Я понятливо кивнула. Тенрилл вроде предупреждал, что нужно будет съездить на место, вот только я во всей этой суматохе не обратила на то должного внимания. Впрочем, какая разница. Надо значит надо. Волновало меня совершенно иное.
– А после куда?
– Ко мне домой. Не беспокойтесь, я вам выделю отдельную комнату. – Мужчина криво усмехнулся, явно подумав о чем-то не о том.
Мне и самой подобное соседство было совершенно не в радость. Но его я была готова стерпеть. Вот только…
– А как же мои вещи?
– Какие вещи? – непонимающе вскинул голову Рейнар.
– Личные! – произнесла с нажимом. Нет, ну он точно издевается. – Одежда, белье и другие необходимые каждой девушке вещи. Или предлагаете мне воспользоваться вашим гардеробом?
Фрей закатил глаза и тяжко вздохнул. Вновь потер переносицу.
– Я как-то не подумал об этой… мелочи.
И он называет это мелочью?! От накатившего возмущения у меня даже дар речи пропал. А когда вернулся, я была готова высказать все, что думаю о своем спутнике и об идее нашего совместного проживания.
Но тут экипаж неожиданно подбросило на колдобине, и мне пришлось судорожно вцепиться в обивку сиденья, проглотив крутящиеся на языке ругательства. Собака глухо заворчала, приоткрыв один глаз. Рейнар же нагнулся к ней и успокаивающе похлопал по холке, а потом поднял на меня беспросветно темные глаза и спросил:
– Что вы предлагаете?
– Как это «что»? Разумеется, заехать в Общину и забрать мои вещи!
Ничего более элементарного и придумать нельзя!
Вот только господин ингирвайзер, кажется, был не согласен с моей точкой зрения.
Мужчина вальяжно откинулся на спинку сиденья, скрестил руки на груди и нравоучительным тоном принялся ломать все мои планы.
– Многоуважаемая анья, – произнесено это обращение было отнюдь не уважительно, скорее с издевкой, – я понимаю ваше негодование. Но посудите сами. Где в первую очередь вас будут искать злоумышленники? Или считаете, они настолько глупы, чтобы не понять, куда вы направлялись в столь поздний час? Община – это первое место, в котором вам не то что не рекомендуется, а, я бы сказал, строго-настрого запрещено появляться. Если похитители действительно станут вас искать, – а Террилл утверждает, что станут, – то там нас однозначно ждет засада.
Я сглотнула вязкий ком, вставший в горле. Как-то мне об этом не подумалось прежде. А сейчас при мысли о засаде по спине побежали противные мурашки.
– Вы ведь не хотите угодить прямо в лапы ингиров? – добил мужчина, и по лицу его скользнула кривая улыбка.
– Не хочу…
– Ну вот и славно. – Фрей решил, что на этом разговор окончен, и, сдвинув шторку, выглянул в окно.
– Но ведь я не могу совсем без… – попыталась было вновь донести до него свою проблему, но меня грубо прервали.
– Боюсь, вам придется немного потерпеть, – отрезал мужчина, и в его приказном тоне не было ни капли участия. Я собиралась настоять на своем, но Рейнар и слова не дал мне вставить. – Мы подъезжаем. Это ведь то место?
Я нехотя выглянула за шторку и сразу узнала мелькающие за стеклом дома.
– Да, уже близко. Через пару домов будет нужный поворот.
– Отлично! – чересчур бодро проговорил капитан. Кажется, он был рад, что сможет хоть ненадолго избавиться от моего общества. – Тормози! – крикнул Фрей и громко постучал в стенку за спиной.
Экипаж остановился, и мужчина, распахнув узкую дверцу, выпрыгнул наружу. Псина последовала за хозяином, а я вжалась в мягкую спинку сиденья, пытаясь спрятаться от язычков ледяного ветра, пробравшихся в повозку.
– Жди здесь, – через плечо кинул мужчина, и дверь со стуком захлопнулась.
Я же порадовалась, что не придется выбираться наружу. И даже внезапный переход на «ты» пропустила мимо ушей. Теплее на улице не стало, и шастать на морозе без перчаток не было ни малейшего желания. Как и не было желания вновь любоваться на исчерченное шрамами лицо моего телохранителя. Однако долго сидеть, вжавшись в угол, я не смогла. Любопытство все же взяло вверх, и, подвинувшись на сиденье, я выглянула наружу.
Капитан Фрей не ушел далеко. Стоял всего в паре метров от экипажа и, нацепив странные очки с толстыми зеленоватыми стеклами в резиновой оправе, внимательно глядел по сторонам. Прикасался к дужке, вроде как что-то настраивая, а потом дернул их вниз, спрятав на шее, в складках темного вязаного шарфа. Вслед за очками Рейнар наклонился и убрал в голенище сапога… кинжал.
Я с трудом сглотнула вставший в горле ком. Не ожидала, что мой спутник носит с собой оружие. Хотя, если мыслить логически, это было вполне закономерно. Однако по спине все равно пробежал холодок… Сколько еще у него вот так припрятано по карманам?
Как оказалось, припрятано у него не только оружие. Мужчина расстегнул пару верхних пуговиц пальто и выудил из-за пазухи карманные часы на длинной цепочке.
Откинул крышку, блеснувшую незнакомой монограммой, и стал аккуратно водить пальцем по циферблату. Или не по циферблату… Я теснее примкнула к окну, всматриваясь в странную вещицу, теперь уже мало напоминавшую часы. Вот только, как ни пыталась, из экипажа мало что можно было разобрать.
Капитан Фрей несколько раз ударил ногтем по стеклянной поверхности, исчерченной изогнутыми линиями, и, нахмурившись, раздраженно захлопнул крышку. Затем коротко свистнул, подзывая собаку, и неспешно направился в глубь проулка. Айна трусила рядом, то и дело принюхиваясь и высматривая что-то в просветах плотно стоявших строений.
А я подивилась несоответствию. Господин ингирвайзер – с ног до головы в черном, и даже волосы у него темные, смоляные. А рядом – снежный волкодав, цветом шерсти практически сливающийся с окружающей белизной. Колоритная парочка.
Капитан застыл в сотне шагов от повозки и вновь сверился со своим прибором. Опять так же нервно хлопнул крышкой и, теперь уже окончательно спрятав штуковину за пазухой, быстрым шагом пошел в мою сторону. Взгляд у него был угрюмый и недовольный, и у меня возникло непреодолимое желание отодвинуться подальше от окна и вновь забиться в свой угол. Отчего-то казалось, что недовольство свое он будет вымещать непременно на мне.
И с каких пор я стала такой трусихой?! Тьфу ты! Самой от себя противно. Буду я еще дрожать перед каким-то мужиком!
Глубоко вдохнула, набираясь смелости, и решительно толкнула дверь, заставив ту распахнуться чуть ли не перед самым носом подошедшего телохранителя.
– Какого хромого лося, мать твою, ты высовываешься?! – не стесняясь в выражениях, вспылил Фрей. – Я что сказал? Сидеть в экипаже и не дергаться! Давайте договоримся сразу: если уж вы вверили мне защищать вашу жизнь, извольте слушаться указаний.
И взглядом чуть ли не насквозь прожег. И желваки отчетливо заходили на скулах, выдавая всю степень раздражения. А шрамы, и без того непривлекательные, еще сильнее исказили черты лица, делая его пугающе зверским.
Я испуганно отшатнулась и, споткнувшись о ступеньку, плюхнулась на пол, больно ударившись копчиком. Однако боль эта, вопреки ожиданиям, почему-то отпугнула страх и дала сил ответить:
– Прекратите на меня орать! И вообще, с каких это пор мы с вами на «ты»?
– С тех самых, – фыркнул капитан, и не думая извиняться за свое неподобающее поведение. – Идемте, покажете, где стояла повозка и откуда пришли похитители.
Рейнар протянул руку, намереваясь помочь мне подняться. Я же демонстративно ее отпихнула и, схватившись за поручень, сама выбралась из экипажа.
Ветер кинул в лицо ледяную крошку, Фрей поморщился и поспешил прикрыться локтем. Чуть слышно зашипел, касаясь изуродованной щеки, а потом и вовсе накинул на голову глубокий капюшон, заслоняясь от мимолетных порывов ветра.
– Показывайте, – велел он.
– Вот, повозка стояла тут. Преграждала выход из проулка. А похитители пришли с этой стороны… – Я повела рукой, показывая направление.
Ингирвайзер откинул полу пальто, присел на корточки и смахнул тонкий слой снега с дороги. На плотном настиле отчетливо проступали узкие следы тележных колес. Верно, повозка простояла тут долго, раз отпечатки остались.
Мужчина прошелся вокруг, тут и там сметая в сторону снег. Удовлетворенно кивнул и, выудив из кармана мешочек с какой-то пудрой, велел отойти. Я послушно отступила, мечтая побыстрее забраться в теплое нутро экипажа. Пальцы уже сводило от мороза, и приходилась прятать руки в широкие рукава пальто.
Меж тем Рейнар стал аккуратным, тонким слоем рассыпать пудру по земле. Айна не мешала, устроилась у моих ног и широко зевнула, демонстрируя внушительные клыки. Пользуясь моментом, протянула к псине руку и вновь попыталась погладить по голове. Та недовольно заворчала, косясь из-под длинной челки, но отходить не спешила. Можно подумать, ей поручено меня охранять.