________

За две тысячи километров от Совета Анна спорила с тестом.

Без особого успеха.

— Ну вот объясни...

Она подсыпала ещё немного муки и привычно сморщила нос.

— Что тебя опять не устраивает?

Тесто промолчало.

— Понятно.

Она вздохнула.

— Конструктивного разговора снова не получится.

Пекарня встретила утро привычными запахами.

Тёплый хлеб.

Корица.

Ваниль.

Растопленное масло.

За окном лениво барабанил дождь.

В печи потрескивали дрова.

Анна любила эти часы больше всего.

Когда город ещё спал.

Когда никто не стучал в дверь.

И никто не говорил своим самым жалобным голосом:

— Анечка, выручишь?

Потому что заканчивалось всё одинаково.

Она снова соглашалась.

Хотя потом ругала себя почти до вечера.

— Учись говорить "нет", — пробормотала она, вымешивая тесто.

Пауза.

— Когда-нибудь.

Тесто скептически молчало.

— Вот и я думаю, что не сегодня.

Она тихо рассмеялась.

Смеяться одной давно стало привычкой.

Иногда ей казалось, что тесто понимает её лучше многих людей.

По крайней мере, оно никогда не давало непрошеных советов.

За это ему уже можно было многое простить.

Анна осторожно коснулась ладонью висящего на шее старого кулона.

Потёртый металл приятно холодил кожу.

Единственная вещь, которую она никогда не снимала.

Подарок бабушки.

И единственное, что осталось у неё от семьи.

— Надеюсь, хотя бы ты сегодня не собираешься преподносить сюрпризы...

Кулон, разумеется, ничего не ответил.

И это было последней спокойной минутой её прежней жизни.

Глава 2. Та, которая впервые выбрала себя

Анна проснулась ещё до звонка будильника.

Несколько секунд она лежала неподвижно.

Было странное ощущение.

Будто кто-то уже давно смотрел на неё.

Она открыла глаза.

Потолок.

Шкаф.

Полоска рассветного света на занавеске.

Тишина.

Анна шумно выдохнула.

— Доброе утро, тревожность... Давненько не виделись.

Ответа, к счастью, не последовало.

Будильник запищал ровно через минуту.

Она нащупала его почти вслепую и выключила.

— Вот теперь всё правильно.

Надела мягкий халат, сунула ноги в тапочки и отправилась на кухню.

Без кофе этот мир определённо был слишком сложным.

Турка привычно зашипела на плите.

Запах свежемолотых зёрен постепенно вытеснил остатки сна.

Анна прислонилась к столешнице и наконец почувствовала, что утро становится похожим на нормальное.

Пока кофе варится, жизнь обычно кажется вполне решаемой.

Хотя бы несколько минут.

Её взгляд скользнул к подоконнику.

Там стоял цветок.

Вернее...

то, что ещё месяц назад было цветком.

Сейчас он больше напоминал философа, который давно разочаровался в жизни.

— Доброе утро.

Анна присела рядом.

— Не смотри на меня так.

Цветок молчал.

— Понимаю.

Она вздохнула.

— Ты устал.

Я тоже.

Но давай хотя бы по очереди.

Разумеется, растение никак не отреагировало.

— Вот за это я тебя и люблю.

Никаких советов.

Никаких вопросов.

Никакого: «А когда замуж?»

Она тихонько рассмеялась.

Иногда ей казалось, что разговаривать с цветами гораздо спокойнее, чем с некоторыми людьми.

Хотя бы потому, что цветы никогда не пытались прожить её жизнь вместо неё.

Она уже собиралась снять турку с огня, когда взгляд случайно остановился на серебряном кулоне возле сахарницы.

Анна замерла.

— Странно...

Она ведь совсем забыла его надеть.

Несколько дней назад сняла, чтобы почистить.

Потом положила рядом с сахарницей.

И...

забыла.

Что для неё было почти невозможно.

Сколько себя помнила, кулон всегда был рядом.

Сначала на бабушкиных руках.

Потом — на её собственной шее.

Когда бабушка вручила его, Анна тогда только улыбнулась.

— Береги его, Анечка.

— Почему?

— Потому что однажды он расскажет тебе, кто ты.

Тогда Анна не придала этому большого значения.

Просто красивые слова.

Бабушка всегда любила говорить о старых вещах так, будто у них есть свои тайны.

Анна просто поблагодарила.

И больше никогда об этом не думала.

До сегодняшнего утра.

Она взяла кулон.

И сразу нахмурилась.

Что-то было не так.

Очень не так.

Она знала этот кусочек серебра почти наизусть.

В детстве могла часами водить по нему пальцами.

Изучила каждую царапину.

Каждую неровность.

Поэтому совершенно точно понимала.

Этого раньше здесь не было.

Под подушечкой большого пальца ощущался тонкий рельеф.

Она подошла ближе к окну.

Первый солнечный луч скользнул по серебру.

И сердце неожиданно пропустило удар.

На поверхности медленно проступил рисунок.

Высокое дерево.

Мощный ствол.

Глубокие корни.

Тонкие ветви.

Будто кто-то только что выгравировал его прямо у неё на глазах.

Анна осторожно потёрла серебро пальцем.

Ничего.

Попробовала ногтем.

Безрезультатно.

Рисунок не исчезал.

Словно всегда был частью кулона.

Только раньше его никто не видел.

По спине медленно пробежал холодок.

Впервые за много лет бабушкины слова перестали казаться красивой сказкой.

— Нет...

прошептала она.

— Так не бывает...

Она ещё раз внимательно посмотрела на дерево.

Затем быстро надела кулон на шею и спрятала под футболкой.

— Всё.

Хватит.

Наверняка этому есть какое-нибудь совершенно скучное объяснение.

Именно в этот момент кофе едва не убежал из турки.

— Конечно.

Она поспешно сняла её с плиты.

— Хоть кто-то в этом доме ведёт себя предсказуемо.

Она сделала первый глоток.

И только теперь снова посмотрела на подоконник.

На секунду ей показалось...

Нет.

Не может быть.

На самом кончике сухой веточки появилась крошечная зелёная точка.

Настолько маленькая, что её легко было принять за игру света.

Анна медленно моргнула.

Зелёная точка осталась.

— Всё...

Она закрыла глаза.

— Или отпуск.

Или психотерапевт.

Она быстро собралась, схватила сумку и ещё раз машинально проверила, на месте ли кулон.

Пальцы сами коснулись серебра.

Тёплый.

Хотя несколько секунд назад он был холодным.

Анна нахмурилась.

— Даже не начинай...

Она сама не поняла, кому это сказала.

Кулону.

Себе.

Или сегодняшнему дню.

Дверь квартиры тихо захлопнулась за её спиной.

________________________________________

На улице моросил мелкий дождь.

Город просыпался нехотя, словно тоже мечтал поспать ещё хотя бы полчаса.

Дворничиха с философским видом гоняла мокрые листья по асфальту.

Автобус недовольно фыркнул на остановке.

Из маленькой кофейни тянуло ароматом свежей выпечки.

Анна невольно улыбнулась.

— Хоть кто-то с самого утра занимается действительно полезным делом.

Она быстро зашагала по знакомой улице.

Нужно было перестать думать о странном рисунке.

Наверняка существует нормальное объяснение.

Старинное серебро.

Особенное освещение.

Усталость.

Недосып.

Да мало ли...

Люди же не начинают видеть магические деревья только потому, что плохо выспались.

Правда?

...

Она сама не очень поверила собственной мысли.

________________________________________

До пекарни оставалось совсем немного.

И именно тогда появилось это чувство.

Сначала совсем слабое.

Будто кто-то случайно посмотрел в её сторону.

Потом сильнее.

Так, словно чей-то взгляд буквально коснулся спины.

Анна резко обернулась.

Никого.

Пожилая женщина поправляла зонтик.

Парень торопливо пил кофе на ходу.

Курьер ругался с навигатором.

Самый обычный город.

Самое обычное утро.

Она уже хотела продолжить путь, когда взгляд сам собой зацепился за фигуру через дорогу.

Высокий мужчина.

Тёмное пальто.

Он стоял совершенно неподвижно.

И смотрел слишком внимательно на неё.

Не на витрины.

Не на прохожих.

Не по сторонам.

Только на неё.

Анне вдруг стало не по себе.

Она сделала шаг.

Потом ещё один.

Словно проверяя, действительно ли незнакомец оказался рядом случайно.

Нет.

Он продолжал следить.

Спокойно.

Внимательно.

Будто ему что-то надо.

И внутри у неё словно прошёл ледяной ветер.

Анна машинально поправила ремешок сумки.

Отвела взгляд буквально на секунду.

И снова посмотрела через дорогу.

Пусто.

Мужчина исчез.

Не ушёл.

Не растворился в толпе.

Просто...

его больше не было.

Она быстро огляделась.

Налево.

Направо.

За остановку.

За газетный киоск.

Никого.

— Великолепно...

тихо пробормотала она.

— Теперь мне ещё и люди начинают мерещиться.

Она нервно усмехнулась.

Шутка получилась неубедительной.

Ей вдруг очень захотелось оказаться в пекарне.

Там всё было понятно.

Тесто.

Мука.

Печь.

Пирожки редко исчезают прямо посреди улицы.

Хотя...

После сегодняшнего утра Анна уже не была готова спорить даже с этим.

И сама не заметила, как ускорила шаг.

Пекарня встретила её привычным теплом.

Запах дрожжевого теста, ванили и растопленного сливочного масла окутал Анну так, словно старый друг молча обнял за плечи.

Она всегда любила это чувство.

Стоило переступить порог — и мир будто становился проще.

По крайней мере, раньше.

— Анечка! Доброе утро!

Из-за витрины выглянула хозяйка.

Невысокая, румяная женщина в неизменно белом переднике, который каким-то чудом оставался белым даже после целого рабочего дня.

Анна иногда подозревала, что без магии тут не могло обойтись.

— Доброе утро.

— Ты чего такая сонная?

— Просто плохо спала.

Хозяйка внимательно посмотрела на неё.

Прищурилась.

— Не заболела?

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем следовало.

Женщина подошла ближе.

— Дай-ка руку.

— Да всё нормально...

Но договорить Анна не успела.

Тёплые пальцы владелицы пекарни коснулись её ладони.

И в этот момент произошло невозможное.

По помещению словно прокатилась невидимая волна.

Совсем тихая.

Почти ласковая.

Но её почувствовали обе.

Булочки, которые уже давно успели остыть, вдруг наполнили пекарню таким ароматом, будто их только что вынули из печи.

Тёплое тесто.

Яблоки.

Корица.

Мёд.

Свежая сдоба.

Запах стал таким ярким, что у Анны даже закружилась голова.

Хозяйка медленно убрала руку.

Посмотрела сначала на поднос.

Потом на Анну.

Потом снова на булочки.

— Подожди...

Она осторожно взяла одну.

Нахмурилась.

— Они же давно остыли...

Анна ничего не ответила.

Потому что чувствовала то же самое.

Воздух вокруг словно стал

теплее.

Живее.

Потом всё стихло.

Так же неожиданно.

Запах снова стал обычным.

Тёплым.

Знакомым.

Но уже без этого странного ощущения.

Несколько секунд никто не произносил ни слова.

— Ты...

Хозяйка первой нарушила молчание.

— Ты тоже это почувствовала?

Анна медленно кивнула.

Сердце вдруг забилось так громко, что ей показалось — его слышит вся пекарня.

Значит...

Всё это происходило не только в её голове.

По спине медленно пробежал холодок.

Теперь делать вид, что ничего не происходит, стало гораздо труднее.

— Наверное... духовка снова слишком горячая...

неуверенно сказала хозяйка.

Даже она сама не поверила собственным словам.

Анна попыталась улыбнуться.

Получилось плохо.

— Да...

Наверное...

Хотя обе понимали.

Никакая духовка не умеет возвращать запах только что испечённого хлеба тому, что остыло несколько часов назад.

________________________________________

В этот момент над дверью тихо звякнул колокольчик.

В пекарню вошёл мужчина.

Высокий.

В тёмном пальто.

Тот самый.

Теперь Анна уже не сомневалась.

Он пришёл сюда не за пирожками.

Он пришёл за ней.

Мужчина неторопливо подошёл к витрине.

По свежей выпечке его взгляд лишь скользнул.

Зато на серебряном кулоне под воротником Анны задержался так, словно видел старого знакомого.

И только потом посмотрел ей в глаза.

— Доброе утро, — сказала Анна, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Мужчина едва заметно наклонил голову.

— Для кого-то... действительно доброе.

Анна нервно сглотнула.

— Что вы хотите купить?

Он чуть улыбнулся.

— Пока...

На мгновение замолчал.

— Только убедиться.

— В чём?

Он смотрел на неё так, будто ждал этой встречи очень давно.

— Что вы всё-таки проснулись.

У Анны пересохло во рту.

— Простите... мы знакомы?

Мужчина покачал головой.

— Пока нет.

Он развернулся и спокойно вышел.

Колокольчик снова тихо звякнул.

Анна бросилась к окну.

На улице никого не было.

Словно человек просто растворился в дождливом утре.

Она машинально сжала кулон под одеждой.

Серебро оказалось неожиданно тёплым.

Способным согреть её холодные ладошки.

Глава 3. Сначала спросите моего согласия

За окном только начинало светлеть.

Анна так и не уснула.

Кофе в кружке давно остыл.

Она уже несколько раз снимала кулон.

И столько же раз надевала его обратно.

Будто надеялась, что за ночь дерево исчезнет.

Не исчезло.

Высокий ствол.

Длинные корни.

Тонкие ветви.

Серебро словно забыло, что ещё вчера было совершенно гладким.

Анна устало вздохнула.

— Ну конечно...

Провела пальцем по рисунку.

— Стоило один раз спокойно пожить — и сразу древние семейные тайны.

Кулон промолчал.

Как и всю ночь до этого.

Зато память молчать отказывалась.

Перед глазами снова возник вчерашний день.

Засохший цветок.

Булочки, вдруг запахнувшие так, словно их только вынули из печи.

Высокий мужчина.

И его спокойное:

— Вы всё-таки проснулись.

— Очень надеюсь, что это была не угроза...

Пробормотала Анна.

В этот момент в дверь постучали.

Она вздрогнула.

Постучали снова.

Без спешки.

Без раздражения.

Так обычно стучатся люди, которые почему-то заранее уверены, что им откроют.

Анна посмотрела на часы.

— Если это опять кто-нибудь странный...

Она направилась к двери.

— И снова скажет, что я проснулась...

— Клянусь, кто-то сегодня очень неудачно проснётся сам.

За дверью тихо рассмеялись.

Женщина.

— Прекрасно.

Анна закатила глаза.

— Уже и публика собралась.

Она приоткрыла дверь.

На площадке стояла высокая светловолосая женщина.

Очень красивая.

Очень спокойная.

И очень... чужая.

Она даже не попыталась заговорить первой.

Только посмотрела на Анну.

Вернее...

Не совсем на неё.

Взгляд незнакомки почти сразу остановился на кулоне, скрытом под воротом футболки.

На её лице мелькнуло облегчение.

Такое короткое, что его легко было не заметить.

Но Анна заметила.

— Можно войти?

Раньше она бы сразу посторонилась.

Из вежливости.

Чтобы человеку не пришлось стоять в подъезде.

Чтобы никого не обидеть.

Она слишком долго жила по этому правилу.

Но сегодня...

Сама удивилась своему ответу.

— Нет.

Женщина моргнула.

— Простите?

— Сначала объясните.

Анна спокойно скрестила руки.

— Почему вы первым делом посмотрели не на меня...

Она коснулась цепочки.

— А на мой кулон?

Несколько секунд незнакомка молчала.

Потом медленно улыбнулась.

Не победно.

Скорее — с облегчением.

— Значит...

Она тихо выдохнула.

— Мы всё-таки нашли вас.

У Анны неприятно похолодело внутри.

— «Мы»?

— Да.

— Кто — мы?

— Те, кто искал этот кулон.

Анна невольно рассмеялась.

Получилось нервно.

— Простите.

Но звучит это всё очень подозрительно.

Женщина не обиделась.

— Меня зовут Лиара.

— Необычное имя.

Анна кивнула.

— Теперь осталось понять, почему вы знаете мою семейную реликвию лучше меня.

— Потому что она не просто семейная реликвия.

Лиара смотрела прямо ей в глаза.

— Мы ждали её появления много лет.

Анна медленно покачала головой.

— Нет.

Это невозможно.

Лиара едва заметно вздохнула.

— Возможно.

— Этот кулон подарила мне бабушка.

— Мы ей благодарны за это.

— Но она никогда ничего такого не рассказывала.

В глазах Лиары мелькнула грусть.

— Значит, так было нужно.

Каждый её спокойный ответ звучал всё хуже предыдущего.

Анна устало потёрла переносицу.

— Хорошо.

Допустим.

Я уже почти перестала удивляться.

Так объясните наконец, что происходит.

Лиара замолчала.

А потом тихо сказала:

— Сейчас вы всё равно мне не поверите.

— Попробуйте.

В глазах Лиары появилось что-то похожее на сожаление.

— Вы совсем не похожи на свою мать.

Анна замерла.

— Вы её знали?

Лиара помедлила.

— Лучше, чем мне хотелось бы.

Она сделала шаг назад.

— Подождите!

Лиара остановилась.

— Это всё?

— Пока — да.

Анна нахмурилась.

— Вы пришли ради двух странных фраз?

Лёгкая улыбка едва коснулась губ женщины.

— Нет.

Она снова посмотрела на кулон.

— Я пришла убедиться, что мы не опоздали.

— Кто — «мы»?

Лиара не ответила.

Лишь тихо произнесла:

— Скоро за вами придут другие.

Она повернулась и спокойно пошла к лестнице.

Анна так и осталась стоять в дверях.

— Эй!

Женщина не обернулась.

Только уже снизу донёсся её голос:

— И когда это случится...

— Никому не позволяйте решать за вас.

— Даже нам.

Через секунду в подъезде стало тихо.

Анна ещё долго стояла, держась за ручку двери.

Потом машинально коснулась кулона.

Он был горячим.

Будто только что услышал каждое слово.

Глава 4. Та, которую услышала магия

Анна всегда считала, что большие перемены приходят не сразу.

Сначала меняется какая-нибудь мелочь.

Например, ты покупаешь новую кружку взамен той, которую давно пора выбросить, но почему-то жалко.

Потом переставляешь мебель.

Потом вдруг замечаешь, что уже месяц не заходила в место, где раньше проводила почти всё свободное время.

Так незаметно меняется жизнь.

Без фанфар.

Без предупреждений.

Но почему-то Анна была уверена: если однажды с ней случится что-то по-настоящему важное, она обязательно это почувствует.