Я глянула на его босые ступни и подивилась, как он не мерзнет, – полы здесь просто ледяные. Невольно передернула плечами и зябко обхватила себя руками, сунув прихваченные платья под мышку. Из комнаты веяло теплом, а вот стоять в коридоре было совсем не жарко. Однако представшее зрелище стоило того, чтобы немного померзнуть.
Мужчина находился спиной к двери и не мог меня видеть. И я воспользовалась этим случаем, чтобы поподробнее рассмотреть эту самую спину, широкую, тренированную, с чуть смуглой кожей, на фоне которой были хорошо видны белесые полоски старых, давно заживших шрамов. Совсем не таких, как на лице. И как он только умудрился их получить, в наше-то мирное время? Видимо, работа куратора по инородным вторжениям и впрямь крайне опасна.
Меж тем, пока я занималась лицезрением прекрасного, капитан Фрей уселся за стол, боком ко мне, и открыл стоящий рядом чемоданчик. Внутри оказались медицинские инструменты. Рейнар выудил оттуда ампулу, следом здоровенный шприц с иголкой-наконечником, и у меня похолодело внутри.
Что, вшивый пес его задери, он собирается делать?
Долго этим вопросом задаваться не пришлось. Рейнар ловко стянул предплечье резиновым жгутом и, водрузив локоть на стол, ввел содержимое шприца в вену.
Да, зрелище не для слабонервных. И уж точно не для благовоспитанных девиц.
Я облегченно выдохнула, когда он убрал инструменты и закрыл чемоданчик, но, как оказалось, укол – совершенно не то, чего стоило бояться. Мужчина развернулся лицом ко мне, и я судорожно зажала род ладонью, пытаясь подавить рвущийся наружу крик.
Жуткие раны на лице были не единственными на его теле. Вся правая половина грудной клетки, плечо и ребра были исполосованы такими же страшными отметинами. Длинные росчерки кроваво-красных язв. Будто кто кнутом стегал, прицельно сдирая кожу.
Мать Прародительница, за что?!
Я глубоко вдохнула, пытаясь унять головокружение и тошноту, внезапно подступившую к горлу. Схватилась за стенку и медленно сползла на пол, понимая, что не в силах держаться на ногах.
Вдох-выдох, вдох-выдох. И пульс, бешено колотящийся в висках.
Главное, чтобы меня прямо тут не вывернуло, иначе мало того, что выдам себя, так еще и запачкаю единственное приличное платье. Нет, надо взять себя в руки, успокоиться. Но стоило поднять глаза от пола и вновь глянуть на стоявшего по ту сторону двери мужчину, как мне вновь стало дурно.
Изуродованное тело выглядело ужасно. И даже со своего места я могла различить, что особенно глубокие раны кровят, гноятся. А когда ингирвайзер взялся за полотенце, окунул его в тазик с какой-то жидкостью и, зашипев от боли, приложил к животу, я поняла, что больше не могу смотреть. Вскочила с холодного пола и, не заботясь о том, что меня могут услышать, унеслась прочь.
Свою комнату закрыла на замок, будто он мог отгородить меня от увиденного, выдернуть из головы неприятные мысли и жуткие воспоминания. Наскоро стянув с себя платье, забралась под холодное одеяло, укуталась с головой так, чтобы меня было не видно и не слышно.
И зачем я только туда полезла? Дура! Теперь век не смогу избавиться от этой жуткой картинки, что раз за разом встает перед глазами. И тело все еще дрожит от страха. А веки щиплет от подступивших слез, которые я даже не пытаюсь сдержать. Тихий же вой попросту затыкаю подушкой, вновь и вновь проклиная себя за чрезмерное любопытство. Оно, как говорится, еще никого до добра не доводило.
Сон был муторным. Невнятные образы, обрывки сновидений, мутные краски и смазанные очертания и без того неясных картин. Я ворочалась с боку на бок, подбивала подушку, пытаясь найти удобное положение. То проваливалась в зыбкую дрему, то вновь выплывала из нее. Промучилась так всю ночь и наступлению утра и солнцу, выглянувшему из-за плотных облаков, была только рада.
Правда, солнцем все хорошее и закончилось. Дом, и без того не баловавший теплотой, за ночь и вовсе выстыл. Кожа покрылась противными мурашками, и ноги тут же закоченели. И вновь вернулась вчерашняя злоба. Этот гад ведь даже тапочками не озаботился. А обувать сапоги на босу ногу… В общем, прежде чем выйти из комнаты, пришлось полностью облачиться в свой вчерашний костюм. Плотные чулки, подвязки, нижняя юбка. Платье, уже не кажущееся столь удобным, как прежде. Сейчас оно виделось мне тесным и совершенно не подходящим случаю. Однако выглядело оно по-прежнему великолепно. Даже измявшееся, оно было много лучше того, что давеча притащил Фрей.
Я с неприязнью глянула на ворох одежды, неряшливо перекинутый через спинку стула, и подумала, что все же стоит высказать свои претензии хозяину. Вот только в спальню к нему я больше не сунусь. Острых ощущений на всю оставшуюся жизнь хватило. Лучше дождусь, пока Рейнар спустится к завтраку.
А пока направилась в умывальню, надеясь хоть немного освежиться. О нормальной помывке, разумеется, и речи не шло, хоть на первом этаже и имелась вполне приличная купальня. Вот только на то, чтобы набрать имевшуюся там бадью, уйдет полдня, не меньше. Поэтому я ограничилась лишь тем, что ополоснула лицо, воспользовавшись небольшим медным тазиком. Вода там, конечно же, была ледяной, что изрядно добавило бодрости и усилило степень раздражения. На то, чтобы найти свежее полотенце, и вовсе ушли последние капли терпения, а вместе с тем и благоразумия. А потому, приведя себя в относительный порядок, я схватила дожидавшиеся в спальне наряды и решительно направилась на поиски хозяина дома.
Капитан Фрей, как и следовало ожидать, обнаружился в гостиной.
Он сидел в облюбованном кресле и с интересом листал утреннюю газету. На мой приход этот тип никак не отреагировал. Даже бровью не повел. Будто меня и не существует вовсе.
Пришлось заявить о себе громким покашливанием.
– Доброе утро, – все же соизволил отозваться хозяин дома и, по-прежнему не глядя в мою сторону, отхлебнул кофе из высокой кружки.
– Не уверена, что оно такое уж доброе… – пытаясь не повышать тона, процедила я. – Будьте добры объяснить, что это такое?!
Я демонстративно протянула вперед руку с перекинутым через локоть платьем. Однако реакции не последовало. В смысле глаз он на меня так и не поднял, лишь сухим безразличным тоном уточнил:
– О чем вы?
Ладно, не хочет по-хорошему, будет по-плохому.
– Что это такое? – Я подошла почти вплотную и швырнула ворох тряпья ему под ноги, всем своим видом демонстрируя крайнюю степень негодования.
Рейнар лишь на мгновение оторвался от чтения, кинул косой взгляд на брошенную одежду и вновь вернулся к изучению статьи.
– Как «что»? Платья. Правда прелесть? – все так же уставившись в разворот, ответил этот нахал. И хоть я не видела его лица, уверена, за желтоватыми страницами скрывалась усмешка. – Можете не благодарить.
– И этот хлам ты называешь платьями? Я эти обноски в жизни не надену!
Фрей вновь глянул на тряпье. Теперь уже более внимательно.
– По-моему, вполне милые вещи. Меня уверяли, что в них даже можно ходить на свидания. Или вы нашли там дыры?
Он что, и правда не понимает? Или это такое изощренное издевательство? Ладно, объясним популярно.
– Ага. Моль прогрызла! – передразнила я. – От них пахнет старьем и древесной трухой. Я уже не говорю о фасоне и размере. Если это вещи вашей любовницы, то я вынуждена вас разочаровать. У нее дурной вкус и полное отсутствие фигуры! Хотя о чем это я… – Я на секунду задумалась, прервав пламенную речь, и, не желая беречь его самооценку, припечатала: – Откуда у вас любовница? С таким-то отношением к женским потребностям!
Рейнар нахмурился. Кажется, мои слова пошатнули его самообладание.
– Если не нравятся вещи – можешь их не надевать. Ты просила – я принес. Не твое дело – откуда. Женщина, любезно согласившаяся поделиться, уж куда приличнее тебя, и не тебе ее судить.
Я не стала акцентировать внимание на том, что капитан Фрей вновь перешел на «ты», сколь бы неприемлемо и неуважительно это ни звучало. Я уже поняла, что когда он злится, это происходит у него машинально. Задело меня совсем иное.
– Так, значит, я неприличная? – прошипела сквозь плотно стиснутые зубы. – Может, мне тогда вообще голой ходить?! Чтоб уж точно соответствовать образу!
Он таки отложил газету. Любовно устроил на журнальном столике и пригладил ладонью страницы. Глянул на меня совершенно невозмутимым взглядом и выдал:
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: