Тёмной по Светлому, или Магия нас связала

Смех затих. Студенты переглядывались, но больше вопросов не задавали. Только смотрели на два вида магии в моих руках и качали головами.

— Подождите! — привстал тот светлый, который сидел на задней парте.

— Да? — я подбодрила его улыбкой.

— Вы знаете, что вам будет больно, — утвердительно проговорил он.

— Да.

Пару мгновений ему потребовалось, чтобы набраться смелости и спросить:

— Вы знаете о боли. А можно её заблокировать, эту боль?

— Ваше имя? — поинтересовалась я. Список, конечно же, мне никто не дал.

— Я ничего не сделал, — тут же взъерепенился студент.

— Ваше имя, — уже мягче попросила я.

— Майклар де ла Фирст, — представился он как-то обречённо.

Оу, это кто-то из второй ветви приближённых к королю светлого государства.Теперь понятно, почему он пепельный блондин со светлой кожей. Первым был, ясное дело, Грегор де ла Терн.

— Майклар, вы только что получили зачёт по моему предмету. Поздравляю! — Я улыбнулась ему и сжала в руках шары, поглощая магию. У этого парня мозги варят. У него будет большое светлое будущее. Если повезёт выжить за границей. — Вы можете не посещать мои занятия.

— Правда? — удивился он.

— Да.

Раздались завистливые шепотки и возмущения. Де ла Фирст поднялся со своего места и спустился под негодующие выкрики:

— Так нечестно!

— Сразу нужно было предупреждать!

— Подлизалась к его дяде!

— Тёмные никогда не были честными.

— Я пожалуюсь в ректорат!

Да хоть самому Тёмному! Я своего мнения не изменю в отношении этого парня. Нужно иметь особую силу духа, чтобы пойти наперекор устоявшимся традициям.

— Я могу уйти? — уточнил парень уже внизу.

Я утвердительно кивнула.

— Точно? — у двери.

— Хорошего дня, — проводила я его улыбкой.

Майклар вышел.

— Открываем тетради и записываем тему урока, — огласила на всю аудиторию.

Я чуть присела на стол и кинула за спину заклинание. По доске заскрипел мел. Я отпила глоточек настоя, поставила кружку на стол и опёрлась на трость.

Один, два, три!

Дверь открылась, и Майклар вернулся.

— А я могу ходить на занятия? — поправил он лямку сумки.

— Конечно, — кивнула я и указала на его место. — Садитесь. Ваши идеи очень пригодятся на наших уроках.

Мел как раз дописал тему урока.

— Сегодня мы обсудим, в каких случаях нам поможет медитация, — я начала говорить громко, но постепенно снизила звучность к нормальному тембру. — Я повторю свой вопрос: зачем боевому магу нужна медитация?

— Чтобы получить зачёт по предмету, — ляпнул кто-то из тёмных.

Мой взгляд метнулся к троице. Глодир и Тормар с двух сторон указали на Джерома. Тот локтями толкнул друзей. Я закатила глаза.

— Она спасёт ваши шкуры за границей, — банальная истина.

— Фу, как грубо, — прозвучало от светлой фифы. — У нас, вообще-то, жизни.

— Одна только медитация не спасёт ваши жизни, а вот шкуру — да, — я вздохнула, потому что прекрасно понимала, что они ещё юны, не осознают, с чем столкнутся там, за границей. — Адекватные ответы есть?

— Медитация поможет контролировать два разнонаправленных заклинания одновременно, — встал Джером.

— Записываем, — кивнула я ему и кинула заклинание в доску, по которой тут же начал писать мел. — Ещё варианты.

— Для увеличения магического резерва, — светлая отличница на меня посмотрела, будто я разговариваю с ними как с малышами.

Я кивнула и дала сигнал мелу. В некотором роде она права. Только нас разделяет не столько возраст, сколько опыт.

— Продолжаем.

— Умение концентрироваться, — это уже была Лорана, отличница из тёмных. Она высокомерно взглянула на свою соперницу из светлых. Хорошо, что я не стояла на пересечении их взглядов — испепелили бы.

Студенты ожили и отвечали. Каждый вариант я записывала на доске.

— Так как нам поможет медитация в условиях реального боя с сущностями? — подвела я итог, когда идеи иссякли и энтузиазм студентов поутих.

— Да сколько можно! — фыркнул кто-то из светлых.

Тёмные поостереглись высказывать недовольство.

Я вздохнула, отпила зелья и метнула заклинание в студентов. Парты разлетелись в щепки. Сумки, учебники и письменные принадлежности расшвыряло ударной волной по аудитории. Разве что студенты остались на своих местах. Их окружили мои щиты, чтобы заклинание случайно им не навредило. Заодно проверила, кто из них защитился сам. Хм, всё-таки моя охранка на окне научила одного из троицы. Джером создал вокруг себя сетку. Не щит, не сферу. Сетка хуже, мелкие осколки не поймает, как и краску. Скорее всего, перепутал плетение в момент происходящего.

— В-вы не имеете п-права использовать м-магию п-против студентов! — начала заикаться отличница светлых, поправляя взлохмаченные волосы и стряхивая пыльную крошку.

— Хоть одна царапина появилась? — вкрадчиво спросила я у неё.

Она поджала губы.

Тёмные студенты попытались спрятаться, но парт не было, поэтому они просто согнулись и накрыли руками головы.

— Н-нет, но вы не имели права…

— Запомни свой ответ, когда после урока побежишь жаловаться, — я опёрлась на трость. — Джером, ты тоже получаешь зачёт по моему предмету.

— Благодарю, госпожа Дорт, — поклонился он мне. Фат. Когда выпрямлялся, Джером стрельнул взглядом в светлого Майклара де ла Фирста. — Покидать занятия я не буду. Продолжу учиться.

— Очень хорошо, Джером, потому что вам я не давала права не посещать мои занятия. — «Нечего тут перья пушить», — подумала уже про себя. Взглядом припечатала его. «Лучше направь эту энергию на подготовку», — мысленно послала ему.

— Но как же!.. — взвился он под тихий смешок тёмных и громкий — светлых. — Ладно, — махнул Джером и сел, чтобы больше не быть посмешищем. — Я всё равно красавчик.

Позёр.

— Подытожим, — я щёлкнула пальцами, и парты под воздействием энергоёмкого заклинания собрались из щепок, раскиданные вещи вернулись на свои места.

Послышались восхищённые шепотки со всех сторон. Учитесь, пока учу вас я.

— Медитация нужна, чтобы в момент опасности, когда на вас мчится легион сущностей, вокруг гибнут товарищи, вы могли с хладнокровным спокойствием создать заклинание, поставить щит и ударить по врагу, чтобы спасти свою жизнь и жизни тех, кто не поддался панике, а вместе с вами продолжил отбивать атаку сущностей, чтобы защитить тех, кто не может биться с врагом.

Это самая длинная речь, которую я вообще произносила за время преподавания.

— Каким же нужно быть бессердечным, чтобы не помочь своим товарищам, которые погибают, — фыркнула светлая заучка и тут же поджала губы.

— Если ты бросишься к упавшему товарищу, то ты нарушишь построение вместо того, чтобы немного перестроиться и удержать щиты. Ты подвергнешь опасности не только себя, но и остальных членов группы, если бездумно бросишься на помощь. Что бы ни происходило вокруг, каждый из вас должен следовать задаче. Иначе погибнуть все.

Я говорила эмоционально. Возможно, даже слишком. Перед глазами пролетел первый заход за границу, когда нас кинули, чтобы мы просто отвлекли внимание. Многие испугались, многие не были готовы. Формацию разрушили в первую же минуту. Мы выжили с Грегом благодаря связующей магии, но не более того. Везунчики, которые находились рядом, тоже остались в живых, потому что спрятались за нами. Во второй раз большая часть выживших из-за границы не вернулась.

Тишина повисла в аудитории. Кажется, я всё-таки застращала студентов. Однако избежать учёбы они уже не смогут. По крайней мере, когда я училась здесь, то подписывались особые договоры, в которых указывалось, что, пройдя обучение по специальной программе, боевые маги брали неукоснительное обязательство пройти службу длительностью в пять лет. Деньги за полученную подготовку, кстати, тоже возвращались государством после отработки указанного срока.

— Итак, отложили всё в сторону, — скомандовала я. Хватит предаваться унылым мыслям. Сейчас я могу помочь выпускникам получить знания и навыки, которые вытащат их живыми. — Откинулись на спинку стула. Закрыли глаза и расслабили все мышцы тела. Почувствуйте, как течёт кровь. Как ваша сила сплетается с ней, пропитывает каждую клеточку организма, а затем возвращается в резерв, где вновь обогащается и снова растекается по всему телу, наполняя его энергией.

Этому учат ещё на первом курсе, но по-настоящему овладевают умением контролировать свою силу только к концу второго года обучения, если до этого не занимались дома. Хотя мало кто из обычных студентов может позволить себе занятия с учителем магии. В знатных семьях сразу проверяют детей на наличие магической силы. Остальных ждёт всеобщая диагностика по достижению семнадцатилетнего возраста. Обычно к этому времени семьи с маленьким достатком стремились обучить детей грамоте и счёту. Если родители могли позволить себе оплатить занятия в общих школах, то у ребёнка был шанс получить знания ещё и в области истории, географии и зелий.

Сейчас моим студентам предстоит вспомнить азы, которые нужно пропустить через то, что узнали сегодня. Не все поймут. Не все будут следовать моим рекомендациям и заданиям. Вон половина светлых ещё переглядывается. Тёмные хотя бы стараются делать вид, что слушают и выполняют мои команды.

Усмехнулась, прикрыв глаза. Когда-то я тоже была такой. Зачем медитация, если у меня прорва силы и огромный резерв? Хорошо, что ещё делала упражнения, иначе даже с такими данными, как у меня, выбраться с территории, захваченной сущностями, не удалось бы. После возвращения я серьёзно занялась своей силой, развивала её разными доступными средствами, тренировалась несмотря на ранение правого колена. Поэтому так легко позволила вести искусство боевой магии другому. Там учили только заклинания и рассматривали стратегии боя, которые применялись в прошлом. Медитация оказалась тем междисциплинарным предметом, который позволял лучше узнать свою силу, контролировать её и готовил психологически к будущим сражениям.

Когда осталось выполнить последнее задание, в учебный класс ворвался де ла Терн.

— Извините за вторжение, — улыбнулся Грегор.

Убила бы!

Что он здесь забыл? Выгнать бы его, но устраивать перед студентами разборки — плохая идея. Мне оставалось только сжать набалдашник от трости и представлять, как этой тростью огреваю де ла Терна по спине.

Студентки сразу ожили при его появлении. Они ответили ему сияющими глазками и широкими улыбками. Я снова обратила свой взор на вошедшего проректора, когда немного взяла эмоции под контроль. Грегор явился в непривычном для него образе. Он всегда одевался в идеально отглаженную одежду и начищенные сапоги. Даже распущенные светлые волосы никогда не пушились и лежали гладкими прядями. Но не сегодня.

Он ворвался в кабинет в расстёгнутой мантии, болтающей на локтях и развевающейся за спиной. Камзол тоже не застегнул. С внутренней стороны лацкана что-то сверкнуло, но моё внимание отвлекла причёска, в которой торчало несколько листиков и веточка.

Грегор подошёл ко мне. Я отошла на шаг. Он вздохнул и положил лист на стол.

— Это список студентов и групп, в которых вы преподаёте, — де ла Терн качнулся в мою сторону, но тут же отступил на шаг назад. — Вам забыли передать.

На перемене можно было отдать? Зачем вмешиваться в урок?

— Благодарю, — сухо последовал ответ, и я тут же повернулась к студентам, чтобы не смотреть долго в уставшие глаза, под которыми залегли тени: — Ваше задание к следующему уроку — вспомнить все упражнения на расширение резерва, а также делать их каждый день. Я проверю, как вы выполняли.

Дала домашнее задание, потому что уже не имело смысла возвращаться к самой медитации. Настрой студентов улетучился. В данный момент их больше всего интересовал внешний вид проректора. Мы встретились с ним взглядами. Я приподняла левую бровь. Он мотнул головой, откидывая волосы назад, и одновременно с этим применил заклинание, которое привело его внешность в порядок.

Женская половина аудитории дружно выказала восхищение. Мужская отреагировала сдержанно, но с завистливыми взорами. И только я одна цокнула и закатила глаза. Не люблю позёров. Мужчину красят дела.

— Проректор де ла Терн, — подняла руку светловолосая отличница. — А можно ли применять магию на студентах?

Грегор только начал поворачиваться, чтобы уйти, как остановился. Посмотрел на меня и усмехнулся.

— В своде правил для преподавателей академии есть много разрешений. У преподавателя медитации прав больше, чем у других, в связи со спецификой преподаваемого предмета, — пока он это говорил, то не спускал взгляда с меня, а потом повернулся к отличнице: — Студентка Лейм, жаловаться на своего учителя плохо, — его интонация замораживала. Он говорил, словно кувалдой бил. — Я не знаю никого здесь в Академии, кто сумел бы вас научить медитации лучше, чем госпожа Дорт.

Де ла Терн обвёл всех студентов тяжёлым взглядом и молча вышел.

— Давайте пройдёмся по списку и познакомимся, — надо было как-то отвлечь всех от внезапного визита начальства.

— Нормальные преподаватели делают это в начале урока, — пробурчала светлая отличница и поджала губы.

Я усмехнулась, когда обходила преподавательский стол. Уж что-что, а на нормальность никогда не претендовала. Села на стул, взяла список и замерла. Тёмно-зелёный мясистый листик отлепился от задней части листа и упал на стол. Взяла его большим и указательным пальцами и внимательно рассмотрела. Как же он похож на чешую дракона! Пока разглядывала, в памяти всплыл давний разговор.

***

— Деда, ты большой, а веришь в сказки, — я обняла за шею дедушку. — Драконов не существует.

— Сейчас уже нет, — кивнул мужчина. Несмотря на возраст, он держал меня на руках крепко и почти без усилий. — Вот взгляни, — он сел в кресло, посадил меня на колено и выудил из кармана кафтана чешуйку. — Самая настоящая чешуя дракона. Крепкая. Её не спалить, не разбить, не сломать, — дедушка материализовал в руках Облачный Меч. — Только он может разрубить самую крепкую чешую-броню дракона, чтобы убить его.

— Зачем убивать дракона? — нахмурилась я. — Он же большой, красивый, — погладила рукой по картинке в книге.

— Драконы часто сходили с ума. Сумасшедший дракон — это многотонная звериная ярость, которая палит огнём. И нет никому спасенья от драконьего пламени.

***

— Госпожа Дорт! — позвали меня, и я вынырнула из воспоминаний. — Уже дали звонок об окончании урока.

Я сжала в кулаке листок, сминая его и чувствуя, как сок размазывается по ладони.

— Тогда хорошего дня. Встретимся на следующем уроке, — кивнула, подхватила листы, кружку и прихрамывая вышла из аудитории.

Мой путь лежал в преподавательскую.