– Кто дал вам право оскорблять меня?
– Как кто? – удивилась девушка. – Мое происхождение и мое положение. Как-никак я из семьи Блэквудов. А вот тебя точно сейчас на конюшню отведут. Хоть какое-то развлечение будет, – сказала девушка и неожиданно вздохнула:
– Как же мне все это надоело.
– Надоело? – в свою очередь удивилась Лиза и чуть не задохнулась от возмущения. – Надоело? Да ведь вас же вчера похитили!
– Ну и что? – пожала плечами девушка. – Сэр Ричард меня уже седьмой раз похищает, а завтра утром сэр Роберт снова меня у него выкрадет. Они только и делают, что охотятся да меня крадут друг у друга, будто других развлечений на свете нет. Господи, какая же здесь скука! В город бы поехать, но ни у сэра Ричарда, ни у сэра Роберта денег нет, а когда появятся, то я, наверное, уже состарюсь и умру. Хоть бы война, что ли, началась.
– Но вам же… вам же стихи пишут! – горячо воскликнула Лиза, кивая на свиток, лежавший на подносе.
Девушка подошла к подносу, взяла в руки свиток и развернула его.
– А-а, – равнодушно протянула она, пробегая глазами содержание. – Опять ничего нового. Цветочки-лепесточки, розы-мимозы…
– Ничего нового? – сказала Лиза, пораженная поведением девушки, а точнее, ее отношением к посвященному ей поэтическому творчеству. – Но ведь с этого и началась высокая поэзия!
– Не знаю, как там насчет высокой поэзии, а мне это уже порядком надоело. Хотя что ему еще остается делать, только стишки писать да на мандолине бренчать, – сказала девушка.
– Кому? – удивилась Лиза, подходя к девушке поближе.
– Да пятому сыну седьмого герцога. Наследства-то ему уж точно в своей жизни не видать. Замуж меня за него не отдадут. Ну, правда, если только война начнется, что маловероятно. У сэра Ричарда хоть замок есть. Придется, наверное, за него замуж выходить. А может, за сэра Роберта… Так и умру, не повидав жизни, – с горечью произнесла девушка.
Лизе стало ее жалко. Захотелось обнять и прошептать что-нибудь ободряющее, вроде того, что еще вся жизнь впереди, так что не стоит заранее отчаиваться. Вон, Лиза тоже не слишком довольна своим веком. Ее не то что семь раз никто не похищал, ее вообще не похищали ни разу.
Она невольно потянулась к девушке, как вдруг заметила, что по рукаву дымчатого платья бежит какое-то маленькое насекомое. «На муху не похоже, – подумала Лиза, разглядывая юркое существо. – Может быть, жук? Надо бы ей сказать». Но едва она открыла рот, чтобы предупредить девушку о наличии насекомого на ее рукаве, как вдруг та, видимо, почувствовав присутствие непрошеного гостя, ловко ударила свитком по рукаву, а затем привычным жестом смахнула насекомое со своего платья.
– Житья от них нет, от этих «божьих жемчужинок», – пожаловалась девушка Лизе, вновь отвернулась к окну и широко зевнула. В это время открылась дверь, и на пороге показалась толстуха.
– Нет, я тебе сегодня точно все волосы повыдергиваю, – всплеснула она руками и гневно топнула ногой. – А ну ступай вниз. Сэр Ричард с друзьями скоро с охоты вернутся, а у нас еще ничего не сделано.
Пришлось Лизе отправиться в большой зал и вместе с Жаклин – это имя, как выяснилось в ходе работы, принадлежало толстухе – приняться за работу, а дел, которые выпали на ее долю, оказалось предостаточно. Сначала пришлось расставить по углам зала большие железные корзины с горящим углем. «Для тепла», как ей объяснила толстуха. Затем они зажгли сальные свечи. Прогорклый запах, шедший от них, Лизин нос, такой чувствительный ко всяким неделикатным ароматам, выдерживал с невероятным трудом. Потом пришлось принести в деревянной бадье воды из колодца, спуститься несколько раз то за одним, то за другим в кладовку и помочь толстухе приготовить мясо на кухонной плите, хотя назвать это ужасное сооружение плитой было чрезвычайно затруднительно.
У Лизы не было никакой возможности подумать о своей дальнейшей судьбе, так толстуха загрузила ее работой. Едва она успела разогнуть спину после мытья овощей, как начальница дала ей новое поручение: принести кувшин вина в зал для сэра Ричарда и его друзей. «Ну хоть на рыцарей посмотрю, – обрадовалась Лиза. – Вдруг я там встречу кого-нибудь, похожего на Ланселота или Айвенго».
Когда Лиза с трепетом и волнением вошла в зал, то ее взору предстало странное зрелище – вовсе не то, о котором она читала в романах и которое порой представляла в своем воображении. Невысокие бородатые мужчины с нечесаными волосами сидели за столом и занимались тем, что увлеченно утоляли голод. Одни из них чавкали, раздирая руками мясо и оставляя остатки еды в бороде; другие же пили вино, издавая при этом временами звуки отрыжки. Тарелки им заменяли плоские куски черного хлеба величиной с большую ладонь, вилки и ложки – собственные руки.
Остолбенев при виде этой картины, Лиза в оцепенении наблюдала за происходящим. «Хоть бы салфетками утирались, что ли», – неприязненно глядя на рыцарей, вдруг подумала девушка, но салфеток на столе не было. Имелась только скатерть, о которую вытирали руки и рты эти неухоженные и неопрятные люди и куда вдобавок они еще и высмаркивали свои носы.
Придя в себя через некоторое время, Лиза поняла, что она больше не в силах наблюдать за этими представителями славных древних родов, воспетых трубадурами и прочими бардами, и направилась к выходу из зала, как вдруг один из рыцарей подскочил к ней и крепко схватил за руку.
– Постой-ка, милашка. Мне кажется, раньше я тебя здесь не видел, – радостно произнес мужчина и улыбнулся, показав отсутствие чуть ли не половины зубов. Вдобавок из его рта на Лизу пахнуло так неприятно, как будто рыцарь никогда не знал, что на свете существуют такие простые вещи, как зубная щетка и зубная паста.
Лиза выдернула руку.
– Люблю горячих, – довольно засмеялся рыцарь, снова обдав Лизу жутким запахом, и попытался ущипнуть ее за ягодицу.
Лиза ловко увернулась и выскочила из зала. Вслед ей раздался дружный гогот. «Не рыцари, а бандиты какие-то», – потрясенно подумала девушка, вбегая на кухню.
Вечером, закончив уборку, невероятно уставшая Лиза присела на низенькую скамеечку и с жалостью принялась разглядывать свои грязные руки и испачканное сажей платье.
– Ну, чего уселась? – спросила толст у ха Жаклин, возившаяся в это время возле печки.
– Мне бы помыться, – тихо произнесла Лиза.
– Чего? – поразившись, воскликнула толстуха и, бросив свое занятие, ошеломленно уставилась на Лизу.
– Помыться бы, – еще тише сказала Лиза.
– Да ты что, ополоумела? – всплеснула руками Жаклин. – На костер захотела? Не иначе мать твоя была ведьмой. Вот завтра скажу отцу Амвросию, он быстренько тебе мозги вправит. Мыться она удумала. Да разве ты не знаешь, что водой ты смоешь воду, которой тебя омыли при крещении? И откуда такую грешницу только прислали?
Лиза хотела было сказать, что из двадцать первого века, но не стала, решив благоразумно промолчать. Через некоторое время Жаклин привела ее в комнату, располагавшуюся под самой крышей. Здесь, как догадалась Лиза, жили слуги.
– Спать будешь со мной, – сказала толстуха, кивая на кровать, сбитую из досок и покрытую соломой. Лиза с ужасом уставилась на указанное ей ложе.
– С вами? – ошеломленно спросила она.
– Ну, если мое общество тебе не нравится, так ступай в конюшню, – хихикая, ответила Жаклин, – там поинтереснее будет.
Лизе ничего не оставалось, как снять с себя платье и лечь на кровать. Она постаралась устроиться как можно дальше от толстухи, которая, едва оказавшись на кровати, тут же громко захрапела.
«Неужели всю оставшуюся жизнь я проведу в этом ужасном замке? В этом жутком и мрачном Средневековье? Боже, за что мне такое наказание?» – чуть не плача подумала Лиза, закрывая глаза и от усталости проваливаясь в темноту.
– Кузина! Кузина! Право, как же вы долго спите, – голос прозвучал так громко и неожиданно, что Лиза вздрогнула и открыла глаза.
Она лежала на кровати с задернутым балдахином. Сквозь его прозрачные занавесы Лиза увидела, что находится в небольшой, но уютной комнате. Мебель из красного дерева, белый ковер на полу, туалетный столик и каминная полка, уставленные различными фарфоровыми безделушками, – все это восхитило и приятно обрадовало взгляд. Замечательно было лежать на такой мягкой кровати. И главное – на кровати она была одна. Никакой толстухой Жаклин здесь и не пахло! Впрочем, здесь пахло чем-то иным и тоже не слишком приятным. Лизин носик невольно сморщился. Источник запаха находился где-то поблизости. Лиза снова оглядела комнату, а потом заглянула под кровать. Несомненно, запах шел от ночной вазы, находившейся под кроватью. Лизина рука машинально потянулась к одному из хрустальных флаконов, стоявших на ночном столике.
– Опять эта несносная Лиззи не опорожнила горшки! – вновь послышался тот же самый голос.
Правда, теперь он звучал раздраженно. – Миссис Вуд, ваша подопечная плохо справляется со своими обязанностями! Отвечайте, куда она подевалась?
«Неужели они говорят обо мне? Неужели эта Лиззи – я?» – с ужасом подумала наша Лиза и натянула одеяло до подбородка.
Но ее страхи были напрасны. Потому что через некоторое время раздался дрожащий девичий голос, который тихо произнес:
– Простите меня, миледи, я задержалась на кухне. Надо было вычистить дымоход.
Спустя несколько секунд чья-то грязная рука отодвинула боковой занавес, а потом показалась низко опущенная спина. Владелица этой спины вытащила из-под кровати ночную вазу и направилась с ней к окну.
– Только будь осторожна и не вылей содержимое опять на чью-нибудь голову, а то в прошлый раз это был сам сэр Эндрю! – послышался все тот же раздраженный голос. Затем раздались быстрые шаги, которые двигались по направлению к Лизиной кровати, и через некоторое время полог опять приоткрылся, и показалось незнакомое круглое женское лицо с маленькими голубыми глазками.
– Кузина, надеюсь, вы хорошенько выспались, – прощебетала незнакомка. – Вы вчера так поздно приехали, что мы с вами даже не успели как следует поболтать. Как это мило с вашей стороны, что вы привезли от леди Дэлримпл письмо, из которого я и узнала о нашем с вами родстве. Мы уже и не чаяли вас добудиться. Я даже подумала, что нам придется ехать без вас на обед к лорду Уэндли, но, слава Богу, вы проснулись. Надеюсь, вы довольны своей комнатой? Ее до вашего приезда занимала баронесса Эллиот, но за два часа до вашего прибытия она внезапно покинула нас. Вы с ней знакомы?
– Весьма отдаленно, – растерянно прошептала Лиза и еще сильнее натянула на себя одеяло.
– Кстати, дорогая, вы можете принять ванну. Недавно мы переделали одну из спален на этом этаже в ванную комнату. Я и сэр Эндрю уже приняли ее, так что ванная комната в вашем распоряжении, а потом я пришлю к вам свою камеристку, и она поможет вам одеться, – и незнакомка скрылась за пологом.
«Помыться! Какое счастье! Неужели я сейчас смогу принять ванну!» – обрадовалась Лиза и соскочила с кровати. Она выбежала из комнаты и оказалась в длинном коридоре, в конце которого увидела открытую дверь и направилась к ней. Переступив порог, Лиза действительно увидела, что в просторной комнате находится небольшая цинковая ванна на гнутых ножках, а рядом с ней на стуле лежат простыня и полотенце. «Ура!» – вполголоса воскликнула девушка, но ее радость оказалась преждевременной. «Что это? – едва не вскрикнула она, подойдя к ванне поближе и увидев, что вода в ней не так чиста и прозрачна, как это бывало, когда она наполняла ванну в своей квартире, живя в двадцать первом веке, а покрыта тонким слоем грязной мыльной пены. – Так вот что означали слова «я и сэр Эндрю уже приняли ее», – постепенно дошло до Лизы. Она вздохнула и вышла в коридор, тихонько притворив за собой дверь.