– Тебе не жить, – прочитал по губам предателя Теар. А потом Огненный оттолкнулся от земли и прыгнул в расщелину, растворившись в адском пламени.
* * *
Это было странно и непривычно – вот так сидеть за общим столом, слушать забавные истории и байки, детский смех и жаркие споры. Передавать по кругу праздничное блюдо и свежий горячий хлеб, поданный к столу буквально из печи.
В этом доме все было по-другому. Семья у Харта была шумная и приветливая. Помимо двух звонких девчушек, которые вечно не могли чего-нибудь поделить, на празднике присутствовали его брат с женой и престарелый дядюшка, бойкий и жизнерадостный, несмотря на то, что тяжело опирался на трость. И кухарка у соседа была самая типичная – пышнотелая и румяная, громогласная. И главное блюдо дня – жаркое, запеченное в огромной тыкве, – встречали громкими хлопками и возгласами, так что кухарка зарделась, смущенно отмахнувшись полотенцем.
А я и вовсе не знала, куда себя деть. Неуютно жалась на стуле, чувствуя себя лишней на этом веселом семейном торжестве. Правильно, что не хотела приходить. Но, увы, как ни силилась, не смогла отказаться, особенно после того, как сосед помог мне с починкой крыши. Сам нашел рабочих и присматривал за ремонтом, то и дело давая ценные указания. И я чувствовала себя обязанной, хоть Харт и не просил ничего взамен.
– Скажите, Эмель, вы ведь здесь совсем недавно? – вдруг обратилась ко мне невестка хозяина – светловолосая и фигуристая, бойкая, как и вся их семейка. К тому же любопытная, как и все женщины.
Трина разглядывала меня весь вечер, а теперь вот не удержалась, принялась расспрашивать. И, конечно, я понимала, что одним вопросом девушка не ограничится. В маленьком городке всем не терпелось узнать о моей личной жизни. И если прежде мне как-то удавалось выкрутиться, избегая объяснений, то сейчас это виделось весьма затруднительным…
– Да. Я переехала месяц назад, – скупо ответила я и отправила в рот кусочек жаркого. Быть может, если примусь усиленно жевать, меня не станут засыпать вопросами?
– Как интересно! А где вы жили до этого? Харт сказал, вы приехали из-за перевала?
Шерх, кажется, уже все об этом знают! Хотя скрывать глупо: любой дурак с легкостью догадается, что я не местная.
Я ведь совсем не такая, как они… Не такая, как Харт, его брат и невестка. Мне с трудом удается изображать скромность и порядочность. И я откровенно устала трудиться дни и ночи напролет, приводя в порядок дом и сад. А еще платье мое слишком яркое, слишком вызывающее для этих мест. И порыжевшие волосы, спадающие с плеч густой огненной копной, привлекают слишком много внимания.
Как ни парадоксально, но в Новом Альмоке я не смогла купить краску для волос! Подобными вещами здесь попросту не торговали! Так же, как невозможно было найти в местных лавках всякие женские штучки вроде нежного мыла и пахучих масел, которыми я привыкла пользоваться, живя в Дортаме. О духах уже и вовсе молчу: подобное здесь, кажется, привозили исключительно под заказ.
Это все, конечно, сущие мелочи. Но, как ни странно, в последнее время эти мелочи частенько портили мне настроение, выводили из себя. Я расстраивалась или злилась. Порой даже хотелось кого-то покусать или поскандалить, чтобы во все стороны летели осколки разбитой посуды. Но не с собственной же кухаркой мне, право слово, ругаться. И не со старым сторожем. Бред какой-то…
– Да, я жила в Дортаме, – ответила прямо и отпила немного домашнего вина из стакана.
– Ого! В самой столице! – изумилась Трина. – И почему уехали?
– Видать, сбежали от мужа? – хмыкнул Дельш, муж Трины. И если он хотел так пошутить, то шутка оказалась неудачной. Впрочем…
– Ага, от мужа. И еще двух любовников. Затр… Достали, знаете ли! – вспылила я и почти сразу же пожалела о своей выходке.
Харт судорожно закашлялся, да и у Трины с Дельшем от удивления вытянулись лица. Вот ведь… ляпнула на свою голову.
– Да шучу. – Я отмахнулась, натянув на лицо веселую беззаботную улыбку. – Никогда не была замужем. А уехала… – Я на мгновение замялась, выдумывая какую-нибудь слезливую историю. Местные на такое хорошо ведутся. – Просто близких никого не осталось. И одной, в огромном недружелюбном городе, стало холодно и одиноко. Неуютно… Захотелось все изменить в одночасье. Перевернуть жизнь с ног на голову. Вот и продала старый бабушкин дом – все равно содержать его было весьма затратно – и перебралась сюда. А дальше вы знаете.
Я пожала плечами и отпила еще немного вина.
– Сочувствую, – прониклась моим рассказом Трина. – Одной-то, конечно, тяжко. Мы в Альмоке привыкли жить сообща, помогать друг другу, кто чем может. И вас не бросим, не переживайте! Народ тут отзывчивый, мужчины работящие. Может, и приглянется кто. – Девушка бросила мимолетный взгляд в сторону Харта, и тот смущенно опустил глаза.
Многоликий Эхжи, не хватало еще, чтобы меня прямо тут сватать начали! Точно, не стоило приходить…
Остаток вечера прошел вполне себе сносно. Мы ели яблочный пирог и играли в шарады. Все же дочурки у Харта были прелестные, хоть и поглядывали в мою сторону с легким недоверием. Я немного расслабилась и почти перестала жалеть, что пришла. Даже взгляды хозяина, которые я то и дело ловила на себе, не раздражали меня, как прежде. И когда сосед вызвался проводить меня до дома, противиться не стала. Пока шли, даже подумала о том, что можно просто плюнуть на все и пойти на поводу у судьбы. Не зря же она так настойчиво сводит меня с этим мужчиной? Да и одной за перевалом и впрямь тяжело. Одиноко. И хочется заполнить пустоту в сердце. Хоть чем-нибудь… Кем-нибудь.
К тому же у Харта уже есть дети. Будет кого воспитывать, о ком заботиться. Ведь, даже если я выйду замуж, своих детей вряд ли решусь завести. Да и ни один нормальный мужчина не сможет принять того, что его ребенок окажется похож на другого. Я и сама не уверена, что смогу… Слишком болезненным напоминанием это будет.
Гребенная кровь лаэров, будь она неладна! И прошлое, от которого не убежишь, не скроешься, в какую бы глушь ни забрался.
* * *
– Я должен был послушать тебя… – Золотой с силой потер глаза и сморгнул несколько раз. На его осунувшемся лице читались следы усталости и беспокойства.
Впрочем, Теар выглядел не лучше. Это был тяжелый день. И тяжелая ночь для всех них. Последние остатки сил ушли на возведение защитного купола вокруг разлома. Помимо глав родов, пришлось согнать туда всех мало-мальски сильных магов, каких удалось отыскать в это позднее время.
Хоть ритуал и не был завершен, подземный демон напитался с лихвой. И разлом пополз в стороны прямо на глазах у ошарашенных лаэров. Лишь чудом удалось сдержать древнее существо, не дав ему вырваться на поверхность.
– Сам не понимаю, как Ойнэ удалось задурить мне голову! Я ведь говорил с ним, проверял его не раз и не два, в том числе и под действием эликсира… И эти глупые нападки в твой адрес…
– В мой адрес? – удивился Лунный. – И что, интересно, такого рассказал обо мне Ойнэ? – Теар хмыкнул, а сам невольно напрягся, вспомнив, как Огненный пытался сломать печать молчания Эмель. Вдруг что-то да выведал?
Впрочем, сейчас это уже не важно… С тех пор многое изменилось. Сам Теар изменился. И теперь он может не опасаться, что кто-то раскроет его тайну. Тайны больше нет. И все благодаря Мел.
Мел…
Мелькнувшее в сознании имя потянуло за собой целую вереницу образов и ощущений. Воспоминаний. Слишком свежих. Все так же будоражащих кровь, где бы и с кем бы ни находился итару…
Шерх, и почему он никак не выкинет ее из головы?!
– Да ерунду всякую. – Альтар махнул рукой. – Что ты якобы не желаешь проводить ритуал и всячески тормозишь процесс… Излишними сомнениями и все такое…
– И вы ему поверили? – Лунный чуть не сплюнул с досады. А ведь он считал, что король доверяет ему. Да и Теар никогда не давал поводов для сомнений.
– Ну, как тебе сказать… Ты ведь тоже не был до конца честен со мной, Теар. Создал воронку, втайне, не посоветовавшись ни с кем…
– Если бы я рассказал, вы бы запретили!
– Верно, запретил бы… – Золотой устало потер покрасневшие глаза. – И все бы мы оказались, сам знаешь, где. – Альтар усмехнулся, но совершенно не весело, вымученно как-то. – Как видишь, я не идеален. Порой даже короли ошибаются. Но… мне очень трудно доверять, кому бы то ни было. Я ведь чувствовал, что ты что-то скрываешь. Недоговариваешь. Не спорю, все мы живые существа, и у каждого из нас есть свои маленькие тайны, эдакие «скелеты в шкафу». И я не хочу и не буду копаться в вашем грязном белье. Пусть ваши «скелеты» останутся с вами, а мои – со мной. Но когда дело касается интересов Долины, я не могу закрывать глаза на подобное. И давай договоримся, что впредь ты все свои действия будешь согласовывать со мной!
Лунный кивнул, а потом бросил взгляд на сверток, лежавший в центре стола.
– Так как же Огненному удалось нас провести? Ритуал был неверным?
– Нет, ритуал как раз-таки правильный. И все древние свитки и заклинания – все подлинное. Но Ойнэ изменил кое-что – точнее, добавил. Пару символов, полярно меняющих направление потоков.
Золотой потянулся к свертку и отбросил в сторону кусок плотной ткани, обнажая черный глянцевый обсидиан с красными прожилками – артефакт Красной Зари. Хоть сам Ойнэ скрылся, родовой камень все же удалось отвоевать.
– Не поверишь, но он поместил символы прямо на артефакт. Вот, гляди. – Золотой ткнул пальцем в гладкий черный бок, и в том месте проявилось несколько рун, подсвеченных огненно-красным светом.
Теар выругался.
Вот мерзавец! Надо было до такого додуматься. Осквернить древний артефакт!
– Их можно как-то убрать?
– Не знаю. – Золотой с сомнением покачал головой. – Но если и можно, то сделать это должен кто-то из Огненных. Ни я, ни ты не сможем к нему прикоснуться. Да и камень – это лишь полбеды. Чтобы заново провести ритуал, нам нужен представитель первой ветви Огненных, прямой носитель крови итару, иначе артефакт попросту не станет подчиняться. Ты и сам это знаешь…
– А что Трез?