Джейн взвыла как раненая кошка.
– Не забирай его! – вопила она, как умалишённая и схватила Георга за руку, – Умоляю тебя, он вернётся!
– Подготовь его как следует, Джейн. Вымой его и одень. Братья будут здесь после заходя солнца.
Старший Тьери вышел, и направившись к двери ещё раз измерив внимательным взглядом Антона, беспокойно смотрящего на него.
……
Вечером в доме было тихо. Атмосфера была тяжёлой. Антон не подходил к Джейн, как бы ему ни хотелось, и просто решил дождаться вечера и посмотреть, что будет.
Он размышлял о том, как так случилось, что за последние несколько месяцев жизнь его так сильно изменилась. В неё вошло неведомое и принесло столько испытаний, но и радости тоже, ведь благодаря своему проклятью он встретил Джейн… Джейн. Теперь от той весёлой девчонки не осталось и следа.
Антон горько вздохнул и отпил рома из пивной кружки.
Послышались два сильных удара в дверь. Она сама собой распахнулась, и пятеро крепких колдунов в чёрной военной форме вошли в дом без приветствий, не удостоив оборотня даже взглядом.
Последним вошёл Георг, одетый в чёрное, хотя одежду колдунов, как уже успел понять Антон и в обычные дни сложно было отличить от траурной. Они всегда одевались в чёрное и, наверное, только Дженни позволяла себе вольность носить ту одежду которую хотела.
Георг приблизился к Джейн, которая смотрела на них в ужасе, и грубо оторвал ей от тела Германа, сжимая её руки от стащил её с постели и прижал к себе ведьму так сильно, что как она ни вырывалась, она едва могла пошевелиться.
Антон стоял в дверях и не мешал. Ему было больно смотреть, как Джейн вопила, словно мать у которой отняли сына, она вопила так словно её убивают, словно от неё отрезают куски. Возможно, именно это она и чувствовала.
Братья колдуны ловко упаковали тело Германа в мешок из плотного полиэтилена и по команде старшего, синхронно подлиняв его на руки и унесли из дома. Тут Джейн всё-таки вырвалась из сильных рук Георга, возможно, потому что он и саам собирался отправиться за военными чтобы проводить своего единственного сына в последний путь. Джен побежала на улицу и споткнувшись на лестнице упала на землю.
Недалеко от крыльца был припаркован фургон, в который уже погрузили труп и закрывали зверь. Антон выбежал за Джейн и хотел помочь ей подняться, но она оттолкнула его. Георг коротко сказал Антону что скоро вернётся и сел в машину вместе с колдунами.
Завели мотор. Джейн поднялась, плача и стеная, побежала вслед за фургоном спотыкаясь, не видя куда бежит. Волк догнал её и снова обнял, не давая ей упасть ещё раз.
Фургон скрылся из вида и крик Джейн слышался теперь в тишине. Эта тишина оглушила её, как тишина что она слышала, когда прижималась к груди Германа и не слышала биение его сердца. Эта тишина разрывала в клочья её сердце и в тот момент как ей показалось, Джейн и сама умерла.
……
Кинжал, показался очень холодным в первый миг. Кровь выливалась через рот и не давала дышать. Любимые глаза смотрели на него в упор и ждали реакции. Крика, мольбы о пощаде, страха… Она не получила ничего.
Он начал задыхаться, глаза смотрели в пустоту. В тот миг что-то оборвалось в нём и погасло.
Второй удар Герман не ждал. Он пришёлся в сердце. Невыносимая тяжесть в груди заполнила его сознание горячей волной. Он упал на колени. Последние крупицы сознания ещё сияли в его голове, но было понятно, что всё кончено.
Она что-то сказала, и вонзила нож третий раз так сильно так смогла ему под ребро, но он уже не почувствовал боли. Стало темно. Что-то с силой толкнуло его в грудь, и…
Перед его взором предстал луг, погружённый в туман. Серые камни величественно возлежали на пригорках. На них росли горные цветы. Запахов не было. Звуков тоже. Ни одного. Такой тишины Герман не слышал никогда в жизни. Наверное, он мог услышать даже биение собственного сердца или звук своего дыхания.
Он поднялся на ноги. Всё происходящее было более чем реально. Похоже было, что только сейчас он проснулся после долгого сна.
Невдалеке показался силуэт. Женская фигура, одетая в кимоно. Женщина шла к нему.
Герман подумал, что, должно быть, она встречает его и сделал шаг ей на встречу. Она неспеша подошла и поздоровалась.
– Здравствуй, Герман. – проговорила она и её голос показался колдуну знакомым. На кимоно небесно-голубого цвета падали чёрные локоны красавицы, убранные от лица гребнем. Большие серые глаза и густые ресницы компенсировали острый нос и нежные губы и подчёркивали утончённость её лица.
– Простите, я… Мне кажется… – он даже не знал, как сформулировать вопрос. Мысли исчезли и его головы.
– Где я? – всё же нашёлся, что спросить он.
Женщина в кимоно огляделась.
– Правда здесь красиво? Невероятно. – задумчиво проговорила она.
Герман тоже огляделся. Вдалеке звякнул колокольчик.
Женщина вдруг посмотрела на него с жалостью, но не озвучила свои мысли. Она коснулась его шеи рукой. Тьери вздрогнул, но не почувствовав боли, успокоился.
– Этого не должно было случиться. – проговорила женщина в кимоно – Мне очень жаль, дорогой.
Тьери поморщился. Вспомнить всё отчётливо ему не удалось.
Воспоминания казались теперь в далёком прошлом. Таком далёком, что виделись не чёткими. Сложно было ухватить их за хвост, чтобы выудить какое-то конкретное, и подумать о нём.
– Я ничего не помню. – проговорил он растерянно – Помню только, что я сам виноват, что оказался здесь.
– Это не так. Ты ни в чём не виноват.
Женщина глядела на Германа. Её серые глаза лучились светом, неземным блеском. Это её душа блестела, отражалась в витражах её глаз.
– Кто ты? – спросил Герман – Я тебя знаю?
– Ты не знаешь меня, мой милый мальчик. Но я тебя знаю очень хорошо. – она снова внимательно посмотрела на него. – Ты стал мужчиной. И таким красивым!
Она тепло улыбнулась.
– Скоро ты отправишься обратно.
– Обратно? – переспросил Герман – Куда?
– Домой, конечно. – по-доброму усмехнулась женщина в кимоно.
– Но разве это возможно? Ведь я уже умирал. Отец говорил, что… это невозможно.
Красавица хлопнула ресницами.
– Георг верит в то, во что хочет верить. Он так упрям! – она засмеялась, – Нет, милый, он ошибается. Ты родился живым и здоровым.
Герман слушал её и откровенно затруднялся с осознанием. В голове у него всё перемешалось и сосредоточиться было очень сложно.
– Ты пытаешься думать? – вскинула брови темноволосая женщина – Не стоит, всё равно не получится. Не слушай мысли. Обрати свой взор глубже. Слушай только свои чувства.
Совет был отличный. Герман попробовал не думать, глубоко вздохнул и сфокусировал внимание на том, что он чувствует сейчас. Это возымело немедленный эффект – в голове прояснилось. Вернее то, что было в голове, стало ненужным и больше не фонило.