Но это ничего… Скоро найму разнорабочего, и кормить ей придется на одного человека больше. Может, и ворчать перестанет, что продукты пропадают.
Так-то Хельга женщина хорошая, добрая. И простая. Непривычно сухонькая и худощавая для кухарки. Вот кого действительно надо откармливать!
– Ну, я пойду, коли ничего не надо. Поздно уже, пора и в постель.
Хельга сняла передник, повесила его на вбитый в стену крючок, рядом пристроила полотенце и, побурчав еще о чем-то, ушла к себе. Я же еще немного посидела у окна, забравшись на лавку уже с ногами – так оказалось куда удобнее.
Пожалуй, первым делом, после того как найму рабочего, распоряжусь задраить все щели, чтобы не дуло, и хорошенько замазать окна перед наступлением холодов. А то ведь осень на дворе. Не успеешь оглянуться – и зима нагрянет. А жилище, в первую очередь, должно быть теплым.
Так незаметно я уплыла в свои мысли, думая о многочисленных делах. А спустя какое-то время поймала себя на том, что жую уже второй пирожок из корзинки. Вот же… Задумалась!
Так и поправиться недолго, если наедаться на ночь!
Отложила надкусанный пирожок и встала, хорошенько потянувшись. Кажется, мне тоже пора в постель. Накрыла холстиной корзинку и, не удержавшись, в последний момент все же сцапала недоеденное лакомство. Взяла с подоконника масляный фонарь и пошла к себе. Поднялась по небольшой лесенке, дожевывая последний кусочек, да чуть не навернулась, поскользнувшись на попавшей под ногу луже. На нос упала здоровенная холодная капля.
Вот же проклятье! Крыша протекла! И теперь в копилку общих дел добавилось еще одно, весьма срочное и затратное! А мне пришлось потратить добрых два часа, чтобы собрать с пола всю натекшую воду и подставить в местах протеков ведра. Да, крыша прохудилась не в одном месте… И если капает уже в коридоре второго этажа, остается только догадываться, что там творится на чердаке…
Хоть легла я поздно и толком не выспалась, но первым делом, открыв поутру глаза, пошла проверять масштабы катастрофы. В коридоре по-прежнему капало, и ведра мои наполнились уже доверху. Вылив всю натекшую воду, я решила проверить чердак.
Наверх вела узкая крутая лестница. Я вооружилась тряпкой и тазом и, заправив за пояс длинную юбку, полезла на чердак, цепляясь свободной рукой за ступени. Дверь в потолке открыла с трудом – заржавевший замок никак не хотел поддаваться. Но я все же справилась и, как и ожидалось, узрела настоящий потоп. Видно, крыша совсем прохудилась, придется менять черепицу.
Помимо прочего здесь обнаружилась еще куча разного хлама, который изрядно вымок за прошедшую ночь. И мне понадобилось немало времени и усилий, чтобы разгрести всю эту рухлядь и просушить полы. Под конец работы стало откровенно душно – на улице выглянуло солнце, и крыша нагрелась. А желудок ощутимо сводило от голода, и я всерьез пожалела, что не позавтракала, перед тем как лезть наверх. Хельга уже не единожды звала меня за стол и, кажется, всерьез обиделась, что я не иду так долго.
Но мне хотелось покончить со всем разом, чтобы уже не возвращаться. А когда я собралась уходить и заглянула в люк, прикидывая, как лучше спуститься, то вдруг почувствовала, как закружилась голова.
Шерх, а тут, оказывается, высоко… Слезать страшно, да еще все плывет перед глазами. И опора под ногами кажется шаткой. Ох, не стоило засиживаться в этой духоте!
Я опустилась на верхнюю ступеньку и прикрыла глаза, потихоньку приходя в себя.
– Хозяйка! – Кухарка стояла под лестницей и глядела на меня обеспокоенно. – Что ж вы тут? Спускайтесь скорее! Уж давно оладьи остыли.
– Ага, сейчас… Я просто, кажется, высоты боюсь. Я вяло улыбнулась, а Хельга всплеснула руками:
– Ох, ты ж! Погодите, я мигом! Позову кого-нибудь, никуда не уходите.
– Хельга, не надо. Я сама…
Но кухарки уже и след простыл – убежала звать подмогу. Вот же… Как будто тут чем-то можно помочь.
Ну, подумаешь, дурно от духоты стало. Вот уже и прошло.
Я аккуратно развернулась и потихоньку, на четвереньках, слезла по лестнице. Одернула платье и чуть ли не вприпрыжку сбежала на первый этаж, распахнула дверь, глубоко вдыхая свежий воздух. И нос к носу столкнулась со спешащим на выручку Томом. А в распахнутые ворота и вовсе вбегал запыхавшийся Харт.
Многоликий Эхжи, да она всю улицу на уши поставила!
– Все хорошо, не стоит беспокоиться, – бодренько улыбнулась я и махнула рукой, отправляя сторожа восвояси. Тот послушался, а вот сосед подошел и еще раз осведомился, все ли в порядке.
– Говорю же, все нормально. Просто Хельга слишком впечатлительная.
– А, ну тогда ладно. – Харт перехватил шляпу и уже собирался уходить, как вдруг развернулся. – Я тут подумал… – начал он несмело. – У нас праздник урожая на грядущей неделе. А вы тут одна живете. Может, придете к нам? По-соседски… У нас обычно весело… Запекаем жаркое в самой большой тыкве. А девочки играют в шарады. У них здорово выходит…
Я застыла, не зная, что ответить.
К такому я была совершенно не готова. Харт, конечно, парень хороший, и дочурки у него славные, но слишком уж все быстро закрутилось…
– Ну так что, придете? – переспросил он, с надеждой вглядываясь мне в лицо.
А у меня словно язык к небу прирос: прямо отказать неловко, а ни одной хорошей отговорки в голову не идет.
– Я постараюсь, – ответила уклончиво, так ничего и не придумав, а мужчина радостно улыбнулся:
– Мы будем очень рады.
* * *
Бурый не обманул. На пике Хэджи все было готово для предстоящего ритуала. На самой вершине была расчищена ровная площадка, а вокруг разрыва встали кольцом ритуальные валуны, ровно восемь – по количеству кланов Долины.
Теар обошел их по кругу, дотронулся рукой до гладкой, словно отполированной, поверхности, чувствуя исходящее от камней тепло и энергию. Конечно, ведь привезены они были не откуда-нибудь, а из самой Серебряной рощи, оттого и пропитались магией. И наверняка вывезти камни было непросто: роща не отдает свои богатства просто так. И остается лишь догадываться, какими правдами и неправдами Бурым удалось провернуть это дело.
Теар прошел по сбитому деревянному мостику, переброшенному через расщелину, и мельком отметил, что разрыв стал шире. Нахмурился, глянул в небо. Луны было не видать. Да и откуда? Еще с вечера небосвод затянуло тяжелыми черными тучами. И сейчас на пике стояла тьма, освещаемая лишь несколькими фонарями на высоких столбах. А еще в этой темноте можно было различить свет, льющийся из расщелин – красный и кровожадный, словно там, под горной толщей, бушует адское пламя. И воздух вокруг висел густой и теплый, с частичками пыли и пепла. И хотелось поскорее убраться отсюда. Глотнуть свежего воздуха, почувствовать запах надвигающейся грозы.
Но сначала – дело… И стоило поспешить: до рассвета осталось не так уж много времени. А поутру сюда наверняка прибудет король со свитой.
Теар безошибочно определил валун, у которого ему надлежало стоять во время ритуала. Оглядел со всех сторон, прикидывая, где бы лучше начертить магические символы. Мало того что они должны быть незаметны, так еще и не должны помешать рунам основного заклинания, которые нанесут перед ритуалом. И по всему получалось, что воронку придется строить под самым камнем. Более удачного места не придумаешь. Лунный уже вознамерился сдвинуть валун, как вдруг уловил чьи-то мягкие шаги за спиной. Обернулся стремительно.
– Какой неожиданный сюрприз! – По узким губам собеседника расползлась улыбка, а Теар чуть не сплюнул с досады. Кого он сейчас меньше всего желал встретить, так это Ойнэ Огненного.
И что понадобилось этому недоноску на пике?
– Не ожидал, что встречу здесь кого-то…
– А уж я-то как не ожидал! – не удержавшись, съязвил Теар и, заложив руки за спину, отошел от камня.
Интересно, как долго здесь находится Огненный? Как давно наблюдает за ним, а главное, какие выводы успел сделать? Ведь сорвет же к шерху все его планы!
– И что привело тебя на пик?
– Наверное, то же, что и тебя, – пожал плечами Лунный. – Хотел убедиться, что все готово к предстоящему ритуалу.
– Ну, это можно было сделать и утром.
– А мне не спится…
Шерх, и чего этот красноволосый к нему привязался?! Теар ведь может задать ему тот же вопрос!
– Хм… – усмехнулся Ойнэ. – Видишь, в чем-то мы все-таки похожи.
Угу… Видимо, в том, что оба любим шляться по ночам…