Тёмной по Светлому, или Магия нас связала

— Госпожа Дорт, у меня осталось ореховое печенье. Будете? — громко перебил де ла Терн.

Его вопрос услышали даже студенты. Я покосилась на своих. Их никто не донимал, но они тоже с любопытством, как и светлые, наблюдали за тем, что происходило за преподавательским столом.

Смотреть на Грегора не стала. Нечего смотреть на него снизу вверх! Взгляд остановился на тарелке с печеньем. Ну же, Рин, давай, возьми! Чего тебе стоит? Ты же столько лет успешно усмиряла свой нрав! Подумаешь, сделать ещё одно усилие и перешагнуть через свои принципы.

В горле образовался ком. Такое чувство, словно я сама себе наступила на кадык, но печенье взяла и откусила кусочек. Только после этого подняла взор на де ла Терна. Какая же ты, Грег, сволочь! Хотелось мне ему сказать, но я откусила ещё печенья. Жевала и не чувствовала вкуса.

— Попробуйте карамельный варт, — поставил Грегор рядом со мной кружку с дымящимся напитком. — Думаю, вам понравится.

— Благодарю, — прохрипела и взяла кружку.

Керамика показалась обжигающей, и я поняла, насколько у меня похолодели руки, отчего ещё сильнее чувствовала свою беспомощность в сложившихся обстоятельствах. Пила напиток, а сладости не замечала.

— Коллеги, не забудьте зайти в преподавательскую за распределением нагрузки и рекомендациями для планов, — проскрипела профессор Халари. Она гаденько ухмыльнулась, когда проходила мимо меня.

— Госпожа Дорт, — позвал меня Грег. — Я проректор Светлой Академии. Профессор Халари упомянула про планы, их нужно сдать мне. Вас же предупредили, какой предмет вы будете вести? У вас готов план?

— Знаю. Готов, — я допила варт и поднялась. — Извините, проректор, мне пора.

Да, я сбежала. Подобное внимание будило во мне худшие качества, а его вежливость с приторной улыбкой подводили к черте очередного срыва. Я вздохнула. Этот год станет непростым. Особенно для меня.

Тёмные студенты уже позавтракали. Стоило мне подойти к их столам, как подопечные синхронно поднялись. Я кивнула в сторону выхода. Там нас уже поджидала профессор Рамвори — высокая статная женщина с едва заметной проседью в светлых волосах.

— Светлого утра, — поприветствовала она нас. — Сегодня я помогу вам с обустройством в нашей академии. Госпожа Дорт, вы можете быть свободны, — профессор тепло улыбнулась, — я присмотрю за детьми.

— Благодарю, — ответила ей тем же.

Со спокойной душой передала своих студентов ей. Ещё в прошлый мой визит она зарекомендовала себя с лучшей стороны, никому из светлых или тёмных не отдавала предпочтения. Может, причина нейтралитета в том, что в её жилах текла кровь одного из знатных родов Тёмной Империи?

Как бы то ни было, я проводила внимательным взглядом своих подопечных. В целом, все были одеты подобающе, в чёрной форме Тёмной Академии. Парни в рубашках, брюках, сапогах и камзолах, а девушки в основном носили платья, иногда меняя их на юбки с рубашками тёмных расцветок. Только один Джером шёл бочком и старался спрятаться за другими студентами. Его друзей, Тормара и Глодира, я среди тёмных не обнаружила. С трудом удержала серьёзное выражение лица. Всё-таки попытались снять с окна мой «подарочек», теперь отмываются, а то показаться с ярко-розовыми волосами и зелёными пятнами по телу явно не позволяла гордость.

Я направилась в преподавательскую по старой памяти и не ошиблась. Многие профессора уже вернулись с завтрака и обсуждали приезд тёмных, но стоило мне появиться в дверях, как разговоры затихли. Всё внимание досталось мне. Ещё бы! Девять лет назад я приехала сюда студенткой, а теперь вошла почти равной им.

— У Тёмных совсем дела плохо идут, раз присылают сюда кого ни попадя, — смерила меня взглядом профессор Халари, сморщив нос. Она подтянула к груди руки, в которых держала блокнотик с карандашом. Теперь Халари в большей степени походила на крысу.

— Светлой Академии не привыкать, — приподняла я брови. — В рядах её преподавателей затесалась простолюдинка.

Халари заскрипела. Может, зря я припомнила её происхождение, но на сегодня моё смирение закончилось. За терпением — к де ла Терну.

Подумала и сама чуть не застонала вслух. Столько лет его не видела, уже перестала повторять это имя, а тут ещё суток не прошло с момента моего приезда, как я вспоминаю предателя в который раз.

— Что ж, я прочитала сопроводительное письмо от ректора Тёмной Академии, — ухмыльнулась профессор Халари. — Он расписывает, что вы были блестящей студенткой у них, но не у нас, — гадкая улыбка расплылась по её лицу.

Ложь! У меня проблемы были только с дисциплиной, да и то, светлые студенты всегда норовили зацепить и опустить сироту тёмную. Не на ту напали! Когда я показывала, что они неверно выбрали жертву, то нападавшие бежали жаловаться высокопоставленным родителям. Все дисциплинарные взыскания доставались мне. Ведь за меня некому было заступиться. Разве только…

Не вспоминай о нём!

— Госпожа Дорт, изучив внимательно ваши заслуги, а точнее, отсутствие оных, мы на совете приняли решение, что вы не будете преподавать искусство боевой магии. Для вас мы выделили несколько часов медитации, — глаза крыски победоносно заблестели, — у пятого курса.

Большей подставы боевой маг с высшими академическими баллами и наилучшим результатом на полигоне ожидать и не мог. Говорить про свои боевые заслуги не стоило. Всё равно никто не поверит. Тут есть герой, кому их причислили.

Да Тёмный с этой медитацией! Провести её не проблема. Проблема в том, что вести этот предмет придётся выпускному курсу. По себе помню, насколько самонадеянны пятикурсники. Попробуй заставить их уделить медитации хоть пять минут, а тут целый урок!

— Хорошо, — улыбнулась я в ответ. — Будут вам уроки медитации от боевого мага.

— Правда, вы не в обиде? — Молодой мужчина привстал и с извиняющимся видом посмотрел на меня. Признаться, его я видела впервые. Наверное, новенький. — Просто искусство боевой магии передали мне.

— О, уверена, что у вас большой опыт в сражениях с сущностями, — я почувствовала, как от этих приторных слов у меня зубы свело.

— Да, вы правы, — он выпрямился и приосанился. — Я проходил практику на границе.

— Вот это да! — воскликнула я не то с восхищением, не то с насмешкой. Что ж только на границе, а не за ней? Силёнок маловато? — Вы были на Даурской или на Харешской?

— Э… — растерялся зазнайка, приглаживая жиденькие светлые волосы с жёлтым оттенком. Никто из преподавателей не стремился прийти к нему на помощь. Кажется, не все были согласны с его назначением на эту должность. Или просто струсили. — На Шамарской.

Так я и знала! На самой тихой границе. Где от силы бывает три, максимум четыре нападения сущностей в год. Они чуют магию и слетаются на неё, словно изголодавшиеся. На Шамарской границе почти нет городов и деревень. К тому же, тёмным там не дали поселиться. Им выделили менее плодородные земли. Совсем без магии жить сложно, а потому на поселения тёмных часто нападают сущности. Раз в неделю, но бывает и чаще.

— Видите! — подала голос крыса, точнее, профессор Халари. — Лорд Дейморт заслуженно занимает свою должность.

— Вы дадите рекомендации по оформлению учебного плана? — напомнила я ей. Выслушивать похвальбу, незаслуженную и явно преувеличенную, не хотелось. Ещё не сдержусь.

— Вот, — Халари положила листок на стол перед собой. — И раз уж вам не нужен больше план по искусству боевой магии, то передайте его профессору Дейморту.

Я протянула руку за рекомендациями и застыла. Хорошо, что опиралась на трость, а то упала бы от необъятной наглости. Так вот для чего ещё была нужна внезапная смена дисциплины! Светлые, как всегда, в своём репертуаре. Я взяла рекомендации и только взглянула, как зашёл Грегор. Сразу стало душно.

— Всё хорошо? — спросил он. К кому обратился проректор, так и осталось непонятным. Де ла Терн оглядел всех, чем я и воспользовалась.

— Да, — широко улыбнулась. — Просто прекрасно!

Грег поднял брови и поджал губы. Не поверил. И правильно! Но мне уже всё равно. Я всё решила, поэтому по широкой дуге обошла де ла Терна и покинула комнату. Мне некогда проявлять к нему пиетет. План надо переписывать. Завтра уже начинаются занятия.

— Госпожа Дорт, а как же план? — услышала я, когда дверь закрылась.

Напишите его сами, лорд Дейморт.

Промолчала в который раз, но внутри бурлил гнев. Я почувствовала, как потекла сила к кончикам пальцев. Увидела, как они подёрнулись тёмной дымкой. Глубоко вдохнула, задержала дыхание и медленно выдохнула. Сила успокоилась.

— Рин!

Меня словно молнией ударило, но я не повернулась. Сжала набалдашник трости, чувствуя, как рельефы вырезанного дракона на нём впились в ладонь.

— Рин, — позвал Грегор.

О, этот миг я много раз представляла, как оборачиваюсь и толкаю тростью де ла Терна в грудь. Грегор приоткрыл рот в удивлении и взглянул на наконечник трости, упёршийся ему в солнечное сплетение.

Толкнула, но удовлетворения не получила. На мгновение накатила тошнота. Внутри что-то оборвалось, и трость дрогнула. Я крутанула её, чтобы скрыть слабость.

— Рин, я не знал, что Халари заменила тебе дисциплину. Я сейчас вмешаюсь и всё верну, — Грег не делал больше попыток прикоснуться ко мне.

Покачала головой. Заливай дальше, но я тебе не верю. Не знал он!

— Проректор де ла Терн, — из-за угла выпорхнула стайка девиц-студенток, — вы правда будете преподавать пятому курсу теорию заклинаний? — Они окружили его и наперебой начали задавать вопросы: — А как же мы?

Его извиняющаяся улыбка взбесила меня ещё больше, чем замена преподаваемой дисциплины. Он переключился на студенток. Можно же было отшить их или сказать, чтобы подождали? Нет, это не ревность. Просто он безотказный тюфяк.

— План будет у вас в кабинете до ужина, — тихо произнесла и ушла, оставив его на растерзание влюблённым дурочкам, которым, кроме его улыбки, ничего не светило. Где он, племянник короля, а где они?

Пока неслась по коридорам академии, меня распирало. Мне хотелось выпустить пар. Ночью точно надо отправиться на тренировочный полигон и хорошенько выложиться, чтобы завтра прийти на занятия в уравновешенном состоянии. В комнате я заварила себе свежий настой, чтобы не дать боли застать меня врасплох. Поездку в магнибусе запомнила надолго. Повторения не хотелось.

Хорошо владеть магией на высшем уровне. Я разложила простые заклинания, затем составила из них иерархическую структуру, задав порядок действий, и только после этого сплела их между собой. На выходе получила заклинание, которое стирало старый план уроков и почти моментально записывало новый, повинуясь моему голосу.

Заклятье вышло мощным. Потребовалось сконцентрироваться на удержании иерархии, чтобы структура не рассыпалась, и одновременно надиктовывать новое. Для меня ничего не существовало в этот период.

Когда я закончила, за окном солнце уже собиралось коснуться горизонта. Скоро ужин. Подхватила чёрную трость, собрала листы с планом и вышла из комнаты. В отличие от некоторых, я держу слово.

Держать-то держала, но зайти в кабинет проректора не могла уже несколько минут. Хорошо, что коридор опустел, а то не получилось бы мяться перед дверью. Занесла руку, чтобы постучать, да так и застыла. Вот не думала, что буду сама желать встречи с Грегором. Это раздражало и заставляло медлить ещё больше. Я тянула время. До ужина оставалось совсем немного. Желудок заурчал. Сегодня я пропустила обед. Пропуск следующего приёма пищи живот мне не простит, и всю ночь я буду обливаться голодной слюной. Лишних средств на поход в городскую ресторацию у меня не было.

Моё молчание не оплачивалось ни славой, ни деньгами. Почему-то это придало мне сил. Я стукнула один раз и толкнула дверь, которая тут же открылась с внутренней стороны. Не успела остановиться, потому что уже опёрлась на трость, мне требовалось сделать шаг, чтобы снова обрести опору. В этот момент Грег решил выйти из кабинета.

Попытка изменить траекторию шага не увенчалась успехом. Мы столкнулись. Моя трость заскользила. Де ла Терн удивлённо замер, увидев меня на пороге кабинета, а потому не сразу отреагировал, когда я начала заваливаться на него. Наши ноги запутались. Им помогла трость, и мы упали на пол: я сверху, Грег — подо мной.

Я приподнялась, чем сделала нашу ситуацию ещё двусмысленнее: теперь казалось, что я оседлала де ла Терна. Хорошо, что длинные волосы заплела в косу. Иначе эта ситуация напомнила бы ту, что случилась в студенческую пору. Именно призрак прошлого заставил спешно подняться. Да только у Грегора была другая идея. Он положил свои ладони мне на талию и заставил усесться. Повреждённое колено не вынесло долгой нагрузки, я рухнула на него.

Ладони легли на мужскую грудь. Сквозь мантию я почувствовала, как мощно билось его сердце. Сильные удары, ровный ритм. Его совсем не волновала ситуация, в которой мы оказались. Я почувствовала, как руки де ла Терна заскользили по моей талии. Он обнял меня.

— Пусти, — поразилась, как глухо прозвучал мой голос. — Пусти! — повторила и подняла взгляд на Грегора.

Тот уже держал руки на уровне своего лица. Я поджала губы, чтобы не вступать с ним в спор. Мне потребовалось несколько секунд, чтобы сдержать гневные высказывания, как Грег обхватил моё лицо своими горячими ладонями.

— Рин, — кожу обожгло шёпотом.

Я ощутила его дыхание на своих приоткрытых губах. Взглянула в серо-голубые глаза. Внутри всё замерло в ожидании…

Громкий смех донёсся из коридора.

Я моментально подлетела. Первым делом поправила платье, затем подняла трость и магией отправила учебный план на стол проректора.

— Как и обещала, — бросила ядовито и вылетела из кабинета, едва не столкнувшись с группой студентов. Отошла влево, чтобы пройти мимо них.

— Проректор, с вами всё в порядке? — тут же раздалось за спиной.

— Не беспокойтесь, — услышала, но дальнейший разговор уже был вне зоны моего слуха: я завернула за угол и понеслась в столовую, чтобы успеть поужинать до прихода Грега.

Грегор

Я наложил заклинание на дверь, делающее её прозрачной, и смотрел на призрака из прошлого. Смотрел и не верил. Она жива! Рин живая и стоит прямо за дверью. Она подняла руку раз в четвёртый и тут же опустила. Не решалась войти. Как и я не решался открыть ей дверь, погрузившись на миг в воспоминания.

С трудом мне удалось выбить этот год свободы для себя. Дядя согласился, а потому я отправился сюда, в Светлую Академию, чтобы отдать неоплатный долг. Каково же было моё удивление, когда из магнибуса вышла Рин. Шла так, будто королева, а не безродная тёмная. Каюсь, я не сдержал своего удивления. Не поверил, что это она, постарался побыстрее уйти с ужина, чтобы встретиться с ней у комнаты. Я курировал эту смену тёмных в стенах Светлой Академии.

Нет, это всё-таки Риндария Дорт. Та самая, которую я знал. Её магические плетения особые, мощные.

— Я не давал разрешение на салют, — повернулся ко мне ректор под ликование студентов.

— Будем считать, что это часть приветствия наших гостей, — попытался я сгладить углы.

— Если ваш дядя король, то это не даёт вам права единолично всё решать и вмешиваться в дела академии, — высказался располневший ректор, лорд Вершпат.

На его выпад я не обратил внимания, а зря. Сосредоточился на Рин.

Я заметил хромоту, что ей больно идти, но Рин не была бы собой, если бы ныла. Она никогда не жаловалась, как бы трудно ни приходилось. Эта тёмная если решила что-то для себя, то брала и делала. Остановить её было невозможно.

Меня чуть дверью не ударило, но ломать её не стал. Постучал. И нарвался на крик, полный боли. Я прислонился лбом к дереву. Прости, Рин, я виноват. Но сделаю всё, чтобы этот год прошёл для тебя и твоих студентов благополучно. Я дал обещание самому себе и ушёл.

Утром в столовой Риндария была необычайно молчалива. Хотя не без инцидента. Всё-таки она тёмная. Эмоции били через край, но она проглотила фразы, когда я сунул ей ореховое печенье. Её взгляд был красноречивее любых слов. Она хотела моей крови, а я хотел обнять её и поцеловать.

— Почему поменяли дисциплину госпоже Дорт? — спросил я прямо у ректора, куда направился сразу из преподавательской.

— Профессор Халари предложила лучшую кандидатуру, — ухмыльнулся лорд Вершпат. — И напомню, ваша светлость, что вы здесь в должности проректора только по величайшей просьбе Его Величества. Не лезьте не в своё дело!

— Напомню, что я единственный, кто остался со связующей магией, — я бил по больному. — Без моей помощи вам не выпустить новый поток боевых пар, способных дать отпор сущностям. Так мне уйти?

Повисла тишина. Ректор оказался в невыгодном положении. К сожалению, связующая магия была капризной. Чтобы вырастить новые пары, требовался хотя бы один маг, который прошёл через конвергенцию, стихийный ритуал, во время которого происходила привязка двух магов.

— Что ты хочешь?

— Не мешайте мне и Дорт. Иначе новых пар у вас не будет, — выдержал паузу. — Всё-таки я первый наследник и герой Ордена Светлого первой степени, наивысшей награды. Достаточно одного моего слова, — я взглянул на ректора, но угрозу не произнёс.

Лорд Вершпат отвёл взгляд и поджал губы. Он понял всё, слова излишни. К тому же, ему нужны эти пары. Территория обитания сущностей разрастается. Скоро нашему королевству придётся туго, не так, как тёмным в момент первого Прорыва сущностей. Король уже затребовал новое поколение пар со связующей магией. Да только их некому учить. Связующая магия оказалась капризной. Не каждый студент сможет пройти конвергенцию.

— Хорошо, — согласился лорд Вершпат и тут же предупредил: — Но дисциплину не поменяю. Не заигрывайся, — процедил напоследок он.

Пусть будет так. По блеску в глазах Рин понял: она преподаст медитацию так, что этот предмет станет поважнее физподготовки или искусства боевой магии.

Я вернулся в настоящее. Рин схватилась за ручку двери в мой кабинет, я распахнул её с обратной стороны. Сделал незаметно подсечку, и вот Риндария лежит сверху на мне. Да, пришлось упасть. Ударился, что искры из глаз посыпались, но оно того стоило. Я чувствовал в своих объятьях приятную тяжесть её тела. Я не дал ей подняться. Рин упала на меня. Лица коснулось прерывистое дыхание, когда она приподнялась. Маленькие ладошки упёрлись в мою грудь. Не удержался и провёл руками по её спине. Риндария чуть прогнулась, словно кошечка.

Я смотрел ей в глаза, и ко мне пришло осознание, что не потеряю её больше никогда. Мне выпал шанс, второй шанс, который я точно не упущу. Обхватил милое лицо руками, но поцеловать не получилось: студенты появились не вовремя. Я не стал её удерживать, позволил сбежать. Потому что одним поцелуем дело не ограничилось бы.