– Роксана? – мягко пригласил Тенрилл, и мне в первый раз подумалось, что же связывает моего друга и эту женщину?
– Рилл, я ведь уже все тебе рассказала. К чему повторяться?
Я коротко усмехнулся. Пожалуй, наша дорогая гостья и не предполагает, что повторяться уже начала. Правда, немного в ином смысле – свидетели, все как один, страшно не любят пересказывать неприятные события. Боятся вымазаться в грязи? К сожалению, работа дознавателя порой напоминает труд золотаря, и тогда раз за разом копаешься в «нечистотах». А дознавателем мне приходится выступать часто. Я вздохнул и открыл глаза.
– Анья Эдан, – постарался, чтобы голос звучал ровно и не выдал накатившего раздражения, – есть хорошая поговорка про две головы, которые вместе думают лучше. Вполне возможно, что, слушая ваш рассказ, я замечу нечто, что мог упустить, при всем моем уважении, господин Дорсан. Вовсе не потому, что я умнее, просто опыт у нас разный, да и направления работы отличаются. Так в какое время произошло событие, о котором вы говорили?
– Ну… Я точно не помню. Где-то около полуночи. Я вышла из таверны «Плакучая Ива» и направилась к Общине. Там недалеко, и дорогу я обычно срезаю через проулок. Вот и сейчас… Это место всегда было безопасным, я и не думала, что…
Она всхлипнула и приложила платочек к носу.
– Все хорошо. – Тенрилл мягко похлопал свидетельницу по руке и вытащил из внутреннего кармана кителя серебряную фляжку.
Отвинтил крышечку, нашел на комиссарском столе высокий стакан и плеснул туда янтарный напиток. Ноздри защекотал запах хорошего коньяка. Анья благодарно кивнула, а я в очередной раз подивился, сколь самонадеянны эти женщины. Интересно, кто вбил им в головы мысль о собственной неприкосновенности? Ходят ночью по малолюдным местам, пребывая в святой уверенности, что преступник непременно падет ниц и раскается, увидев томный взгляд прекрасных глаз. Впрочем, что и говорить, волос долог, а ум…
– Анья Эдан, так что там произошло?
– Я свернула в проулок. А там… повозка стояла. Преграждала выход. И мужчин двое. Точнее, трое. Третий – здоровяк. Высокий, крупный, словно медведь. Он девушку держал. Точнее, я не сразу поняла, что девушку. Но она вскрикнула и попыталась вырваться. А те крепко держали.
– Почему не сразу опознали девушку?
– Так я их издалека увидела. Сначала не разобрала, что к чему. Да и света не так много было. Только луна.
– Так вы сумели разглядеть жертву?
Женщина покачала головой, сделала судорожный глоток, и я заметил, как подрагивает тонкая рука.
– На ней был плащ с капюшоном.
– А нападавших? Лица, одежду? – Потом коротко покосился на хмурого Тенрилла и осторожно уточнил: – Они были похожи на людей?
– Двое – да. Здоровяк и еще второй. Коротышка. Хотя не так чтоб уж совсем коротышка, но на фоне товарища смотрелся сущим карликом. Он еще прихрамывал на правую ногу. Хотя бежал быстро. Ловко управлялся, несмотря на хромоту. Третий же…
Свидетельница запнулась и закусила губу. Глянула растерянно сначала на меня, потом на Тенрилла, словно искала в нем поддержки.
– Вы, наверное, подумаете, что я умом тронулась. Но это не человек был. Его глаза… в темноте светились. Знаете, как у кошки. И еще… он меня когда увидел… исчез.
Я соскочил с подоконника и направился к столу, мимоходом отметив, как испуганно отшатнулась женщина. Рывком открыл ящик, придержав жалобно звякнувший графин. Вытащил очередную кипу бумаг – комиссар, к слову, особой аккуратностью не отличался – и принялся искать карту города. Помню, что хранилась она где-то здесь.
– Анья Эдан, так что в итоге с девушкой?
– В повозку втолкнули. Этот… который Хамелеон, он за мной гнаться не стал. Приказал подельникам догонять. А сам с похищенной остался. Мне так кажется.
Пожелтевший и изрядно потрепанный кусок пергамента нашелся наконец в кипе конвертов. И, разворачивая на столе карту Солькора, я поинтересовался:
– Скажите, анья, а как вам удалось уйти от погони?
Свидетельница напряженно выпрямила спину.
– Вы меня в чем-то подозреваете? – Она вскинула голову, и в прищуренных зеленых глазах промелькнуло возмущение.
– Вообще-то я всегда всех подозреваю, – усмехнулся я. – Такая уж у меня работа. Но сейчас просто хочу видеть полную картину происшествия.
Протянул карту, стараясь держать за уголок, чтобы не соприкоснуться пальцами со свидетельницей:
– Покажите, где произошло похищение и куда вы потом отправились.
А у самого в голове промелькнуло: «Надеюсь, что все же не убийство».
– Ваши подозрения неуместны! – Свидетельница сделала вид, что не замечает мой жест, и скривила губы. – Еще немного, и я могла оказаться на месте той девушки!
– Но ведь не оказались же?
– Не оказалась только потому, что на дорогах наледь! И этот громила неповоротливый поперек проулка растянулся и товарища своего сбил. А если б не поскользнулся…
Анья всхлипнула, а я поморщился. Терпеть не могу, когда женщины плачут. И вроде знаешь, что происходит это чаще от чувствительности их натуры, а все равно откуда-то из глубин естества всплывает первобытная потребность защищать. Вон и Тенрилл вздохнул сочувственно, достал из нагрудного кармана чистый платок и протянул свидетельнице. А потом ободряюще провел ладонью по плечу:
– Успокойся, Рокси. Самое страшное позади, и теперь тебе нечего бояться. Мы с капитаном Фреем приложим все силы, чтобы раскрыть преступление.
– Но сначала вы должны понять, что и мы нуждаемся в вашей помощи. – Я снова протянул карту: – Так где это случилось?
Женщина аккуратно промокнула носик, придержала угол пергамента и внимательно посмотрела на план города:
– Примерно здесь. Рядом с Общиной.
Я задумчиво кивнул. Пожалуй, стоит поинтересоваться, не исчезала ли оттуда воспитанница. И чем скорее в управлении получат описание девушки, тем больше шансов ее найти.
– Анью Эдан привез городской патруль. – Тенрилл заглянул в карту через мое плечо. – Ей повезло наткнуться на них вот тут. Рей, нужно съездить на место, посмотреть, не осталось ли улик.
– Нам? – Я удивленно покосился на сосредоточенный профиль друга. – Может, все же стоит поручить это дело дознавателям? Откровенно говоря, я собирался проверить показания Ключа и отправиться на поиски портала.
– Это тоже нужно сделать. Отойдем в сторонку, есть разговор.
Краем глаза я заметил, как нахмурилась свидетельница, однако промолчать ума у нее хватило.
Мы вошли в небольшую комнату – пахнувший пылью архив по соседству с кабинетом. Дорсан, не зажигая лампы, прикрыл дверь, оставив тонкую щель света, и негромко спросил:
– Ты ничего странного не заметил в описании нападавших?
– Ну, если ты считаешь появление Хамелеона в городе делом вполне обычным…
– Рей, кончай умничать. Я о людях.
Я задумался, потирая подбородок. Хромоногий коротышка и здоровяк-медведь – весьма колоритная пара. И если описание первого подозреваемого оставалось для меня просто описанием, одного огромного детину я знал точно. Более того, являлся тот не кем иным, как жандармом того самого управления, в котором мы сейчас находились. Досадно, что эта мысль не пришла мне в голову раньше. Неужели стал терять хватку? Я скрестил руки на груди и с досадой ругнулся под нос.
– Понял наконец, – с удовлетворением произнес Тенрилл.
– А комиссар? Подозреваешь, что тоже замешан?