Ну, хватит об этом. Я вышел на улицу Виноградной лозы и тут же спохватился, что совершенно не знаю, где мне ждать машину, которая должна за мной приехать. Вдобавок ко всему события, относящиеся к моей встрече с профессором Мечник, были покрыты мистикой. Например, сегодня утром, когда я пришел спросить о деталях, у меня вышел следующий разговор с факультетской секретаршей.
– Доброе утро, Шерон.
– Доброе утро, профессор.
– Как у вас дела?
– Спасибо, превосходно. Что я могу для вас сделать?
Она посмотрела на меня и одарила казенной улыбкой. Эта улыбка означала: «Я буду с вами мила только потому, что мне за это платят».
– У меня сегодня назначена встреча с профессором Мечник, и мне нужен адрес, если вас это не затруднит.
– Агааааа.
Она подняла свои мастерски нарисованные брови и как-то странно протянула это «ага». Потом она нарочно долго поворачивалась на стуле, встала и как улитка поползла к шкафу с папками. Мне было неприятно чувствовать, что она пытается досадить мне.
– Ну, значит, вы все-таки решили пойти на встречу с этими псих… амамамммм.
Она замолкла на полуслове и странно улыбнулась, слегка покачивая головой так, что ее невообразимо длинные дешевые сережки захлопали по ее шее.
– Я извиняюсь, что вы сказали, Шерон?
– Не берите в голову, профессор. Мне бы не хотелось испортить вам удовольствие от первого свидания.
Вот она, эта Шерон. Неудивительно, что все студенты называют ее «английская булавка». Никогда не знаешь, в какой момент она расстегнется и уколет.
Шерон дала мне маленькую записку, которую я должен был показать «им». Потом она пробубнила, чтобы я был вовремя на улице Виноградной лозы, где «они» могли бы меня видеть. Обо всем остальном она позаботится сама.
Ну хорошо. А кто такие, эти они? Не люблю я этих секретностей. Это деловая встреча между профессорами для работы, а не для увеселения. К чему вся эта ерунда? И как это было заметно, что ни нашей секретарше, ни, возможно, половине факультета физики не нравится человек, с которым я шел на встречу.
Однако для меня не было никакой разницы, что все они об этом думали. Я уже три дня подряд не мог сосредоточиться ни на чем другом, как на моем научном проекте. Моя теория по пространственно-временным сферам, более известная под названием дисперсионных носителей, не получила достаточной поддержки среди исследователей в этой области.
Профессор Гейнер, имеющий огромное влияние в этой сфере, своим обзором почти полностью разрушил мои доказательства, опубликованные в моей последней статье в журнале «Абстрактная физика». Он говорил, что АННА (аналог нейтральной непроникаемой аэробной капсулы для межпространственных перемещений, адаптированной для человеческого тела), и только АННА представляет собой будущее науки, изучающей межпространственные перемещения. Все силы должны быть брошены на разработку и улучшение АННА, и это единственный путь к успеху для молодых научных сотрудников. Сферы же, и я цитирую, «слишком фантастичны, чтобы быть правдой».
Представляете мое состояние? Я был весьма расстроен. Мне просто необходимо было заручиться сотрудничеством для завершения моей работы. Я думаю, что не стоит объяснять, что после такого обвинения мне позарез нужен был кто-то, кто мог бы восстановить мою репутацию. В дополнение ко всему недавний кризис в Соединенных Штатах, как и в 2008 году, не позволял рассчитывать на финансовую поддержку со стороны правительства. А такое имя, как профессор Мечник, гарантировало получение денег для моей лаборатории, по крайней мере, на год.
Чтобы отвлечься от пасмурных мыслей, я стал думать о всяких не совсем приличных шалостях. К примеру, я мог бы подбежать к молоденькой куколке и ущипнуть ее за пухлые мягкости. Еще я мог бы украсть невесту, но что мне тогда с ней делать? Глупости все это и трата моего бесценного времени, но все же мне удалось поднять себе настроение.
Часы показывали 10 утра. Где же мне их ждать? Я решил ждать около здания, похожего на заброшенную школу. Но это была вовсе не школа. Как я узнал от одного из уборщиков, позади этого здания располагается секретная лаборатория, в которой производились эксперименты над животными. И вообще, он слышал, что разные странные, никому не понятные вещи происходили с этим зданием, но какие именно, он не знает. А мне, собственно говоря, никакого дела до этого не было. Мне просто показалось, что это место как нельзя лучше подходило для ожидания. Никого не было, и я снова предался своим забавным мечтам о молоденьких девушках. Я настолько замечтался, что и не заметил, как на другой стороне дороги остановилась белая машина, и водитель уже довольно долго наблюдает за мной.
– Профессор Лепски?
– Да, это я.
– Райан.
Он лихо развернул свой минивэн и подкатил ко мне.
– Залезайте, профессор.
«Они. Глупая Шерон», – подумал я, улыбнулся и закрыл дверь минивэна. Райан пожал мне руку.
– Хорошая у вас машина, Райан.
– Не жалуюсь. Антикварная. Без переделок. Так куда мы едем, сэр?
Его вопрос показался мне странным. Я думал, что он в курсе дела. Я отдал ему записку от Шерон. Он начал пристально изучать этот листок. Пока он сопел над запиской, я окинул взглядом его автомобиль. Я заметил, что Райан не носил считывающего головного обруча. Это наводило на мысль, что он, скорее всего, классный водитель, если ему разрешено не использовать магнитную линию.
– Так, значит, на Восточное отделение, очень хорошо. Пристегните ремни, пожалуйста.
– Скажите, Райан, а вы долго служите при университете?
– Уже как 25 лет. А вы здесь новенький?
– Да. Я здесь всего второй год.
– А откуда? – он переключил коробку передач, и машина побежала быстрее.
– Из штата Коннектикут.
– Ну тогда добро пожаловать в Линкольн, Небраску, мой дорогой профессор. Как вы считаете, профессор, заработал себе старый корнхаскер вечеринку от университета за 25 лет или нет? – он разразился скрипучим смехом.
– Скажите, Райан, а вы знаете профессора Мечник?
– Знаю, как же не знать такую видную фигуру? Очень странная, но приятная личность. Я бы сказал, что вас ожидает сюрприз. Это прямо как когда мы с ребятами поехали поохотиться и порыбачить на Аляску. Какое это было время, прекрасное время…
И он углубился в воспоминания о своем активном отдыхе, которые плавно перешли в описание его супруги и трех дочерей, одна из которых была замужем за иностранцем. Он продолжил рассказывать обо всех своих многочисленных внуках и их школьных достижениях. В промежутках между рассказами он неожиданно вставлял следующие советы: «Вот в этой забегаловке готовят очень хороший суп, а вот в этом магазине скидка на дрели, а вот тут хорошо чинить машину. А вот здесь ни в коем случае нельзя превышать скорость, так как с семи до девяти утра в здешних кустах сидит полицейский с радаром». И он снова возвращался к описанию всевозможных семейных торжеств.
Через некоторое время я перестал его слушать и просто вежливо кивал и говорил: «Да, да, это очень интересно». Я смотрел на улицы, проносящиеся за стеклом машины. Многие из них уже облачились в роскошную зелень деревьев катальпы. Скоро эти деревья покроются множеством белых цветов, и цикады, сидящие в кронах, будут орать как ненормальные металлическими голосами всю ночь напролет.
Несмотря на то, что Райан был очень вежливым и приятным человеком, его болтовня утомила меня. Я очень обрадовался, когда наша машина свернула с главной дороги на улицу под названием Кольцо Восточного кампуса.
Пока мы медленно ехали до нужного здания, я не мог не заметить, что это отделение университета отличается от того, которое находится в центре Линкольна. Здесь было намного больше зелени и намного меньше людей. За все время движения по Кольцу я увидел только пару студентов, расслабленно шагающих и поедающих сэндвичи.
– Вот мы и приехали, – раздался голос Райана. – Ближе подъехать к Центру я не могу. Такие у них здесь установки.
Я поблагодарил его и вылез из машины. В ту же секунду молодой весенний бодрящий ветер так сильно ударил мне в лицо, что я закашлялся, и у меня заслезились глаза. Ветер принес с собой невидимую клейкую упругую паутину, которая крепко прилипла к моему лбу, и я долго не мог от нее избавиться. Понаблюдав за моими тщетными стараниями, Райан рассмеялся и поехал по своим делам. Я помахал ему вслед и пошел, оглядывая все вокруг.
Остановился я около огромного солидного здания, на котором красивыми большими буквами было написано: «Центр кармологии и прикладных духовных наук». Это здание выглядело как-то странно. Скорее всего, это было оттого, что, в отличие от окружающей природы, Центр стоял на голом пустыре. Центр был построен недавно, и природа еще не успела связать вокруг него свою зеленую шаль. Вот он и стоял, совершенно голый и ничем не прикрытый, «Центр кармологии и прикладных духовных наук».
– Вот мы и приехали, – повторил я слова Райана.
Я направился к входной двери. Дверь была заперта. Тогда я приложил свою карточку к электронному замку и дернул за дверную ручку. Ничего не произошло. Я еще несколько раз для верности подергал дверь, но это только подтвердило факт, что здание было закрыто.
Тогда я начал искать кого-нибудь, кто мог бы мне помочь: курильщиков, студентов, службу доставки. Но, к моему сожалению, вокруг не было ни души. Здание также не имело больших окон, через которые кто-то мог меня заметить и впустить внутрь. Я было решил посмотреть, что там написала в записке Шерон, но тут же спохватился, что записка осталась у Райана.
– Прррревосходно.