Британи лихорадочно раздумывала над ответом. В итоге остановилась на вежливо-обтекаемом. Лгать все равно нельзя: ректор мгновенно раскусит.
– Тяжело. Все такое новое, непонятное. Если возникнут проблемы, я обязательно сообщу в деканат.
Девушке очень не понравился взгляд ректора, его прищур. Уж не заподозрил ли он неладное? Эх, лучше получить нагоняй на трансфигурации, чем со свистом вылететь из академии прямо сейчас. Бри не сомневалась, платой за саботаж учебной программы станут сто, если не все двести штрафных баллов.
– Былое недоразумение не мешает? – не унимался Гвен.
– Я не злопамятна, мастер Лабриан.
А что еще она могла ответить? Расскажи девушка о последнем визите Кевина, ректор вызвал бы его для разбирательств. Необязательно к себе, но так или иначе правда бы вскрылась, и пострадавшей в итоге оказалась Британи.
– В таком случае вам приятно будет услышать, что Кевин Ташир не причастен к вызову духа, а девушка идет на поправку. Можете к ней зайти. Скажете, я разрешил.
– Благодарю, мастер Лабриан.
С каждым разом это «мастер Лабриан» выходило все натужнее, сейчас и вовсе получилось воронье карканье.
Бри переминалась с ноги на ногу, не знала, куда деть глаза. Розы помогли занять руки, но она все равно умудрялась теребить ремешок сумки – большой, объемной, некогда сшитой матерью для поездок на ярмарку, а теперь перешедшей по наследству к дочери.
– Простите, – Британи ухватилась за единственную законную возможность сбежать, – перерыв скоро закончится, а мне нужно успеть в столовую. Большое спасибо за возможность обедать бесплатно.
– Не за что.
Разноцветные глаза продолжали буравить лицо. И когда уже Бри собиралась уйти, ректор задал вопрос, словно укол нанес:
– Что происходит, Британи?
Девушка широко распахнула рот. В академии сотни студентов, а он запомнил ее имя!
– Что происходит, Британи Орув? – жестко повторил вопрос ректор. – Почему вы не посещаете занятия?
Ловушка захлопнулась. Цветы оказались отвлекающим маневром. Гвен вовсе не проходил мимо, он изначально разыскивал Бри. Но почему он, а не декан? Ректор не станет бегать за каждой нерадивой студенткой, не в его это компетенции.
– Я не могу, – сокрушенно покачала головой Британи и спрятала лицо в розах.
Так стыдно! И так хотелось провалиться сквозь землю.
– Почему?
Гвен напоминал неумолимого палача – ничего общего с приветливым мужчиной, поливавшим цветы в приемной. Воистину, мастер иллюзий!
Бри могла бы промолчать или пообещать исправиться, но она сказала правду:
– Потому что Кевин Ташир меня ненавидит. Он в курсе, что я обвинила его в покушении на Кей. Даже если вдруг во мне проснутся способности к боевой магии, в чем я искренне сомневаюсь, «зачета» мне не видать.
– То есть вы заранее сдались? – хмуро подытожил ректор.
– Да. Я природница, мастер Лабриан, у меня нет способностей, денег, связей…
Девушка отвернулась. Как ему объяснить? Видимо, никак, пусть Гвен и дальше видит в ней обычную нерадивую студентку.
– Тогда зачем вы сюда поступили? Отняли место у тех, кто мог и хотел учиться.
– Я хотела и хочу! – вспыхнула Бри, чувствуя, как к глазам подступают слезы. – Но я прямо сейчас соберу вещи, мастер Лабриан. Мне здесь не место.
Бабушка права, тысячу раз права, а глупая Британи не верила. Возомнила, будто станет магом! Ее удел – семейная оранжерея. Высшая магия не для жителей захудалого городка.
Бри уткнулась лицом в стену. Розы в который раз полетели на землю. Но девушка о них не думала, она стремилась скрыть от господина Лабриана опухшие веки – еще одно подтверждение собственной никчемности. Маги не плачут. Они сильные, все умеют и ничего не боятся. Девушка надеялась, ректору станет противно, и он уйдет. Она постоит тут немного и соберет вещи. Бри старалась не думать о том, где станет ночевать, что скажет родным. Все потом.
– Да что за напасть!
Гвен обхватил ее за талию и развернули лицом к себе. Не успела девушка пискнуть, как оказалась в успокаивающих объятиях. Это казалось неправильным, но чувства победили разум. Бри неловко вцепилась в рукава пиджака, судорожно вздыхая, прижалась к груди ректора… и успокоилась. Биение его сердца, ровное, четкое, легкий аромат парфюма с нотками кедра заставляли дышать глубже, медленнее, превращали трагедию в не стоящую внимания житейскую мелочь. Она могла бы стоять так вечно, но правила приличия требовали отстраниться. Ректор отпустил без возражений и отступил на пару шагов. Напрасно – наблюдатели уже разнесли весть об их особых отношениях.
– Значит, так, – Гвен протянул девушке носовой платок и, оглядевшись, тяжело вздохнул, – для начала вы сходите в лечебное крыло за успокоительным. Магией нужно заниматься с холодной головой. У вас все получится, надо только постараться. Возможно, не сразу, но получится. Во-вторых, заканчивайте с паническими настроениями. Я присутствовал на занятиях по стихийной магии и заверяю, нечасто встретишь первокурсниц с таким даром. В-третьих, вы сегодня же договоритесь с Кевином Таширом о занятиях. Если он действительно станет их саботировать, поставите меня в известность. Займусь сам.
– Кем?
Британи мяла в кулаке носовой платок, гадая, уместно ли его вернуть. Наверное, лучше оставить себе, он ведь мокрый. Белоснежный, кружевной, с вышитыми инициалами. Можно вообразить себя героиней любовного романа. Бри улыбнулась, представив, как много лет спустя станет показывать внукам реликвию – платок самого Гвена Лабриана.
– Вами.
Девушка моргнула и обескураженно уставилась на ректора.
– Вы ведь не собираетесь меня учить? – уточнила она.
– Собираюсь, если Кевин откажется. А теперь простите, мне пора. Удачного дня!
Ректор на прощание чуть сжал ладонь Бри. Она ахнула, когда из-под его пальцев вспорхнули бабочки. Судя по довольной улыбке, Гвен собирался ее развеселить и преуспел в этом. Проводив его спину долгим взглядом, все еще глупо улыбаясь, Британи подобрала цветы. Интересно, господин Лабриан сильно рассердится, если за успокоительным она не пойдет? Иллюзорные бабочки прогнали тревогу, Бри сумеет пообедать и даже не сгрызет ногти на трансфигурации.
Стазис, значит…
Британи понюхала розы – те еще пахли. На стеблях и листьях – капельки влаги. Определенно, они выглядели лучше, чем когда девушка бросила их под окном Кей. Надо бы отнести в палату, но не хотелось. Бри еще никто не дарил цветов. Не только с романтическими целями – вообще. Дома – понятно, зачем тратиться, если в оранжерее полно. А вне дома… Мыши цветы не положены. И девушка решила оставить розы, поставить в вазу и любоваться перед сном. Заодно изучит тот самый стазис.
– Что у тебя с ректором?
Бри повернулась и уткнулась в палец с идеальным маникюром. Морвена Гали. Первая красавица курса, у которой все с приставкой «супер». Тоже блондинка, но в отличие от Бри не мышь, а райская птичка. Мягкие локоны, тоненькие «стрелки», добавлявшие глазм выразительности. Чувственный рот, длинная шея, молочная кожа и безупречный вкус. Даже Британи ей завидовала, мечтала так одеваться, двигаться. И вот теперь Морвена стоит напротив нее и прожигает взглядом розы.
– Ничего, – пожала плечами девушка и прижала цветы к груди, будто боялась, что собеседница отберет их.
– Ничего? – скептически фыркнула Морвена. – Да я бы тоже так подумала, если бы не видела вас. Хотя «ничего» – лучшее слово, которое тебя описывает.
– И что же со мной не так? – Британи сделала шаг вперед, заставив однокурсницу убрать палец. – Я хромая, косая? А вдруг я безумно хороша в постели?
Ее явно Софа покусала, Бри такого бы никогда не сказала. Она застыла перед обескураженной Морвеной с алыми от смущения ушами и высоко задранным подбородком.
Во взгляде первой красавицы курса мелькнуло уважение.
– Удовлетворить мастера Лабриана дорогого стоит, – кивнула она и, нацепив на лицо прежнее высокомерное выражение, уже удаляясь, напутствовала: – Удачи!