Комнату освещали десятки свечей.
По центру потолка висела массивная многоуровневая люстра: железные кольца разных диаметров были подвешены друг над другом, а в подсвечниках, выполненных в виде раскрывшихся лилий, горели свечи. По обе стороны от камина и зеркала висели канделябры на пять свечей каждый.
По стенам холла были развешаны картины разных размеров, и каждая тоже ловила на себя дрожащий свет.
Наверху послышался слабый шум.
Питер стоял уже в полный рост и, забыв о конспирации, разглядывал холл, как зачарованный.
Только звук сверху вернул его к реальности.
Он медленно подошел к лестнице и начал подъем.
На втором этаже он оказался перед развилкой: вперед уходил один коридор, еще два тянулись налево и направо. Все три казались бесконечными. Справа что-то тихо скрипнуло. Не раздумывая, Питер повернул туда.
Коридор был узким и освещался электрическими светильниками, напоминавшими перевернутые горизонтально полумесяцы.
По обеим стенам тянулись портреты мужчин и женщин. Питеру показалось, что их лица искажены — то ли болью, то ли тоской.
Коридор был настолько узок, что ему приходилось поворачиваться плечами, чтобы случайно не задеть рамы или светильники. Между картинами тянулось бессчётное количество дверей.
Проходя мимо одной из них, Питер услышал едва заметный шорох.
Он остановился и прижал ухо к холодному дереву.
Тишина.
Не долго колеблясь, он взялся за старинную бронзовую ручку и осторожно повернул ее.
Дверь тихо скрипнула.
Постояв пару секунд в проеме, прислушиваясь, Питер все же вошел внутрь.
Он не заметил, как в коридоре, один за другим, лица на портретах начали поворачиваться ему вслед, глядя с немым ужасом ему в спину.
Комната оказалась в несколько раз больше холла и больше напоминала музей, чем жилое помещение.
Картины были повсюду.
Часть висела на стенах — огромные полотна, занимающие почти всю поверхность. Другие стояли на мольбертах, выстроенных ровными рядами вдоль комнаты.
У каждого мольберта находился торшер с темным абажуром, освещавший картину мягким, приглушенным светом.
Между мольбертами тянулись каменные резные подставки. На них, под стеклянными кубами, на бархатных подушечках лежали разные предметы.
С потолка ровным шагом висели четыре огромные люстры, похожие на ту, что Питер видел в холле. Они делили комнату на секции, но не разрушали общего впечатления: все пространство казалось единым залом.
Питер медленно пошел между рядами, рассматривая картины и вещи под стеклом.
На одном полотне был изображен старинный замок на берегу моря.
Рисунок был настолько детализирован, что замок казался вырванным из реальности.
Прямо у подножия стены, на белом песке, усыпанном камнями, лежало тело. Золотые латы, меч с драгоценными камнями, корона — все говорило о том, что это король или принц.
Только он был мертв.
Тело неестественно изогнулось на острых скалах, доспехи прогнулись. Руки и ноги были вывернуты под невозможными углами.
Питер подумал, что мужчина, вероятно, сорвался со стены.
Вокруг тела пятнами запеклась кровь. На лице застыла гримаса боли и ужаса.
В верхнем левом углу рамы была закреплена брошь в виде розы: золотой стебель и листья, а бутон — большой рубин в тонкой золотой оправе.
Питер ощутил почти физическое желание снять брошь, хотя бы коснуться ее пальцем.
С усилием сжав руки в кулаки, он заставил себя идти дальше.
На каждой картине, к которой он подходил, была запечатлена чья-то смерть.
Эпохи менялись: античность, Средневековье, XIX век, начало XX и современность. Но сюжет всегда был один и тот же — момент гибели.
На мраморных подставках под стеклом лежали самые обычные вещи: деревянная ложка, расческа, монеты разных эпох и номиналов, ключи, кусочки ткани, украшения.
Все выглядело случайным набором, но интуиция подсказывала: у каждой вещи своя история и свой труп.
Проходя мимо одной из картин, Питер вдруг резко остановился.
Вернулся на несколько шагов назад и уставился на полотно.
На нем была изображена страшная автокатастрофа.
Дорогой спортивный автомобиль, вылетев с трассы, врезался в дерево.
Водитель вылетел через лобовое стекло и теперь лежал на капоте, раскинув руки. Ствол дерева, сломанный от удара, навалился на машину и придавил молодого мужчину, смяв крышу.
Кровь стекала по расцарапанному металлу и капала с крыла, образуя под машиной темную лужу.
Глаза водителя были открыты.
Питера неприятно кольнуло: лицо казалось странно знакомым. Да и сам автомобиль он где-то уже видел.
Приглядевшись, он заметил пассажиров.
Парень на переднем сиденье, рядом с водителем, сидел с запрокинутой назад головой — по позе было ясно, что шея сломана.
Сзади двоих почти не было видно: их накрыла смятая крыша, наружу торчали только руки из разбитого бокового окна.
Питер поднял взгляд к верху рамы — и застыл.
В ряд, аккуратно приколотые булавками, к ней были прикреплены четыре пластиковых пропуска в университетскую библиотеку.
На одном — с нахальной улыбкой Стив Дьюринг. Остальные принадлежали его приближенным, исчезнувшим вместе с ним.
Питер стоял, раскрыв рот.
Мысли носились в голове, сталкиваясь друг с другом.
Он заставил себя отойти к следующей картине.
И увиденное выбило его из равновесия окончательно.
На полотне было изображено футбольное поле. Питер узнал его сразу: они с друзьями не раз сидели на дальних трибунах, обсуждая свои дела и украдкой любуясь чирлидершами.
Только сейчас поле было искалечено.
Посредине зияла огромная воронка от взрыва.
Задние трибуны были сметены и превратились в хаотичную кучу металла и бетона.
По краям воронки лежали разорванные тела девушек.
Одинокие руки, оторванные ноги, торсы — многие из них все еще сжимали разноцветные помпоны.
Чуть дальше от эпицентра Питер увидел ту, кого узнал мгновенно — девушку Стива.
Нижней половины ее тела не было. Левая рука держалась на одном сухожилии, лицо частично было засыпано землей. На груди лежала оторванная правая рука с помпоном.
Сколько всего здесь было мертвых, Питер не смог даже прикинуть. Слишком много обломков, крови, разорванной плоти, разбросанной по полю и трибунам.
К раме картины были аккуратно прикреплены студенческие билеты.
Он насчитал пятнадцать.
Вся команда чирлидерш. В полном составе.
Все полотна, которые успел осмотреть Питер, казались почти живыми.
Каждая деталь была выведена с такой тщательностью, что у него возникало ощущение, будто он буквально входит внутрь сцены.
У замка он чувствовал соленый вкус морского ветра. Здесь, у машины, почти слышал запах бензина. У футбольного поля — гарь и кровь.
«Что это за чертовщина?» — стучало в голове. — «Как такое вообще возможно?»
Мысли постепенно выстраивались в страшную цепочку.
«Разве все эти люди… заслужили такую смерть?»
— Да, дружище. Они все это заслужили, — спокойный голос прозвучал прямо за спиной.
Питер вздрогнул так, будто его ударили током.
— Стренч! — вырвалось у него.
Пол был не похож на себя.
Грязные, сальные волосы исчезли. Теперь они были чистыми, блестящими и аккуратно зачесанными назад.
Не было и жутких очков.
Стренч стоял прямо, без костылей. Высокий, уверенный, с прямой спиной и широкими плечами, он напоминал аристократа со старого портрета.
Он был одет в приталенный длинный пиджак с высоким воротником, доходящий почти до колен, строгие брюки со стрелками и лакированные туфли.
Вместо костылей в руках у него была трость.
Он держал ее перед собой, положив одну ладонь поверх другой.
Стержень из черного дерева с золотистыми прожилками опирался на массивный золотой наконечник с тонким узором. Рукоять представляла собой крупный камень темно-красного цвета, идеально ложившийся в ладонь.
Пол стоял спокойно, грациозно, с легкой улыбкой на лице. Отблески свечей плясали в его глазах, и Питер не мог понять, что именно скрывается за этой улыбкой — насмешка, сочувствие или суровое удовлетворение.
— Что это за место? И что означает все это? — наконец выдавил Питер, обводя рукой зал.
— О-о, думаю, ты уже начал догадываться, — улыбка Стренча стала шире.
— Кто ты на самом деле? И зачем ты все это делаешь?
— У меня много имен, Пити, — мягко ответил Пол. — Можешь звать меня Уравнитель.
— Уравнитель чего? — сжал кулаки Питер.
— Баланса, — пожал плечами Пол. — В мире всегда должен быть баланс.
— Какой еще баланс? Ты сумасшедший.
— Баланс добра и зла, — спокойно пояснил Стренч, будто читая лекцию. — Сейчас он нарушен. В темные времена мир постоянно балансирует на краю пропасти. Люди совершают зло по разным причинам. Кто-то — чтобы выжить и прокормить семью. Кто-то — из алчности, жажды денег, власти, секса. А кто-то — просто потому, что может, и знает, что останется безнаказанным.
Он слегка повел тростью.
— И тогда призывают таких, как я, чтобы уравнять чаши весов. Понимаешь?
— Пока не очень, — мрачно ответил Питер.
— Я беспристрастно взвешиваю поступки каждого человека. Его душу.
Голос Пола не дрогнул.
— Убить котенка, перевести старушку через дорогу, раз за разом издеваться над беззащитным инвалидом или встать между ним и толпой… Все это оставляет след. Если черных пятен становится больше, чем светлых, человек теряет себя. Его уже не спасти. Тогда наступает время моей работы.
Стренч взял трость одной рукой и другой потянул за рукоять.
Из стержня он вынул большую кисть.
Ручка была сделана из того же дерева, что и трость. Золотая обойма плотно удерживала густой волос.
Пол выставил кисть на вытянутой руке, словно знакомил ее с Питером, дал несколько секунд рассмотреть — и так же спокойно убрал обратно, одним отточенным движением.
— Сейчас у меня много работы, — сказал он.
— Что происходит с пропавшими людьми? — голос Питера дрогнул.
— Их жизненная энергия питает Уравнителей, — без эмоций произнес Пол. — Они исчезают из вашего мира. Без следа.
— Кто тобой руководит? Кто стоит за всем этим?
— Человек слишком молод и слаб для таких вопросов, — мягко усмехнулся Стренч. — Его психика не выдержит понимания всей сложности мироздания. Оставим кое-что без ответа. Так будет лучше.
— Почему ты позволил мне зайти сюда? — Питер шагнул к нему ближе. — Ты же знал, что я приду.
— Ты не такой, как остальные, — серьезно ответил Пол. — Родился в бедной семье, рано пережил утрату. Несмотря на твой характер, на жесткость, а иногда и жестокость, в тебе осталось больше света, чем в ком-либо другом вокруг. Это редкость.
Он на мгновение задумался.
— Считай это моим малодушием, если хочешь.
— Слишком много жертв, — Питер обвел взглядом зал.
— Это не жертвы, Пити, — мягко возразил Стренч. — Каждый из них сделал свой выбор.
Он поднял трость и указал в сторону противоположной стены.
Питер обернулся — и перехватило дыхание.
Комната, казалось, тянулась бесконечно.
Стены, завешанные полотнами, ряды мольбертов, каменные подставки под стеклом…
Картины исчезали вдаль, и у Питера возникло ощущение, что на то, чтобы дойти до конца, не хватит ни одной человеческой жизни.
— Так для чего я здесь? — он снова повернулся к Полу.
— Я стар, Пити, — тихо произнес Стренч.
— Не называй меня так, — резко оборвал его Питер. — Так называла меня только мама.
— Как я уже сказал, я стар, — продолжил Пол, будто не заметив вспышки. — Мне нужен тот, кто придет после. Ученик.
Он чуть улыбнулся.
— Тот, кому я смогу передать знания. И часть своих сил. Я выбрал тебя.
— У меня есть выбор? — спросил Питер, хотя ответ уже знал.
Комната в этот момент будто сузилась, вернув себе прежние размеры.
— Выбор есть всегда, — кивнул Стренч. — Это главный закон мироздания: у каждого должен быть выбор.
— Я могу отказаться?
— Можешь.
— И если откажусь — ты убьешь меня?
— Нет, — Пол покачал головой. — Ты не нарушаешь баланс. Но ты… особенный.
— Мне нужно время подумать, — выдохнул Питер.
— Время — роскошь, которой у меня нет, — спокойно ответил Стренч. — Решать нужно здесь и сейчас.
Повисла тишина.
Питер пытался собрать воедино все, что увидел и услышал: исчезнувшие студенты, картины-смерти, разговоры о балансе, кисть в трости.
«Все это похоже на кошмар, — думал он. — Но пахнет слишком реально».
Стренч ждал. Улыбка на его лице стала мягче.
«Все-таки это не злая усмешка», — неожиданно для себя отметил Питер. — «Скорее взгляд старика, который смотрит на внука и надеется, что тот поймет простую истину…»
«Даже если он прав… даже если мир нуждается в таких, как он… Я не смогу лишать людей жизни. Ни ради какого баланса».
— Это твой окончательный ответ? — негромко спросил Пол.
— Что? — Питер вздрогнул. — Ты… читаешь мои мысли? Что ты еще умеешь?
— Об этом узнает только мой ученик, — спокойно сказал Стренч. — Итак, твое решение, Питер?
— Я отказываюсь, — выдохнул тот. — Но ты ведь уже знал.
— Знал, — без обиды подтвердил Стренч. — Я немного раздосадован, но… это твой выбор.
Он ударил тростью о мраморный пол.
Из-под золотого наконечника брызнули ослепительные искры, ярче сварочной дуги.
Питер рефлекторно зажмурился, прикрыл глаза рукой.
Когда он опустил ладонь, Стренча уже не было.
Он не успел толком оглядеться, как вокруг все пришло в движение.
Картины, мольберты, подставки — весь зал закрутился вокруг него, сплетаясь в стремительное, бушующее торнадо.
Изображения размывались, складывались в спираль цвета, растворялись.
Голова закружилась, ноги подогнулись, мир провалился во тьму.
Питер очнулся в своем «Форде», припаркованном чуть дальше тех самых ворот, за которыми исчез Стренч.
Он несколько секунд лежал, глядя в потолок, пытаясь понять, кто он и где.
Потом резко сел.
Холодный вечерний ветер, ворвавшийся в салон, быстро прочистил голову.
«Я просто… уснул в машине, — попытался убедить себя Питер. — Все остальное мне приснилось».
Он выбрался наружу и пошел к воротам.
Лишь подойдя ближе, он понял, что стоит у того самого дома.
Одна створка ворот перекосилась и заросла ржавчиной и диким плющом. Второй створки не было вовсе.
Питер осторожно прошел внутрь.
Дом и сад выглядели точно так же, как в его «сне»: заросший парк, обвитые плющом стены.
Он подошел к дому и направился к окну, через которое, как помнил, залез внутрь.
Но все окна были закрыты стальными ставнями.
Ржавчина на них говорила о том, что их не открывали годами.
Казалось, сюда десятилетиями не заходил ни один человек.
— Что вы здесь делаете? — резкий голос хлестнул по ушам.
Яркий луч ударил Питеру в лицо, ослепив.
— Стоять на месте, — приказал голос.
Когда луч опустился, Питер увидел офицера полиции. У ворот неподалеку стояла патрульная машина.
— Я… — он запнулся. — Я договорился встретиться здесь с одной девушкой… Видимо, перепутал адрес.
Он изобразил виноватую улыбку.
— Ваше имя?
— Питер Уайтпепер. Студент Королевского колледжа.
— Не стоит здесь задерживаться, мистер Уайтпепер, — сухо произнес офицер. — Немедленно покиньте частную территорию.
— Слушаюсь, — четко ответил Питер и почти бегом направился к своей машине.
Он продолжил учиться.
Пол Стренч исчез так же бесследно, как и многие до него.
Это было последним загадочным исчезновением в университете.
После этого студенты больше не пропадали.
Эпилог
Питер медленно открыл дверь. Зашаркав ногами, прошел на кухню и осторожно опустил пакет с продуктами на стол. Сняв куртку, направился в гостиную — к своему старому, потертому креслу.
Опираясь на подлокотники, он медленно опустился в него; руки слушались все хуже. Питер положил на журнальный столик свежую газету и включил телевизор. Он ждал вечерний выпуск новостей.
Ему было уже восемьдесят. Жена умерла много лет назад, дети разъехались кто куда. Продав загородный дом, Питер переехал в небольшую квартиру и теперь спокойно доживал свои дни в одиночестве.
После университета он устроился на престижную работу. Женился на девушке, которая училась курсом младше. Она не исчезла, в отличие от многих студентов того времени, — это Питер всегда считал хорошим знаком.
У них родилось четверо детей: трое мальчиков и девочка.
Питер с женой старались воспитывать их так, чтобы они держались светлой стороны. Он не раз повторял детям одну простую мысль: у человека всегда есть выбор.
Когда они спрашивали, откуда он это знает, Питер только улыбался и отвечал, что однажды старый мудрый друг поделился с ним этим знанием.
Дети смеялись над этим, но выросли добрыми и светлыми.
На экране появилась заставка новостей.
Диктор привычным голосом рассказывал о внешней политике, о курсе премьер-министра, о безработице и прочих, как казалось Питеру, мелочах.
— А теперь перейдем к криминальной хронике, — произнес диктор.
Питер оторвался от своих воспоминаний, наклонился вперед и уставился в экран.
— Как сообщают наши корреспонденты, на сегодняшний день из разных университетов и колледжей Англии в общей сложности пропало двадцать два студента. Ни полиция, ни Скотланд-Ярд пока не в состоянии объяснить загадочные исчезновения. Есть сведения, что подобное происходит не только в Англии, но и по всему миру. Так, сообщается о тридцати пропавших студентах в США и более ста — по всей Европе. Мы будем следить за ситуацией и незамедлительно информировать вас о подробностях…
Питер выключил телевизор и взялся за газету.
На первой полосе крупными буквами кричал заголовок: «Студенты массово пропадают без вести».
Полистав и бегло просмотрев статью, он отложил и ее.
— Да, Пол, — тихо сказал Питер, глядя в пустоту. — Настали тяжелые времена. У вас, ребятки, работы — не в проворот. Надеюсь, ты все-таки нашел ученика.
В дверь постучали.
Питер поднялся, медленно дошел до входа и открыл.
На пороге стоял посыльный — худой прыщавый юноша.
— Мистер Уайтпепер? — спросил парень.
— Да, это я, — кивнул Питер.
— Вам посылка, — юноша протянул плоский пакет среднего размера. — Распишитесь, пожалуйста. Вот ручка.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
О, господин и госпожа (исп.)
2
Прекрасно (исп.)
3
Да, завтра (исп.)
4
Сеньор (исп.)
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: