Тёмной по Светлому, или Магия нас связала
— Сортар с ума сошёл, раз послал тебя! — сразу же накинулся член Совета Тёмных, когда мы зашли в свободную комнату, отведённую под занятия на этаже в общежитии. — Можно подумать, что больше некому было ехать сюда от Тёмной Академии.
— Некому, — я отодвинула стул от стола и не спеша села. Устала стоять. Колено начало ныть, а зелье уже закончилось.
— Собирай вещи и возвращайся, — приказал он. — Я вызову другого преподавателя. Калеке здесь не место. Тем более тебе.
— Тогда вы не получите ни одной пары со связующей магией.
Хардворт замер. Он нахмурился, а потом ударил ладонями по столу, за которым я сидела. В тёмных глазах некогда первого советника Тёмного Императора грянула молния. Ноздри раздулись, губы подрагивали, челюсти были плотно сжаты. Он злился. Я впервые после ранения посмела перечить ему.
— Да кем ты себя возомнила, безродная…
— Сопля. Я знаю. Не утруждайтесь, — я откинулась на спинку стула. — Если вы отправите меня, то ваш сын не выживет за границей.
Под его эмоциями стол разлетелся в щепки. Мой стул отбросило назад. Я успела создать вокруг себя воздушную сферу, которая смягчила столкновение с другими предметами. Без предупреждения Тарог напал. В меня полетело с десяток смертоносных заклинаний. В комнате потемнело от концентрации тёмной магии.
Все атаки я отбила, не вставая со стула.
Тарог Хардворт замахнулся, чтобы ударить ещё одним заклятьем, но мои слова его остановили:
— Вы хотите, чтобы сущности сотворили с вашим сыном то, что сделали с вашей женой, матерью Джерома?
Отец моего ученика замер. Из его приоткрытого рта не вырвалось ни звука. Подбородок чуть дрожал. Застарелая боль утраты дала о себе знать.
Да, тёмные маги черпают силу в отрицательных эмоциях. Мы не боимся тлена и мрака, не гнушаемся некромантии, следуем своим эгоистическим интересам. Но даже нам не чужды понятия семьи, любви и верности. Наша магия граничит с миром смерти, вечным забвением, но именно эта близость делает тёмных самыми верными супругами.
В сердце резануло. Я сжала набалдашник трости и поднялась со стула.
— Это не угроза. Если я вам не отвечаю, то это не значит, что я забыла про своё боевое прошлое. Вашими усилиями про меня забыли все. Но у меня с памятью всё в порядке. Как и с силой. Я выжила за границей. Одна выжила, — я стукнула тростью и через мгновенье уже стояла перед советником, которого скрутило заклинание. Оно же блокировало его силу, поэтому, не боясь удара, я прошептала ему на ухо: — Я тот самый напарник де ла Терна, если вы забыли.
Не оборачиваясь, вышла из помещения. Только когда дошла до своей комнаты, отпустила заклинание, удерживающее Хардворта. Мести я не боялась. Он не тот человек, который будет бить исподтишка. Даже сейчас он высказал своё мнение мне прямо в лицо.
Я зашла в свою комнату и сразу услышала скрипучее:
— Ну давай расскажи, как ты выжила одна за границей.
Грегор
Я проснулся под пение птиц. Открыл глаза и увидел над собой бескрайнее небо. Сон сняло как рукой. Сразу выставил защитные барьеры, достал из резерва заготовленные боевые заклинания. Одновременно с этим резко поднялся и огляделся.
Выдохнул. Я находился на территории парка Светлой Академии. Попытался вспомнить прошедшую ночь, но память не выдала ни одной картинки. Даже мысли никакой не возникло. Осмотрел себя. Не голый, а это уже радует. Не придётся пробираться мимо студентов под пологом невидимости. Среди них всегда найдутся те, кому захочется заглянуть под полог.
До меня донёсся сигнал к началу первого урока. Я помчался к академии. Пока бежал, ещё раз напряг мозги. Последнее, что помнил, — это Рин на полигоне. Она вымещала там всё то, что накопилось у неё за день, но по каким-то причинам не могла сразу высказаться.
Риндария Дорт была взрывной студенткой. За неоднократные нарушения она часто попадала на отработки, при этом умудрялась сохранять высокую успеваемость. Но сейчас Рин казалась более тихой. Словно её кто-то душил, как будто на эту бурлящую силу накинули поводок. Такой она виделась снаружи. Но вот изнутри осталась прежней. Если судить по тем заклинаниям и мощи ярости, которые она вымещала на мишенях.
Заметил её крадущейся по тёмным коридорам академии. Нет, я хотел прийти к ней, но едва не столкнулся с Рин на повороте. Она, видимо, была поглощена своими мыслями, поэтому прошла мимо. Последовал за ней в надежде на разговор, но дал ей время выпустить пар. У Рин был тяжёлый день. Она была напряжена, значит, конструктивного разговора не получилось бы.
Что было дальше, я уже не помнил. Синяков и ран на теле не обнаружил, выходит, что поговорить с Риндарией не удалось.
Я вошёл в академию с опозданием. Хорошо, что первого занятия не было. Я направился в свой кабинет, как услышал странный разговор:
— Ничего страшного. Сдашь чуть позже. Наш проректор не суров. Всё ему объяснишь, он поймёт, — Халари кого-то успокаивала.
Я накинул на себя полог невидимости и выглянул в коридор. Профессор поглаживала по плечу лорда Дейморта, нового преподавателя по искусству боевой магии. За него ходатайствовал кто-то из советников светлого короля, моего дяди, поэтому ректор взял его. Я бы не стал.
— Ишь, какая она зазнайка! Ну ничего, не переживай, — заговорщицки подмигнула Халари. — Эта тёмная сегодня не получит список своей группы. А без отметок присутствия студентов урок будет считаться не проведённым.
Я вёл учёт тех преподавателей, кто не сдал учебный план. Несмотря на подлость со стороны преподавательского коллектива, Рин успела предоставить материалы вовремя. От него разило магией. Нет, не запрещено использовать магию при работе. Чтобы так быстро справиться, надо иметь квалификацию или опыт в обучении. И раз Дорт не стала раздувать скандал, то, скорее всего, готовилась к подобному развитию событий и совсем не против преподавать медитацию.
Снимать полог невидимости не стал. Прошёл мимо этой парочки и заглянул в преподавательскую. Никого. Снял невидимость. С помощью заклинания призвал список студентов, который предназначался Рин. Неудивительно, что он прилетел из мусорного ведра Халари. Я создал новый, а старый вернул обратно.
Перед дверью в аудиторию, где сейчас вела первый урок Риндария, я остановился. Нельзя прерывать, но её надо подстраховать, и прикрепил к листу заклинание, которое сработает через пятнадцать минут и отметит всех присутствовавших на занятии. Постучал и вошёл.
Как и ожидалось, тёплого приёма от Дорт не последовало. Она смотрела на меня исподлобья. Уверен, что придумывала самые изощрённые способы моего умерщвления. Рин прошлась таким взглядом, что я невольно ещё раз осмотрел себя. Взглянул на студенток. Те таяли и флиртовали взглядами.
— Проректор де ла Терн, — подняла руку студентка Лейм, — а можно ли применять магию на студентах?
Зануда! Даже я таким дотошным не был во времена обучения. В магических академиях без применения магии нельзя. Причинять вред запрещено, но сомневаюсь, что Рин глумилась над слабыми. Не в её духе. На более сильного или вышестоящего по рангу — это да, Дорт без промедления ответит. Отвечала. Сейчас в ней что-то сломалось.
Я осадил студентку. Заодно ненавязчиво подсказал Риндарии, где искать информацию. По блеску в её тёмных глазах понял, что она непременно сегодня наведается в библиотеку. Неплохо было бы встретиться с ней там.
На всякий случай проверил класс. Все на месте, а потому я ушёл, но не к себе, а к ректору. Чуял, что его нужно привести в преподавательскую.
— Я тебе не собачка, чтобы бегать по команде, — бросил он, но пошёл со мной. И как раз вовремя.
Давно пора было проверить Халари, но у меня не получалось подловить при всех её гадкие поступки. А тут она ещё воспротивилась зачёту де ла Фирста. Лорд Вершпат состоял в хороших отношениях с дядей парня, а вот сам студент с высокопоставленным родственником — нет. Герцог де ла Фирст был вторым претендентом на трон и старался меня подсидеть, чтобы перекрыть дорогу к правлению.
Ситуация с зачётом пойдёт и мне на руку. Теперь герцог не сможет меня обвинить в предвзятости к парню.
Застать Рин в библиотеке не получилось. Навалилось много работы. Однако я выяснил через поисковое заклинание, где она провела почти весь день. Оно работало на всех преподавателей и студентов, но только для высшего руководящего состава — ректора, проректора, т. е. меня, и начальника безопасности академии.
Я остановился на входе в террасу, где у самого края стояла Риндария. Она неотрывно наблюдала за студентами. Неподвижная. Статная. Подбородок чуть приподнят. Ей сейчас не хватало только короны и развивающейся за спиной порфиры. Я представил на мгновение, как Рин вытягивает руку вперёд и командует:
— В бой!
Я почувствовал вкус горькой улыбки на губах. Жаль, что наследник Ламерии не может жениться на тёмной без родословной.
Опустил взгляд и замер. За спиной Риндарии стояла совсем нечеловеческая тень. Я протёр глаза и ещё раз присмотрелся, но теперь на полу отразилась тень Рин. Неужели снова теряю связь с реальностью, что мне мерещится всякое?
Из-за этих мыслей я всё никак не мог построить разговор с Дорт, чем она воспользовалась и сбежала. Только странность осталась: солнце освещало так, что тень должна быть позади, а тень Риндарии бежала впереди неё.
Я схожу с ума?
Надо бы сегодня хорошенько отдохнуть.
Глава 5
Я не удержалась и хлопнула дверью. Моя тень скользнула по полу и поползла к зеркалу. Блестящая поверхность пошла волнами, и через пару секунд возник тёмный силуэт выше меня. Шире в плечах. На длинных руках когти. Нижние конечности напоминали звериные лапы. Отражение оскалилось, являя несколько рядов острых зубов.
— Скройся, — бросила я сущности.
Да, это была именно сущность. Моя постыдная тайна.
Когда я осталась одна за границей, когда поняла, что меня предали, не оставалось ничего другого, как заключить сделку с сущностью. Мне повезло. Сущность была ранена и слаба, как и я. Она скрывалась от своих же во дворце Тёмного Императора, куда пришла и я в поисках убежища, чтобы передохнуть, собраться с силами и дойти до границы. Я не учла только одного: сущности шли по моему следу.
— Я помогу тебе, — сказал тогда Дрг.
Так звали сущность.
— Но дай мне своей крови, иначе я не смогу скрыть тебя.
Я не хотела заключать сделку с ним. Все, в кого входилисущности, сначала превращались в монстров, а затем в кровожадных убийц, пока их не останавливали боевые маги ценой многих потерь. Если человек начинал меняться, то его уже нельзя было спасти.
На моё счастье, сущность, или хашраиф, как они себя именовали, потерял много сил в борьбе за статус легиора — того, кто руководит легионом сущностей. Дрг хотел выжить, стать сильнее и вернуть себе былую власть. За счёт моей крови. До последнего я отказывалась от сделки, пока едва не стала кормом для других сущностей.
Благодаря нашему союзу я смогла пройти весь путь — от императорского дворца до границы. Смогла вернуться живой. С грузом, о котором никому нельзя рассказывать.
От него я почерпнула, что Прорыв образовался неслучайно. Кто-то захотел хлебнуть хаотической силы и провёл ритуал, из-за которого и случился первый Прорыв, открывший сущностям дорогу из хаоса в наш мир, где обитала вкусная магия, которой питались хашраифы. Они изголодались, обитая в Хаосе, в котором водились твари пострашнее сущностей. Мы, тёмные, их называли глубинными тварями. Если с хашраифами ещё можно бороться боевым магам, то с глубинными тварями могли совладать только пары со связующей магией.
Последние восемь лет мы боролись только с хашраифами. Слишком долго было тихо. Скорее всего, скоро будет новый Прорыв. Неспроста Дрг активизировался. Он чувствовал приближение таких монстров.
— Есть хочу, — прохрипел Дрг из зеркала.
Я тяжело вздохнула и похромала к своей дорожной сумке, в которой был отдел с секретом. В нём хранилось всё что угодно, любого размера. Трудное и энергоёмкое заклинание, но оно того стоило. Сейчас я достала из него бутылочку с едой для хашраифа — с кровью. Нет, не своей. Животной. Моя кровь потребовалась только однажды, когда нужно было скрыться от легиона. Но уже тогда я знала, что она позволит войти сущности в моё тело и поселиться в нём.
— Не увлекайся и не бегай по академии. Охранки, может, и старые, но надёжные. Вмиг засекут, — предупредила Дрга. — К тому же, тут первый советник. Он быстрее тебя учует.
— А он что здесь забыл? — сущность выглянула из зеркала, неотрывно следя за бутылкой с едой.
— Хардворт находится в Ламерии с дипломатическими целями. Помимо того, что он занимается договором о помощи от светлых и продовольственных поставок, теперь он ещё отвечает за нашу группу. Тем более что здесь его сын.
— Ты ж куратор!
— Я куратор только в пределах академии, преподаватель, который учит студентов. Я не занимаюсь оформлением договоров и обсуждением условий для обучения тёмных в Светлой Академии.
— Как всё сложно у вас, — поцокал Дрг. — У нас легиор делает всё сам.
— Вот поэтому ты и проиграл, что не делегировал часть своих полномочий, — я открыла бутылку и поставила на тумбочку рядом с кроватью. Сняла платье, надела старую ночную рубашку, которую не жалко было испачкать в крови.
— Я ни с кем не поделюсь! Всё моё! — занял всё пространство зеркала хашраиф.
— Не жадничай! — я уже всё подготовила для него и легла в кровать. — Ешь и сразу скройся.
— Не занудствуй, — в тон ответил Дрг и вышел из зеркала, стекая тенью на пол. Он подполз ко мне. Я почувствовала стылый холод, проникающий в самое нутро. Мой источник магии заволновался, но хашраиф его не тронул. Последний вдох, и тьма заполнила моё сознание.
Мрак отступал неохотно. Голова раскалывалась изнутри, словно её долбили тысячи молотков. Во рту стоял противный вкус железа. Приоткрыла глаза. Казалось, что в них насыпали песка. Снова закрыла их и прислушалась к своему источнику. Ни грамма магии не ушло из него. Выдохнула с облегчением.
Резко села. Хорошо, что сидела. В комнате царил погром. Я встала и тут же рухнула на кровать. Колено подвело. Пришлось сперва заварить и выпить обезволивающего зелья. Когда колено перестало ныть, я запустила заклинание уборки. Пока принимала душ и отмывалась от следов «пиршества» хашраифа, в комнате восстановился порядок.
— В следующий раз запру в клетке, — буркнула я, когда проходила мимо зеркала. В нём на миг появилось отражение развалившегося Дрга. Он икнул мне вместо ответа.
Сегодня занятий у меня не было, но расслабляться я не собиралась. Предстояло подготовиться к следующим парам, а ещё написать уведомление проректору, в котором сообщала, когда и на какие уроки я загляну к своей группе, чтобы проверить их. Хорошо, что в своде правил это было написано.
Едва я вошла в столовую, как сразу столкнулась с Грегором. Де ла Терн стоял у раздачи и отбивался от назойливых студенток. Он заметил меня и чуть ли не на всю столовую сообщил:
— Госпожа Дорт, я приберёг для вас ореховое печенье! — и приподнял тарелку, где лежало четыре кругляша.
Ко мне тут же прилипли сотни взглядов. От пристального внимания я захромала ещё сильнее. Скрыться не удастся, да и бегать я устала. Взяла поднос, набрала еды и только захотела поднять его, как поднос сам взмыл в воздух и поплыл к преподавательскому столу.
Де ла Терн, чтоб его!
Его плетения я узнаю из миллиона.
— Если хочешь поесть в относительной тишине, то приходи до первого урока. Сейчас завтракают те, у кого есть первый урок. Остальные отсыпаются, — заметил Грег.
Да знаю я! Совсем ничего не изменилось с момента моего обучения здесь. Как и то, что студенты старательно прятали от взглядов учителей карточки. Я усмехнулась. Надо же! И эта традиция не изменилась.
Когда я проходила мимо одной группы студентов, то якобы подвернула ногу и облокотилась на студента, который только что сунул карточку-приглашение в карман. Я незаметно вытащила её и отправила в свой.
За завтраком с трудом сдерживала зевоту. Всё-таки отдавать своё тело под контроль сущности чревато дикой усталостью. И колено ныло, что приходилось наваливаться на трость.
— Отдохни сегодня, — предложил де ла Терн. — Урок у тебя будет только завтра.
Я одарила его тяжёлым взглядом. Надеюсь, он передал весь спектр моих негативных чувств Грегу. Пока смотрела, придумала, как отбрить проректора, поставить его на место. Даже улыбочку вежливую нацепила. Набрала воздуха в лёгкие.
— Ты, предатель…
— Его видели на границе! — вбежал Тормар в столовую с криком.
Пфу-уф! Выпустила воздух и повернулась в сторону своих ребят. Я такую речь заготовила, а мне всё сорвали. Ошеломительного эффекта она уже не будет иметь. Тёмные, конечно, отличались от светлых, но начальное воспитание у нас совпадало.
— Кого видели? — спросил Глодир.
Так, троица здесь.
— Дракона! — ответил также громко Тормар. — Настоящего дракона видели на границе, — дальше его голос пошёл на снижение. — Он приближался со стороны… — остальные слова он уже говорил тихо, и мне ничего не было слышно.
Дракон? Или же глубинная тварь? Обычно с тварями шли легионы сущностей, хашраифов, но пока не было объявлений о новых Прорывах. Раньше тоже поговаривали о драконе, но все наблюдающие списывали на тень в небе или причудливые облака.
Дзынь!
От активно обсуждавших последнюю, наисвежайшую новость ребят меня отвлекла вилка, упавшая на стол и ударившаяся о тарелку. Я повернулась к Грегору. Он побледнел. Мой взгляд опустился в его тарелку. Странно, это его обычный завтрак. Я мысленно взвыла. Как я могла так реагировать на недомогание предателя? Мне нужно его добить, а не заботу проявлять!
— Всё в порядке, — произнёс Грегор, едва мы встретились взглядами.
— Да ты живучий, — приподняла правую бровь.
Де ла Терн нахмурился, но уточнять ничего не стал. И понимай как хочешь, что я имела в виду: то ли отраву подсыпала, то ли намёк, что он выжил за границей, то ли смеюсь над ним.
Через пару мгновений его уже не было в столовой. Завтрак потерял свою привлекательность, но голодный желудок, которому ночью пришлось несладко, требовал съесть всё, даже ореховое печенье. Четыре штуки.
Хорошо, что задержалась. Джером, пользуясь тем, что в столовую стали подтягиваться преподаватели, выцепил у невнимательного светлого студента пригласительную карточку. Я усмехнулась. Сегодня будет жарко на посвящении. Явиться надо бы.
Я поторопилась доесть и задержалась у расписания. Сверила все уроки, особенно когда у моей группы, — а в неё включили не только тёмных, но и светлых, — физподготовка и искусство боевой магии. Теория заклинаний, которую вёл де ла Терн, мне не нужна, а вот на практический курс по целительству тоже можно заглянуть.
В своей комнате я составила заявление, подписала его и поставила сегодняшнюю дату. Оставалось только отнести проректору. Выпила целую кружку заваренного зелья. Нога сильно не болела, но мне хотелось притупить эмоции. Если бы не внезапное сообщение, то я бы высказала всё Грегору, а делать этого не стоило. Никто в обеих академиях не знал о моих похождениях. Разве что, ректор Тёмной Академии, но он не из тех, кто будет что-то разбалтывать.
Оттягивала встречу с де ла Терном как могла. Даже заглянула в преподавательскую, куда уже доставили свежие газеты, на первых полосах которых изображён рисунок дракона. Я прочитала статью. Дракон действительно появился и показал себя во всей красе на границе. Он летел низко со стороны территорий, занятых сущностями, но поднялся в небо и скрылся за облаками, едва долетел до первого поселения тёмных. Никто из местных не пострадал.
Я снова задумалась о роли светлых во всей этой истории. Драконов истребили давным-давно. Огонь, который извергали крылатые чешуйчатые, непростой. В их пламени было много магии. Прорва магической энергии, поэтому противостоять огненному дыханию летучих ящериц практически невозможно. И раз дракон явил себя, то светлые нашли способ их возродить, а это означало, что скоро тёмным придётся самостоятельно решать свою проблему с нашествиями сущностей либо попасть в кабалу светлых, которые могли при помощи драконьего пламени избавиться от тварей.
За размышлениями я не заметила, как добралась до кабинета Грегора. На этот раз не медлила. Постучала и вошла. В кабинете никого не оказалось. Сердце забилось в груди. Не от радости. Закусила губу и пару секунд помедлила, осматривая помещение и пряча глубоко вовнутрь разочарование.
Кабинет больше подходил для книжного червя, чем для героя, боевого мага. Всю правую стену занимал книжный шкаф, из которого только из-за удерживающего заклинания не сыпались книги. По центру стоял стол, два стула — для хозяина и гостя. Два окна. Возле левой стены располагался диван и маленький столик. Особого изыска в обстановке не было. Король явно не балует своего племянника.
Заявление я положила на середину стола и развернулась, чтобы выйти, но замерла. При первом своём визите я не заметила, да и увидеть карту Тёмной Империи было невозможно, если вспомнить ситуацию, в которой мы оказались с Грегом.
Карта с нанесёнными на неё разрывами, крупнейшими битвами и основными дорогами, по которым ходили отряды, висела на противоположной стене. Её видел проректор, а посетитель, как я, заметил бы только при выходе из кабинета.
Моё внимание привлекла одна метка. Её несколько раз жирно обводили красным. Я приблизилась к карте и коснулась точки в Долине Мора. Сердце пропустило удар. Именно там произошло наше с Грегором последнее сражение с сущностями. Именно там мы видели друг друга в последний раз. Именно там он бросил меня. Или же…
Я тряхнула головой. Он предатель! Не надо оправдывать. Если бы хотел, то нашёл.
Непослушными пальцами левой руки коснулась точки в Долине Мора. От места нашего сражения расползались серые линии в сторону границы. Все они были перечёркнуты. Над каждой стояла дата. Последняя значилась — три года назад.
— Я не бросал тебя, — раздалось над левым ухом.
Меня потрясло открытие, что я не заметила, когда вернулся хозяин кабинета. Так и замерла с указательным пальцем на точке, помеченную сражением, а сама взглядом искала самую раннюю дату.
Грегор мягко обхватил своей ладонью моё запястье и подвинул влево, чуть вниз.
— Я не предавал тебя, — горячий шёпот обжёг ухо. Мужская грудь прижалась к моей спине, даря опору, и рука легла на живот, отдавая знакомое до боли тепло.
Я смотрела на число и с трудом понимала, что эта дата была ровно через неделю после нашего боя. Его раны вряд ли ещё затянулись к тому моменту, а он уже был там, вернулся в Долину Мора.
Как же сложно отринуть все годы взращиваемой ненависти!
— Ты искал меня… — я не спрашивала, утверждала.
Повернулась к нему. Он не убрал руку с талии. Его ладонь прошлась по моей спине вверх, а затем опустилась. Другая рука выпустила моё запястье и легла на щёку. Шершавая ладонь казалась горячей.
— Искал, — подтвердил де ла Терн, глядя мне прямо в глаза. В голосе появилась хрипотца. Он не моргал. Его серо-голубые глаза потемнели.
— Не нашёл, — я почувствовала, как в носу защипало. Запрокинула голову, но это не спасло. Первая слеза медленно сползла на щёку. Грег стёр её большим пальцем. Движение было осторожным, словно он боялся поранить меня, причинить случайно боль.
— Шёл снова, — прошептал де ла Терн и приблизил ко мне своё лицо. — Один.
По второй щеке покатилась слеза. Идти одному за границу равносильно смерти. Если он выжил, то это чистая случайность, хотя стоит признать, что Грегор де ла Терн всегда был сильным магом. Для него это не было удачей.
Мы разминулись на каких-то три дня. Всего лишь три дня! И потеряли восемь лет.
— Я же видела, как ты отвернулся, когда я вошла в разлом, — прошептала, отступая к стене. Мне требовалось высвободиться из таких знакомых объятий, чтобы обрести ясность ума, чтобы сердечная боль не давила. Все эти годы я возводила стену между нами. Подкармливала ненависть к нему — к тому, кто бросил. Старательно вычёркивала всё из своей жизни, что хоть мало-мальски напоминало о нём. О встрече с Грегом даже не помышляла. И сейчас моя броня трещала по швам.
Де ла Терн наступал. Расстояние между нами уменьшилось. Я смотрела в его потемневшие глаза. Они напоминали грозовое небо.
— Не я закрыл разлом, — Грег прижал меня к стене. — К нам пришла подмога.
Его слова выбили из меня воздух, потрясли настолько, что я замерла. Он схватил меня за руки и завёл их над головой. Грег вынудил меня приподняться на носочки. Наши лица оказались почти на одном уровне. Глаза в глаза. Обжигающее дыхание. Невесомое касание его губ к моим.
Нет! Я не готова. Не готова снова открыть сердце, впустить его в свою душу.
Я уткнулась лбом в его плечо. Глубоко вдохнула хорошо знакомый запах кедра, в который вплелась ваниль. Но на этот раз учуяла нотки нового аромата — костра. Не гари, не дыма, а именно костра. Принюхалась.