– Что значит, «не знайю»? Ты когда ела в посльедний раз?
Джейн пожала плечами.
– Есть курица и овощи. – Волк по-хозяйски открыл холодильник.
– Отлично, пойдьём. – Герман увлёк за собой бледную ведьму.
Через полчаса все сели обедать. Джейн смотрела на брата мне думала похоже приступать к еде.
– Ешь. – приказал Герман.
– Это не нужно. – совершенно уверенная в своих словах, сказала Джейн – так мы скорее будем вместе.
Герман перестал жевать. В глазах его блеснул гнев. Даже щёки порозовели.
– Я же говорил. – прокомментировал волк с набитым ртом, – Она спятила. Зуб даю она сейчас думает, что ты её глюк или призрак. Она хочет умереть, похоже. И радостно этого ждёт. Ей богу, хоть ты сделай что-нибудь. А то и правда кони двинет.
– Сколько она нье ела? – с волнением спросил Герман Волка продолжая смотреть на то, как Джейн блаженно улыбается.
– Неделю уже. Шестой день сегодня.
Герман положил вилку на стол, пододвинул её так чтобы она лежала строго параллельно салфетке и взял руки Джейн в свои.
– Милая…
По её щекам потекли слёзы.
– Забери меня с к себе. Я не могу больше. – всхлипнула она.
– Дженни…
– Если тебя нет, то и меня нет. – сквозь слёзы проговорила она, – незачем мне жить, если тебя не будет рядом со мной.
– Перестань, ну что ты говорьишь такое?
У Германа больно защемило сердце. В тот момент пронзительное понимание просияло в его голове. Он понял, что, если бы они с Джейн поменялись местами, он тоже не захотел бы и не смог жить без неё. Всё то, о чём он запрещал себе думать в течение многих лет, теперь было так очевидно, так близко! И теперь было просто глупо прятать чувства, которые всегда, с самого первого дня были здесь, где пульсировал пульс.
– Душа моя, – он с трудом подбирал слова – я ведь живой. Посмотри, ты спасла менья. Ты спасла мою жизнь.
Джейн смотрела недоверчиво и внимательно.
– Посмотри, мои руки тьёплые. Это я. Это действьительно я. Я вьернулся. И вообщье-то ожидал другой реакции на моё появление.
На Джейн накатила новая волна слёз.
– Да разве я мог тебья оставить? Никогда я тебья не оставлю. Никогда.
Джейн отрицательно покачала головой.
– Посмотри на менья! – крикнул Герман.
Ведьма вздрогнула и распахнула глаза. Герман схватил её за плечи, стол пошатнулся, посуда звякнула.
– Смотри! – Герман не знал, что говорить, как убедить сестру что он не призрак и не её галлюцинация.
Тут Джейн вздохнула и в её взгляде отразился ужас, тяжёлой лавиной накрывший её с головой.
– Боже… – прошептала она.
Герман больно сжимал её плечи, кончики его пальцев побелели.
– Боже мой! – её лицо исказило рыдание, и она выкрутила руки из цепкой хватки Германа и поднесли дрожащие ладони к его лицу.
– Док! – всхлипнула она и бросилась ему на шею, опрокинув чашку с молоком, сжав его так, что он уж было думал, что старика знахаря нужно будет искать по второму кругу, ибо сестра его задушит.
Он обнял её ласково и горячо. Джейн плакала навзрыд, уткнувшись лицом в его свитер. Он снова пах собой. Она наконец осознала, хоть ей и было страшно поверить своим глазам. Страшно всецело отдаться тому, что только она считала реальным на данный момент. В глубине души она понимала что мёртвый брат не слышал её когда она говорила с ним, она понимала что не хочет и не может принять его смерть и не могла смириться с тем что ей теперь придётся остаток своей долгой жизни прожить одной с воспоминаниями о том что они могли бы прожить но так и не решились на это.
Что же это было сейчас? Сон или явь? Её брат, мужчина которого она любила больше, чем себя, больше, чем саму жизнь, обнимал её и гладил ладонью её спину. Он больше не похож на уродливую куклу.
Она отстранила мокрое лицо от колдуна и снова вгляделась в его глаза стремясь убедиться, доказать себе, что это не сон. Не сон!
– Док… – прошелестела она. По её затылку прошла холодная дрожь, тупо ударившая её в виски, и она провалилась в обморок. Тьери подхватил её на руки и отнёс в постель. Уложив её, он принёс с кухни полотенце, пропитанное прохладной водой, аккуратно опустил его на лоб ведьмы, приподнял веки Джейн и коснулся её пульса. Успокоено вздохнув, он ушёл на кухню готовить бульон.
Ему всё-таки удалось привести Джейн в чувства и заставить её поесть. Вечером она уснула и Тьери предложил волку пиво.
– Ты всьё это время был рядом с ньей. – начал разговор колдун.
Волк угрюмо молчал.
– Не ушёл и нье бросил её. – Тьери прошёлся по кухне. – Хотел защьитить её от Авроры. Я у тебья в долгу, Антон. Скажу тебье правду, я не собиралсья помогать тебье. Мне было интересно поставить тебья на место, ну и провести ньесколько экспериментов тоже. Тепьерь, после того что ты сдьелал для моей сестры, я клянусь могилой моей матьери, что я сдьелаю всё возможное и ньевозможное, чтобы снять с тебья проклятье. Я эту тварь из-под земльи достану, и заставлю расколдовать тебья.
Волку было приятно, что хоть кто-то сказал ему «спасибо».
– Чёрт, а я рад что ты вернулся. – ухмыльнулся он – Сам бы я не справился с Джейн в обострении.
Оба усмехнулись.
– Если честно, навряд ли теперь мы с ней будем вместе. А жаль. – вздохнул Антон.
– Это почему? – Герман отпил ещё глоток пенного.
– Я её не брошу если я нужен, только… Только это не так. Ну проигралась девка, а я и губу раскатал. А у вас вон какая любовь, мне такого и не снилось никогда.
Герман хотел что-то сказать, но волк продолжал:
– Сердце-то не резиновое. Никогда мне тебя, колдун, не переплюнуть. Не приятно мне видеть, как она тебя целует и что смотрит на тебя как на бога египетского.
Он посмотрел в сторону.