– Сними с меня проклятье, я пособлю. А дальше уж вы сами.
Тьери кивнул. Возразить ему было нечего.
……
Джейн забралась к брату под одеяло.
– Опьять ты здесь?
Она улеглась рядом и обняла его. Колдун не возражал. В этот момент её посетила мысль что, наверное, так близки они не были никогда, даже когда только начали жить вместе. Тогда они могли пожалеть друг друга, если было грустно, но сейчас всё было по-другому.
– Док?
– Мм? – он уже закрыл глаза.
– Тебе было страшно?
– Да. – спокойно ответил он.
Джейн развернулась к нему. Её лицо остановилось напротив его лица, так что они почти касались носами. Тьери открыл глаза.
– Ты видел что-нибудь, после того как…? Что там было?
Герман уложил её голову обратно на своё плечо.
– Что-то было там, – ответил он тихо. – но я нье помню.
В эти дни Джейн не отходила от брата и обнимала, пока он спал. Герман был очень подавлен. Он больше не смеялся. Исчезла его беспечность, в доме больше не звучала музыка. Колдун забросил работу над новыми зельями и подолгу сидел за книгами. О чём он думал, никто не знал.
Герман не разговаривал. Когда он сидел в кресле Джейн усаживалась рядом на полу. Иногда клав голову к нему на колени.
Ей вспомнилось как в 70-х она получила письмо со своей родины, из Норвегии.
Письмо ответ на её запрос в академию, где по слухам служил библиотекарем её отец. Она хотела узнать, что случилось с её родителями и где они сейчас. В письме говорилось, что её родители живы и здоровы. Что они живут в США, и добились высот в бизнесе.
Джейн тогда выронила письмо из рук, её лицо застыло. Герман поднял разорванный конверт с пола и вместе с ним клочок бумаги. Прошёлся по нему глазами.
«Чёрт… – подумал он, – Они живы».
Это означало что родители отказались от неё. Это не имело никакого смысла, ведь колдунов на свете и так очень мало и их детство полно опасностей. Но правда оказалась прозаичной и жестокой. Они просто не хотели усложнять себе жизнь заботой о собственном ребёнке.
Джейн не разговаривала неделю. Она впала в меланхолию и бродила по дому перебирая книги, не находя себе место, или лежала в траве в саду. Герман ходил за ней следом, решив дать ей время прийти в себя. Ведьма не плакала ни жаловалась на жизнь. Она просто застыла.
– Поговори со мной, душа моя? – попросил Герман спустя неделю молчания названной сестры, но она не ответила ему.
Той ночью она задремала на диване. Колдун поднял её на руки, отнёс её в свою постель, закутал её в пушистое одеяло и крепко обнял. Ведьма проснулась и глубоко вздохнула.
– Я никогда тебя не оставлю, Джен. – сказал тогда колдун, – Я всегда буду рядом, что бы не случилось.
Ведьма подняла на него глаза и тут из них родились слёзы.
«Слава богам!» – подумал колдун.
Рыжая обняла брата и, поплакав, уснула в его руках.
Джейн не спрашивала, но была уверена, что Тьери был счастлив в тот момент. До того дня она не размышляла о своём друге и отношениях между ними, но в ту ночь она уверилась окончательно что теперь у неё есть семья.
В этот раз, Джейн ждала, беря пример с брата. Она взяла его за руку. Он не оттолкнул её.
– Я с тобой, Док. – сказала ведьма, как и он ей тога, в 70-х, – Я переживу это
вместе с тобой.
Тьери опустил глаза и посмотрев на ведьму, горько улыбнулся.
– Куда ты дьела своего Волка? – наконец заговорил Герман за завтраком.
– Отпустила его домой.
– Угу. – Тьери ел жаркое из кролика. Даже в самые тяжёлые моменты своей жизни он не отказывался от еды.
– Он всё знал. Он нарочно увёз меня. Он знал, что она прокляла его, знал, что она может сделать что-то очень плохое и… Он ничего не сказал ни мне ни тебе!
– И правильно сдьелал.
– Чего?? – Джейн бросила вилку на стол.
– Он поступьил разумно, в отличие от менья.
2.8. ДОЛГ
Той ночью Герман снова уселся за рабочий стол, уже покрытый тонким слоем пыли, но в этот раз, пожалуй, впервые в жизни, его это не заботило.
Он достал из ящика небольшую книгу, тонкую, потрёпанную, в переплёте, вышитом цветными нитями. Открыв, он пролистал её и остановился на последнем параграфе.
Называние было выведено кем-то от руки: «Последнее зелье». Дальше шло перечисление компонентов, необходимых для его изготовления и подробное описание ритуала.
Тьери встал из-за стола и открыл ящики. В них громко звякнули склянки со смесями, и настоями. Он покопался в них и, кажется, нашёл всё необходимое. Всё, кроме…
Ему вспомнилось, как после того, как он проснулся в Гильдии Ловцов, рядом с ним лежал маленький свёрток, тот, который привиделся ему во сне. Тот, что дала ему мать на прощание там, в ином мире.
В этот момент Герман не задавал себе вопросы о возможности или невозможности того, кто дал ему этот клочок бумаги, и тут же развернул его одеревеневшими холодными пальцами. В нём была надпись. Всего пара фраз. Время и условие появление цветка папоротника. Тогда Тьери внимательно прочитал эти указания несколько раз, не отводя взгляд. Тут его окликнули. Он поднял глаза посмотрел, не идёт ли кто, но дверь в его палату никто не открыл, лишь послышались шаги в коридоре. Колдун снова взглянул на клочок бумаги, желая запомнить всё как можно лучше, но едва он опустил взгляд, как увидел, что это был просто бумажный свёрток. Ни букв, ни пятен от чернил на нём не было.
Тьери сидел теперь в домашней лаборатории, и всё что ему нужно было сделать чтобы прекратить наконец свои страдания, это пойти в лес следующей ночью, найти чудесный цветок, и сделать зелье, которое вылечит от любви, которая оказалась для него смертельна.
Он мог подождать ещё месяц, но боль в его душе становилась сильнее с каждой минутой. Он сделал смесь из трав профессионально быстро, его коллекция растений не подкачала, и в наличии у него было всё, что может пригодиться для полноценной аптеки.
Дождавшись, пока стемнеет, Герман поцеловал спящую Джейн в лоб, застегнул куртку и поплотнее завязал шарф.