Ректорат и кабинеты руководящего состава занимали третий этаж. Сюда не доносился шум из холла, стояла чуть ли не первозданная тишина. Магия, да и только! Много зелени, словно в оранжерее, птицы в клетках – ректор заботился о своем психическом здоровье. Его секретаря я застала за поливом герани. Женщина любовно курлыкала над каждым кустиком, сетовала, если какой-то лист пожелтел.
– Простите, – покашляла в кулак, – не подскажете, к кому обратиться по поводу работы?
Секретарша обернулась и поправила сползшие с носа очки. Она оказалась миловидной женщиной средних лет в строгом белом платье в черный горох. Судя по всему, полукровка: у людей не бывает волос, отливающих синевой.
– Не бойтесь, – женщина широко улыбнулась, показав острые зубки, – я совершенно безобидна.
Заметила мой интерес к волосам.
– Я и не боюсь, – пожала плечами, – просто гадала, к какой расе вас отнести. Извините, невежливо, конечно…
– Вам простительно, вы не местная, – секретарь проявила присущую работникам ее профессии проницательность. – В Срединных землях немало полукровок и квартеронов. А насчет работы – к проректору. Кабинет господина Ллойда чуть дальше, слева по коридору. Только, – предупредила она, – штат укомплектован, вряд ли найдется место. Зато иллюзия хорошая, Эштон оценит.
– Спасибо, – смутилась я и сделала пару выводов.
Секретарша не так глупа, как ожидаешь от работника ее профессии, то ли сама маг, то ли унаследовала от родителей особое зрение. И она в приятельских отношениях с проректором, если называет его по имени. Сомневаюсь, будто Эштон – это кто-то еще. Раз так, с женщиной лучше не ссориться, заодно так узнать нужную информацию легче.
Чтобы попасть к кабинету проректора, пришлось миновать приемную. Заглянула внутрь сквозь открытую дверь – то же буйство флоры. На табличке действительно значилось: «Эштон Ллойд, проректор». Подумав, снять ли иллюзию, не стала и постучалась.
Ладно, спокойно, вряд ли мое агентство столь знаменито, что возникнут сомнения. А если вдруг проверят, совру, будто решила кардинально поменять сферу деятельности, это не преступление. Не могут они узнать об инкубе, даже Герда не в курсе, зачем явился красавчик.
– Войдите! – послышалось отрывистое с той стороны.
Я нажала на дверную ручку и окунулась в прохладу кабинета. От него веяло солидностью и консерватизмом: массивная мебель, стол весом с дракона, многочисленные кубки, награды и старомодные двойные шторы с ламбрекеном. Хозяин кабинета спиной ко мне поправлял грамоты на стене. Солидный мужчина, под стать обстановке.
– Опять молоко скисло? Надоело уже! – все в той же позе пробурчал он. – Ведьмам – взыскание, и пусть возвратят все, как было. Совсем распоясались без наставницы!
– Простите, но я не по поводу молока.
Мужчина вздрогнул и резко обернулся. Как и предположила по фигуре, он оказался человеком. С облегчением выдохнула: я предпочитала вести дела с себе подобными.
– Простите, – извинился господин Ллойд и опустился в обтянутое кожей массивное кресло, – я принял вас за… Впрочем, неважно. Чем могу?..
– Хочу устроиться на работу. Вот мои документы и рекомендации.
Смело шагнула к столу и положила папку поверх сегодняшней газеты, попутно рассмотрев грамоты за спиной проректора. Хм, академия – лучшее магическое высшее учебное заведение Срединных земель, победитель Всеэшитских студенческих игр, заняла первое место на конкурсе некромантов и прочее, и прочее.
Проректор скептически хмыкнул и, не взглянув на бумаги, отказал:
– Штат укомплектован.
Ну уж нет, я не для того тряслась пять дней в поезде, чтобы сдаться.
– Я согласна пойти ассистентом или младшим преподавателем, на большое жалованье не претендую.
– Да неужели? – Мужчина явно издевался. – А что так? На оклад ассистента новую шляпку не купишь, а вы, вижу, модница.
– Ах, это! – отмахнулась я, придерживаясь плана. – Остатки былой жизни. Скоро придется продать, чтобы заплатить за квартиру. Понимаете, вы мой последний шанс. Я из хорошей семьи, не могу пойти в услужение.
Не забывая разыгрывать смущение и вовремя замолкать, изложила заготовленную заранее скорбную повесть о брошенной мужем без средств жене, заодно объяснила наличие шикарного наряда и странное желание всеми правдами и неправдами остаться в академии.
– Иллюзии тоже в долг наложили? – съязвил проректор. – Снимите уж, барышня, тут не дураки собрались, никого не обманете, зато мнение о себе попортите. Сразу задумаешься, с благими ли целями пожаловали.
Нехотя избавилась от любовно наложенного заклинания и попыталась сгладить свой промах:
– Я думала, юным легче найти работу. Сами знаете о предубеждениях.
– Вздор! – фыркнул господин Ллойд. – Тут не внешность оценивают, а способности. Но, повторяю, мне очень жаль, вакансий нет.
– Без места я никуда не уйду. – В доказательство своих слов угнездилась на стуле для посетителей и сложила руки на груди. – Выносите, если хотите, только предупреждаю, буду кусаться.
– Кусаться? – приподнял брови Эштон.
– Показать? – Я с энтузиазмом подалась вперед.
– Лучше не надо! – испугавшись, отшатнулся проректор и открыл-таки папку.
Довольно улыбнувшись, терпеливо ждала, покачивая ногой. Иногда главное – напористость, для достижения цели все средства хороши.
Мое образование господина Ллойда устроило, отсутствие педагогического опыта, наоборот, огорчило, только…
– Мне очень жаль, действительно жаль, – развел руками проректор, – только мест нет. Рад бы помочь, но даже острые зубы не выручат.
Приуныла. Плохо, иного способа попасть в академию нет. Неужели провал? Первый за время моей короткой карьеры.
– Ну разве… – Он ненадолго задумался и просиял: – Конечно, осталось одно местечко, как раз младший преподаватель. Вам повезло, предыдущий специалист уволился в конце года. Согласны?
– Да, – не раздумывая, ответила я.
Такой шанс! Все-таки меня любит удача.
– Вы справитесь, я в вас верю! – воодушевленно заверил проректор и, открыв второй ящик стола, начал рыться в бумагах. – Сейчас найду должностную инструкцию и форму типового контракта.
Мне бы тогда насторожиться, но я думала только о десяти тысячах гонорара. Право слово, вряд ли младшим преподавателям доверяют сложную работу, не ассистентом некроманта же поступала! Хотя и там бы приноровилась, главное, перебороть отвращение к трупам.
– Вот, заступаете наставницей юных ведьм!
Реальность обухом ударила по голове.
Ведьма? Я?..
Пробовала отказаться, но господин Ллойд ничего не желал слушать, не иначе мстил за угрозу покусать. Он заливался соловьем, описывая, какая чудесная должность мне досталась, и, быстро поставив подпись внизу контракта, подтолкнул его мне:
– Давайте, госпожа Флин, завершим формальности.
Отринув сомнения, я подписала. В конце концов, подумаешь, ведьма! Не посудомойка же, справлюсь. Кое-что передалось от бабушки, остальное восполню самоподготовкой. В пансионе благородных магесс давали всестороннее образование, в том числе по ведовству. Я тут на месяц, не больше, не о чем переживать, сессию уже другая наставница примет.
Вот так я стала младшим преподавателем факультета практической магии. Это дарило много возможностей, в частности, допуск к спискам учащихся. Устроюсь и отыщу Каролину.