Свидание вслепую

Глава 5

Алина за всю ночь так ни разу и не сомкнула глаз. Она лежала на кровати, глядя в потолок, и слушала, как сердце отбивает удары, отсчитывая минуты её прежней жизни. Слова отца жгли память девушки, как раскалённое клеймо: «Вы обе живёте за мой счёт».

Ну нет. Она больше не хотела быть той, кого содержат, а потом упрекают за это. Да никто и не должен был больше содержать её, ведь тот, кого она считала своим отцом, таковым на самом деле не был. А значит, у неё был только один выход…

Дождавшись утра, Алина поднялась, достала из шкафа рюкзак и сунула туда паспорт, студенческий билет и зачётную книжку. Потом положила на туалетный столик все банковские карты, которые всегда пополнял ей отец, и свой телефон, не забыв очистить его память. Потом надела потёртые джинсы и мягкое худи, любимую одежду, в которой чувствовала себя по-настоящему свободно.

Она спокойно вышла из особняка, ни с кем не попрощавшись, как в ту ночь, когда сбегала от отца в первый раз. Только тогда это был протест и просто глупый поступок, а теперь взвешенное решение, которое никто не мог изменить. У ворот её ждал Вадик, водитель семьи Бероевых, который вот уже несколько лет каждое утро сначала возил её в школу, а потом и в университет. Он удивлённо посмотрел на её бледное лицо и тени под глазами, но задал свой обычный вопрос, как всегда, не позволяя себе лишнего.

– На учёбу?

– Да, Вадик, – сказала она коротко, забираясь на заднее сиденье, и он кивнул, привычно заводя двигатель.

По дороге Алина смотрела в окно на проплывающие мимо дома и деревья и думала о том, что впервые в жизни у неё нет ни денег, ни телефона, ни даже запасной смены одежды. Только документы и она сама. И эта свобода была одновременно страшной и опьяняющей.

В университете она отсидела все лекции, уставившись в одну точку. Кристина так и не появилась. Пустое место рядом с ней казалось огромной чёрной дырой, которая засасывала все мысли. После пар Алина вышла в холл и, остановившись у окна, увидела машину Вадика на своём привычном месте и поморщилась.

– Я задержусь на пару часов, – сказала она, подходя к нему. – У меня консультация.

– Леонид Станиславович просил отвезти вас домой сразу после занятий, – ответил Вадик, и в его голосе послышалась неуверенность.

– Приезжай через два часа, я как раз освобожусь, – соврала Алина и, не дожидаясь его ответа, быстро пошла назад, к университету. Когда же Вадик уехал, снова вышла, обогнула корпус и, оказавшись за углом, вызвала такси, указав адрес Кристины.

Она очень надеялась, что подруга дома, и ей в самом деле повезло.

– Боже мой! Что с тобой? – спросила Кристина, увидев такое выражение лица Алины, которого никогда не видела.

– Пустишь?

– Проходи, конечно…

– Ты не отвечала на звонки, – сказала Алина. – Я переживала. А ещё мне нужна твоя помощь, Кристина. Я просто не знаю, что мне делать. И прости за то, что не оправдала твоих надежд.

– Да какая уже разница, – махнула рукой Кристина. – Всё равно он больше не объявлялся. Слушай, ты правда не знаешь, кто он? – спросила она, и в её голосе послышалась надежда.

– Клянусь, – ответила Алина и вдруг всхлипнула. – Он не представился. Называл меня Кристиной и болтал всякую чепуху про свои путешествия. Я уже и не помню, что именно.

– Ну-ну, ладно, хватит… – сжалившись, Кристина крепко обняла Алину, которая тут же прижалась к её плечу.

– Ну давай, рассказывай, – бросила Кристина, усаживаясь вместе с подругой на диван. – Что там у тебя стряслось?

Алина вздохнула и начала говорить. Сначала медленно, запинаясь, а потом всё быстрее, выплёскивая слова, как воду. Она рассказала, как вернулась домой и застала там с отцом Злату, как та издевалась над ней, а отец постоянно защищал её, а потом и вовсе объявил, что она ему не родная дочь и упрекнул деньгами.

– Вот я и ушла от них, – закончила она.

– Да уж, история, – покачала головой Кристина. – Слушай, а кто же тогда твой настоящий отец?

– Не знаю...

Кристина помолчала, и в её глазах промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

– И что ты теперь будешь делать? – спросила она.

– Не знаю, – повторила Алина, поднимая голову. – Кристина, можно я поживу у тебя немного? Я не буду мешать. Я найду работу, соберу деньги и съеду. Мне нужно только несколько дней.

– Ладно, – сказала Кристина быстрее, чем ожидала Алина. – Живи, с отцом я договорюсь. Есть хочешь?

Алина улыбнулась и добавила, пытаясь разрядить обстановку:

– Больше выпить.

Кристина рассмеялась:

– А вот это хорошая идея! Поехали в ресторан.

Алина вскинула на неё удивлённый взгляд:

– В какой ресторан?

Кристина загадочно улыбнулась и подмигнула.

– А в тот, где у тебя было твоё знаменитое свидание вслепую.

– Кристина, не надо, – простонала Алина. – Прошу тебя, не напоминай. У меня и так всё внутри переворачивается от одного упоминания.

– Тем более! – воскликнула Кристина, смеясь. – Мы залечим твои раны старым добрым способом – едой и алкоголем. Пошли, я вызываю такси.

***

Вадик, чуть ли не час напрасно простоявший возле университета, понял, что Алина не придёт и набрал номер Бероева.

– Леонид Станиславович, – сказал он. – Я потерял Алину. Она сказала, что у неё дополнительное занятие, но, кажется, просто обманула меня.

В трубке повисла тяжёлая тишина, а затем голос Бероева прозвучал ледяным металлом:

– Найди её. Немедленно. Я хочу знать, где она.

Злата сидела в гостиной и, услышав разговор Леонида с Вадиком, подошла к двери кабинета. Она вошла без стука, и на её лице застыло недовольное выражение.

– Лёнечка, – протянула она. – Что-то с Алиной? Ты что, хочешь уехать?

– Да. Алина пропала, – ответил он. – И я должен найти её, потому что несу за неё ответственность.

– А я ношу твоего ребёнка, – Злата подошла к нему и положила руку на его плечо. – И хочу, чтобы ты всё время проводил с нами.

– Мы поговорим об этом позже, – сказал он коротко.

***

– Видела, как он на меня посмотрел? – усмехнулась Алина, имея в виду швейцара, впустившего их. Они уселись за столик в общем зале. – Я уже второй раз прихожу сюда в этом виде, и скоро он начнёт считать это нормой.

– Плевать! Мы сегодня гуляем! – махнула рукой Кристина, подзывая официанта.

Не глядя в меню, она принялась заказывать самые дорогие блюда, которые только нашла в карте: устрицы, фуа-гра, трюфельный ризотто, хорошее вино. И очень скоро Алина почувствовала, как мир вокруг начинает кружиться.

– Ну что, подруга, – сказала Кристина, наконец попросив счёт. – Пора расплачиваться.

– Давай пополам, – сказала Алина, вытаскивая рюкзак. И вдруг остановилась. – Ой, а у меня нет денег. Совсем.

Она рассмеялась, но смех её был нервным и горьким.

Кристина нахмурилась, и её лицо вдруг стало жёстким.

– В смысле?

– В прямом, – пожала плечами Алина. – Отец упрекнул меня деньгами, и я все карточки оставила дома. Пусть отдаст их своей распрекрасной Злате.

– Алина, ты дура? – воскликнула Кристина. – Кто так делает?

– Крис!

– Что, Крис?! – Кристина пробежала взглядом по счёту и зло засопела. – Ты что, не могла предупредить, что у тебя ни копейки? Я бы заказала что-то попроще!

– Прости, – прошептала Алина, чувствуя, как от стыда заливается краской. – Я не хотела.

– Ты как хочешь, а я плачу только за себя! И больше ты мне не подруга, поняла?

Кристина ушла, даже не обернувшись. А над Алиной снова склонился официант:

– Простите, девушка, – сказал он с холодной вежливостью. – Ваша подруга оплатила только свою часть. Вам придётся внести оставшуюся часть.

– У меня нет денег, – прошептала Алина, чувствуя, как сердце уходит в пятки.

Официант вздохнул и покачал головой.

– Тогда мы вынуждены оставить вас на кухне до полной отработки. Пойдёмте. У нас посудомойщица как раз не справляется с объёмом работы.

Алина, не веря своему унижению, шагнула за ним в подсобное помещение, где стояли горы грязных тарелок и кухонной утвари. Она взяла в руки резиновые перчатки и натянула их на руки. Ну и пусть. Она сможет. Она и не на такое способна!

Глава 6

Алина стояла у огромной раковины, погружая руки в горячую мыльную воду, и чувствовала, как каждый нерв в её теле натягивается до предела. Посуда, казалось, никогда не закончится. Алина брала одну тарелку, тёрла её губкой, ополаскивала, ставила в сушилку и тянулась за следующей, и этот бесконечный цикл превратился в пытку. Вокруг неё громоздились горы грязных сковородок, жирных кастрюль и тарелок с засохшими остатками изысканных блюд, от которых поднимался тошнотворный пар. Запах чесночного масла, жареного мяса и остывших соусов, смешиваясь с запахом хлорки и моющих средств, превращался в тяжёлую, удушливую вонь, и каждый вдох вызывал у неё тошноту.

Глаза Алины слипались. Она не спала уже вторую ночь подряд – сначала бессонница от пережитого шока, потом бегство, потом скандал с Кристиной, и вот теперь эта унизительная работа на кухне, где она, бывшая наследница крупного состояния, мыла чужие тарелки, чтобы отработать ужин, к которому почти не притронулась. Руки её дрожали от усталости, а голова кружилась от подступившего голода, недосыпа и начинающейся головной боли.

Она думала о Кристине. О том, как они были подругами с самого детства, как возились в одной песочнице, как делились секретами в старших классах. Но сейчас, стоя над раковиной, Алина вдруг отчётливо осознала то, что раньше она старательно не замечала.

Воспоминания всплывали одно за другим, как пузыри из глубины. Когда они учились в восьмом классе, Кристина на спор с одноклассниками сделала вид, что забыла пригласить Алину на свой день рождения, и та просидела весь вечер дома, не понимая, почему ей не позвонили. А на следующий день Кристина хохотала, рассказывая, что это была шутка. В десятом классе Алина победила в школьном конкурсе красоты, но Кристина, вместо того чтобы поздравить подругу, так надулась, что почти две недели не разговаривала с ней. И всегда, когда рядом появлялся парень, который обращал внимание на Алину, Кристина мгновенно переключала его внимание на себя, используя свою ослепительную улыбку и лёгкость в общении.

Алина замерла, и губка выпала из рук. Девушка перестала дышать, осенённая внезапной мыслью. Глеб Зайцев. Он ведь сначала смотрел на неё. Абсолютно точно. На той вечеринке у Артёма он подошёл к ней, долго разговаривал, смеялся над её шутками и даже предложил проводить до дома. А потом Кристина подлетела к ним с бокалом шампанского, оттеснила Алину плечом и начала щебетать так громко и вызывающе, что Глебу пришлось уделить ей своё внимание. Алина помнила, как Кристина позже говорила ей с наигранным сочувствием: «Не переживай, он просто не твой типаж». И Алина тогда согласилась, пожала плечами, махнула рукой. А теперь она поняла: это не было случайностью. Кристина просто не выносила, когда кто-то оказывался в центре внимания вместо неё.

Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что перестала обращать внимание на посуду. Одна тарелка, вторая, третья – она ставила их одна на одну механически, не глядя, пока не выстроилась целая башня.

– О, чёрт! – Алина неловко повела рукой, и башня качнулась. Девушка дёрнулась, пытаясь удержать её, но было поздно. С грохотом, похожим на обвал, десятки тарелок посыпались на кафельный пол, разлетаясь на сотни острых осколков.

На шум сбежалась вся кухня. Повара в белых колпаках, официанты, су-шефы – все столпились вокруг Алины, и их голоса сливались в возмущённый гул.

– Что ты наделала, дура! – кричал кто-то.

– Совсем безрукая! – орал толстый повар с пунцовым лицом. – Кто её вообще пустил сюда?!

– Ты теперь не расплатишься!

Алина отступила к стене, прижимаясь к ней спиной, и прикрыла голову руками. Она пыталась объяснить, извиниться, но её голос тонул в шуме. А потом кто-то схватил её рюкзак, вытащил оттуда паспорт и потряс им перед носом девушки:

– Отдам, когда отдашь долг. А пока вон пошла. Чтоб духу твоего здесь не было!

Два крепких официанта подхватили Алину под руки и буквально вытолкали её через чёрный ход на улицу. Холодный ночной воздух ударил в лицо, и она несколько раз моргнула, пытаясь прийти в себя. Алина растеряно стояла, не зная куда идти, как вдруг её взгляд упал на знакомый чёрный силуэт. Прямо напротив стоял большой внедорожник отца. Сердце девушки дрогнуло от радости: он всё-таки нашёл её.

– Папа, – прошептала она, забираясь на заднее сиденье и всхлипывая. – Ты меня нашёл. Прости меня. Я больше никогда не уйду. Никогда.

Она свернулась калачиком на мягком кожаном сиденье и почувствовала, как усталость накрывает её чёрной пеленой. Она ещё что-то бормотала о доме, о том, что больше не будет ссориться, но слова путались и затихали. Тишина тёплого салона окутывала её, убаюкивала, и через минуту Алина провалилась в глубокий, безмятежный сон.

***

Александр Викторович Задорожный сидел в своём кабинете, прижимая к уху телефонную трубку. Весь вечер он пытался убедить одного из ключевых инвесторов, что его проект семейного развлекательного центра на месте освободившегося здания рядом с рестораном – это единственно верное решение. Но на другом конце провода слышалось только сомнительное покашливание и невнятные обещания подумать.

– Виктор Сергеевич, я понимаю, что сейчас поздно, – говорил Александр, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо и убедительно. – Но хочу, чтобы вы чётко осознали: если там откроется ночной клуб, это перечеркнёт репутацию всего квартала. Моя клиентура – это солидные, серьёзные люди. Они не пойдут туда, где по ночам толкается пьяная молодёжь с громкой музыкой.

Инвестор на том конце провода тяжело вздохнул.

– Александр Викторович, я понимаю вашу позицию, – сказал он неторопливо. – Но ваш проект требует гораздо больших вложений. Строительство кинотеатра, зимнего сада, игровых зон, парковки – это всё серьёзные затраты. Клуб окупится быстрее.

– Быстрее, но ненадолго! – воскликнул Задорожный, вставая из-за стола и начиная ходить по кабинету. – Я знаю, о чём говорю. У меня есть дети, сын и дочь, и, как для любого родителя, они для меня в приоритете. Я создаю этот развлекательный центр не просто как бизнес, я строю его как место, куда люди будут приходить семьями. Пока родители спокойно ужинают в моём ресторане, их детей будут развлекать профессионалы. Это не просто деньги, Виктор Сергеевич, это философия!

– Красивые слова, – ответил инвестор сухо. – Но мне нужны цифры. Давайте встретимся завтра, утром. Сейчас уже почти полночь, я устал, вы, судя по голосу, тоже. Ничего конструктивного мы уже не решим. Завтра в полдень у меня в офисе. Жду вас с вашими расчётами.

Александр с усилием выдохнул.

– Хорошо, – сказал он, стараясь скрыть раздражение. – Договорились.

Он сбросил вызов и провёл ладонью по лицу. Чёртов клуб. Чёртова конкуренция. Он столько месяцев выбивал это здание, столько сил вложил в разработку концепции, и теперь какой-то проходимец с туманными перспективами ночного бизнеса перехватывает у него инвесторов. Александр взял со стола ключи от джипа, вышел на парковку, и уже хотел было завести двигатель, как вдруг вспомнил, что забыл в кабинете на столе папку с зелёной обложкой – именно те документы, которые он собирался показать инвестору завтра утром.

– Чёрт, – выругался он, вернулся в кабинет, схватил папку и быстрым шагом вышел на улицу.

***

Стояла глубокая ночь. Александр сел за руль, сунул папку на соседнее сиденье и, заведя двигатель, выехал с парковки, направляясь в сторону элитного посёлка, где находился его дом.

Дорога была пустой, и Задорожный ехал на автомате, прокручивая в голове завтрашние аргументы. Он чувствовал, как усталость разливается по телу тяжёлой свинцовой волной, и теперь единственное, о чём он мог думать, – это горячий душ и мягкая постель.

Александр вырулил на трассу и позволил себе наконец выдохнуть. Мысли о неудавшихся переговорах постепенно отступали, уступая место другим, более насущным заботам.

Дети, конечно, уже спят. Он подумал о двойняшках – пятилетних Марусе и Ване, которые остались дома под присмотром очередной няни. Это была уже четвёртая за последние полгода, и он с тоской подумал о том, что завтра утром, скорее всего, придётся снова искать замену.

Он не винил женщин, которые уходили от него. Его график был безумным: он возвращался домой за полночь, иногда уезжал на рассвете, не знал выходных и мог бесконечно звонить и решать какие-то срочные вопросы. Няням приходилось не только присматривать за детьми, но и готовить, убирать, собирать их в садик, а потом забирать, кормить ужином, купать и укладывать спать. В одиночку справляться с двумя непоседами, которые вечно что-то опрокидывали, теряли, капризничали и требовали внимания, было настоящим подвигом. Маруся, например, могла закатить истерику, если её заплели не так, как ей хотелось, а Ваня обожал проверять няню на прочность, прячась в самых неожиданных местах.

Первая няня ушла через две недели, сославшись на проблемы со здоровьем. Вторая протянула месяц, но сбежала после того, как Ваня вылил на неё ведро воды, играя в водолаза. Третья, самая стойкая, продержалась почти два месяца, но в один прекрасный день просто не вышла на работу, прислав смску, что не готова жертвовать своими нервами ради зарплаты. И теперь эта, четвёртая, которой он платил в два раза больше рыночной цены, тоже, видимо, была на низком старте.

Но он разберётся с этим завтра. Сегодня он просто хотел упасть лицом в подушку и провалиться в забытье.

Он въехал в ворота своего дома, проехал по ухоженному двору, освещённому мягкими садовыми фонарями, и припарковался у крыльца. Выключил двигатель, и в наступившей тишине его ухо уловило странный звук. Кто-то тихо, почти неразборчиво бормотал на заднем сиденье.

Александр замер, медленно повернул голову и заглянул через плечо. На его кожаном сиденье, свернувшись калачиком, спала молодая девушка. Её лицо было бледным и измученным, волосы растрепались, а на щеках застыли следы слёз. Она что-то шептала во сне, и в этом бормотании угадывалось отчаяние.

Он изумлённо моргнул, не веря своим глазам. Чужая девушка в его машине. Как она сюда попала? Когда? Он вспомнил, что оставил джип незапертым, когда бегал за папкой в ресторан. Видимо, в эту минуту она и забралась внутрь.

– Эй, – сказал он осторожно, поворачиваясь к ней всем корпусом. – Девушка. Вы кто?

Но она продолжала спать, и только её губы шевелились в беспокойной дрёме.

– Твою мать… – простонал Александр. – Этот день закончится когда-нибудь или нет?

Глава 7

Алина проснулась от странного ощущения – кто-то пристально смотрел на неё. Она медленно открыла глаза и снова закрыла их, решив, что это просто остаточное явление ночного кошмара. Но когда она открыла их во второй раз и несколько раз быстро моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, вздрогнула от испуга. Прямо перед ней, в каких-то тридцати сантиметрах от лица, стояли два маленьких синих существа. Они были совершенно синими – яркими, мультяшными, с большими белыми глазами и огромными шапками на головах. Смурфики. Живые смурфики смотрели на неё с неподдельным любопытством.

– Вы кто? – спросила Алина хриплым голосом, приподнимаясь на диване.

В ту же секунду маленькие синие фигурки подпрыгнули, и их тонкие детские голоса пронзили тишину гостиной.

– А-а-а-а! Чудовище!!! – заорали смурфики в унисон и, развернувшись, с невероятной скоростью выбежали из комнаты, оставив после себя только эхо топота маленьких ног.

Алина ошеломлённо сглотнула и села на диване, оглядываясь по сторонам. Она находилась в просторной гостиной, отделанной дорого и со вкусом, о чем явно свидетельствовали светлые стены, высокие потолки и огромные панорамные окна, за которыми виднелся ухоженный сад. Объёмная мягкая мебель придавала гостиной респектабельный вид.

Всё это Алина оценила в одно мгновение. Она сидела на удобном диване, укрытая пледом, и не могла вспомнить, как сюда попала. В её голове крутились какие-то обрывки вчерашнего вечера: ссора с Кристиной, горы сначала грязной, а потом разбитой посуды, машина отца на стоянке и… всё… Потом провал в памяти, а теперь она здесь, в чужом доме, и какие-то синие человечки убежали от неё с воплями.

– Выспалась? – раздался резкий мужской голос, и Алина вздрогнула.

Она повернула голову и увидела мужчину лет тридцати, крепкого телосложения, с хмурым лицом и тёмными, пронзительными глазами. Он стоял у высокого кресла и сосредоточенно застёгивал запонки на белоснежной рубашке. Движения его были резкими, а взгляд – недовольным, словно он не выспался, потому что его разбудили раньше времени.

Алина молча рассматривала его, пытаясь понять, кто он такой. Что-то в нём показалось ей смутно знакомым, но она так и не смогла уловить – что. Невнятная мысль ускользала, как вода сквозь пальцы.

– Ну? – сказал он, повышая голос. – Что застыла? Онемела, что ли? Соплячка ещё, а так напиваешься. Всё, поспала – и давай, проваливай отсюда. Выход там.

Он махнул рукой в сторону прихожей и скрестил руки на груди, сверля её холодным взглядом.

– А вы кто? – спросила Алина, и голос её прозвучал удивлённо и немного испуганно.

– Какая тебе разница? – отрезал мужчина.

– Это ваш дом? – настаивала она, поднимаясь с дивана и поправляя мятое худи.

Он прищурился, словно оценивая её наглость, и медленно ответил:

– Допустим. И что?

Алина пожала плечами, стараясь не показывать, как ей страшно.

– А где у вас туалет?

Мужчина явно не ожидал этого вопроса. Он на мгновение потерял дар речи, затем его лицо приняло обречённое выражение, и он показал пальцем в сторону длинного коридора.

– Гостевой – вторая дверь налево, – буркнул он.

Алина прошла в указанном направлении, нашла небольшую ванную комнату и закрыла за собой дверь. Здесь было светло и чисто, и она с облегчением выдохнула, глядя на себя в зеркало. То, что она увидела, заставило её ахнуть. Тушь растеклась по щекам чёрными разводами, напоминая следы от слёз, которые она лила всю ночь. Волосы торчали в разные стороны, а под глазами залегли тёмные круги от бессонницы и пережитого стресса.

– Боже, – прошептала она и, налив в ладони воды, принялась яростно умываться, смывая следы своего вчерашнего кошмара.

Через десять минут она вернулась в гостиную, чувствуя себя немного лучше. Теперь её лицо было чистым, волосы она собрала в небрежный пучок, а измятую одежду кое-как отряхнула. В гостиной хозяин дома разговаривал с полной женщиной, которая стояла перед ним с обиженным лицом и нервно теребила пальцы. Алина замерла у двери, не решаясь войти, но суть разговора дошла до неё, и она поняла, что это няня.

– Александр Викторович, я не могу так больше, – говорила женщина, качая головой. – Дети с утра нацепили эти уродские костюмы и бегают по всему дому. А я пытаюсь их накормить. Они не слушаются, балуются, всё опрокидывают. Кроме того, этот ваш график… Я прихожу в семь утра, а ухожу неизвестно во сколько. У меня своих детей нет, но у меня тоже есть жизнь!

– Марья Петровна, – сказал мужчина, и в его голосе послышалась усталая просьба. – Останьтесь хотя бы до вечера. Я понимаю, что сложно, но я не могу найти замену так быстро.