Легенда Валишева

Глава 23 "Во рву"

Упав в яму, инквизитор тотчас же предпринял попытку выбраться из неё, но резкая боль, пронзившая всю ногу от кончиков пальцев до бедра, тут же обездвижила его. Подождав, пока боль пройдёт, Анджей повторил попытку, на этот раз стараясь не нагружать повреждённую ногу. Попытка выбраться из ямы снова оказалась тщетной. Тогда Анджей лёг на спину и стал смотреть на плывущую в ночном небе луну, окутанную пепельной вуалью. Всё, что сейчас ему оставалось делать, — это молиться и ждать чуда. Лёжа на дне канавы, инквизитор стал прислушиваться к звукам, издаваемым ночными обитателями деревни. До него донеслись мелодичные стрекотания кузнечиков, а время от времени пролетающие над головой летучие мыши производили крыльями едва уловимые шелестящие звуки. Анджей очень устал. Ему хотелось спать, но уснуть именно в таких условиях ему хотелось меньше всего. Он смотрел в распростёртый над ним небесный свод с одноглазой луной и молил Бога, чтобы он вытащил его из этой неприятной истории.Прошло неизвестно сколько времени с того момента, как Анджей упал в яму, как вдруг инквизитор услышал звуки, похожие на шарканье ног. В темноте замелькал слабый свет сальной свечи переносного фонаря.— Эй! Эй! Кто там! — закричал из ямы Анджей.Вскоре близко к яме подошёл долгожданный спаситель. Им оказался Йежик. Дело в том, что время было позднее, а инквизитор всё не приходил, и Йежик встревожился, чувствуя неладное. Он взял фонарь и решил выйти на дорогу, предполагая, что Анджей, возможно, просто заблудился в незнакомой местности. Покинув подворье, Йежик намеревался отыскать его.— Слава Богу! — услышал Йежик откуда-то из-под земли знакомый голос служителя церкви. — Брат Анджей, где ты?— Я тут, Йежик! Посвети сюда!Подойдя к краю ямы, Йежик вытянул руку с фонарём и, заглянув в ров, обнаружил лежащего на спине Анджея. Поставив фонарь на землю, Йежик вытащил монаха из ямы и, взвалив на себя, потащил в гостиную. На удачу извозчика, Анджей оказался лёгким из-за своей худобы, а постоялый двор был в нескольких шагах от злосчастной канавы

Глава 24 " На рынке "

О том, что недавно прибывший инквизитор упал в ров,и у него теперь что-то с ногой, стало известно в Валишеве, потому что разносить разные новости в любой деревне есть кому. Поместного врача в селении не оказалось, но к счастью, в соседней деревне жил старый практикующий лекарь, за которым Йежик поспешил отправиться.А чем же занята Катарина? Что она делает после того, как лицом к лицу встретилась с церковным следователем, прибывшим в их местность именно из-за неё? То, что над ней нависла угроза, Катарину ничуть не заботило.По своему обыкновению,она встала с восходом солнца, управилась по дому и пошла на рынок.На торговой площади кипела жизнь! Люди толпились у прилавков. Ругались, спорили и торговались.Толкали друг друга протискиваясь между торговыми стеллажами, на которых продающие разложили свой товар.Чего только не было на этом базаре!Здесь торговали сукном и пряжей, шерстью, топорами и косами. Кузнецы продавали подковы, серпы, крюки и засовы. В ремесленных лавках мастера резали деревянную домашнюю утварь и посуду, свестульки и игрушки для детей. Казалось,это был не просто рынок,а целая поместная ярмарка!Особенно много людей было в продуктовых рядах, где продавали рыбу и мясо. Молоко, овощи и фрукты. Свежим хлебом пахло от булочных павильонов.Но отдельно, особо отмеченный вальшевцами торговый пятачок, которому они дали название -хмельной уголок- не был обделён покупателями. Тут стояли бочки с вином, пивом и бутылки с гожалкой, которую в народе называли просто горилка.Катарина медленно ходила между рядами, выбирая товары. Ей на встречу откуда-то из толпы вышла Лидия и столкнувшись неожиданно друг с дружкой, соседки обрадованные встрече,завели разговор. Беседуя обо всём, что приходило на память и ум, женщины дошли и до свежих новостей, среди которых конечно немогла затеряться история, случившаяся этой ночью. Её рассказала Лидия,правда не много не так как было на самом деле,но главное не упустила.А именно то,что дознаватель упал в яму и у него теперь что то с ногами.Катарина, услышав эти известия, не стала выспрашивать у Лидии подробности, и купила на рынке отрез льняного полотна, на случай , если к ней обратятся за помощью.

Глава 25 " Услуга Катарины "

Катарина не ошиблась в своих предчувствиях. Во второй половине дня к ней пожаловал хозяин дома, где остановился инквизитор. Так как доктор ещё не был доставлен, а у квартиранта ныла нога из-за травмы, он просил травницу хоть как-то облегчить состояние постояльцу, пока вернётся Йежик.Катарина хотя и ожидала , что обстоятельства начнут складываться именно так, все же задала хозяину постоялого двора вопрос:- Меня позвал сам инквизитор?- " Я предложил ему обратится к тебе, Катарина. Его так замучила боль в ноге, что мне пришло в голову предложить твои услуги" - " И как он отреагировал? Неужли с радостью послал за той, которую обвиняют в колдовстве? "-" Нет , не сразу. Он сказал , что перетерпит и дождется лекаря. Примерно через полчаса он позвал меня к себе и сказал пригласить тебя" Катарина взяла необходимые травы, льняную ткань, приобретённую на рынке утром, и пошла с хозяином гостевого дома. Анджей лежал на постели, когда корчмарь завёл Катарину в комнату. Увидев её, он попытался подняться.— Не надо вставать, — тихо сказала Катерина Знахарка откинула покрывало и стала ощупывать припухшую ногу больного. Анджей наблюдал за нею с недоверием и любопытством. Катарина достала из узла травы: большой лапух , полынь и сочные капустные листья. В деревянную миску она бросила пригоршню семян горчицы и стала мелко рвать травы.Запахло свежестью скошенных трав , глубокой горечью полыни и как будто озоном, который поднимается от мокрой земли после дождя. Катарина стала мять эти травы и толоч . Вскоре они пустили сок и стали однородной зеленой массой.Катарина взяла ткань и выкладывая зеленую массу на лен, стала прикладывать повязки к ноге Анджея. Он невольно дернулся от мокрой прохлады .Знахарка посмотрела на него большими карими глазами и улыбнулась- Скоро станет легче, но не сразу…Анджей ответил :— Я приехал, чтобы расследовать всё, что написано в доносе о тебе и о твоём занятии, а теперь сам оказался в положении нуждающегося в твоей помощи. Анджей приподнялся, облокотившись на локти:— Может, сам Бог говорит со мною сейчас?— Вы у меня спрашиваете? — глядя на Анджея спокойным и мягким взглядом, ответила травница. — Разве я могу знать, что говорит вам Бог?— Когда я смогу ходить, будет следственное заседание, и тебе, Катарина, надо будет прийти на него.— Я обязательно приду… Мне самой интересно, в чём меня обвиняют, —снова улыбнулась она.— И ты не боишься?— Пусть боится тот, кому есть что скрывать.Уже второй раз инквизитор встретился с Катариной так близко. Он снова убедился в том, что первое впечатление, полученное им об этой женщине, не было ошибкой. Катарина действительно была светлой, умной и открытой душой. «Может быть, Тодеуш был прав, — думал Анджей, глядя на Катарину, как она аккуратно накладывает пропитанные травяной массой повязки на его ногу. — И пастор Габрис хочет погубить её из-за своего сладострастия?

Глава 26 "Откровение Катарины"

Анджей всматривался в эту интересную женщину, не заботясь о том, что она увидит его неприкрытый интерес. Катарина прекрасно понимала, что инквизитор будет выяснять всё, что ему нужно для следствия, поэтому была готова к тому, что он воспользуется её приходом. Анджей боялся спугнуть Катарину и говорил с ней, как ему казалось, деликатно, подбирая слова.— Катарина, ты молишься Богу?— Каждый день. Я благодарю за всё, что приходит на сердце. Молюсь за своих детей и за Вайцеха.— Пастор сказал, что ты не ходишь на исповедь.— Я не могу исповедаться человеку, который сам не борется со своими грехами.— Мы все не без греха, а пастор ставится не только по желанию епископа. Раз жребий пал на него, значит, на служение он определён самим Богом.Катарина промолчала — не потому, что ей нечего было сказать, а потому что это и был её ответ, и Анджей его услышал.— Ходят слухи, что, когда ты готовишь свои отвары, ты что-то шепчешь над ними? Катарина засмеялась и почувствовала неловкость от проявления эмоций так открыто.— Когда я готовлю свои снадобья, то чаще что-нибудь пою очень тихо, а если приходят плохие мысли, я их гоню, потому что свои отвары и настойки я стараюсь делать в хорошем расположении духа. Шептать я ещё не пробовала. — Она отвернулась и снова тихо засмеялась: — Вот и всё. К ночи нога перестанет ныть. Накладывая последний пласт ткани с травяной кашицей, Катарина стала обматывать ногу инквизитора тонким кожаным шнуром. Затем она достала бутылку наполненную водой темного цвета с красным отливом.- Этот отвар надо пить три раза в день по пол стакана. Он будет горчить, потому что в нём есть плоды можжевельника , поэтому напиток такой темный. Пейте , этот чай пойдет вам на пользу. К тому же не смотря на легкую горечь он вкусный.— Чем я могу тебя отблагодарить? — спросил её Анджей.— Своим скорейшим выздоровлением, — ответила она и стала собираться уходить.— Я действительно хотел бы отблагодарить тебя. Сколько ты берёшь за свои услуги? Я заплачу. Собравшись и подойдя к двери, чтобы уйти, Катарина, взявшись за ручку, обернулась к Анджею:— Я знаю, что ни в чём не виновата, господин инквизитор, но если вы найдёте во мне вину, достойную смерти, проявите ко мне хоть какую-нибудь милость, как сегодня её к вам проявила я. И прошу вас, не напрягайте ногу и поправляйтесь. Катарина открыла дверь и тихо вышла.

Глава 27 " Явка обязательна "

Почти целую неделю инквизитор провёл в Валишеве впустую — лёжа на кровати из-за больной ноги, что его совсем не радовало, потому что он терял время. Тем не менее, будучи человеком, принадлежащим к той вере, где смирение считалось одной из высших добродетелей, Анджей принимал своё положение как то, что ниспослано ему Богом, поэтому во всех этих бесплодных относительно его прямых обязанностей дознавателя днях он пытался найти высший смысл, благодаря которому, как думал Анджей, он должен был что-то для себя прояснить.Травяные примочки Катарины облегчили его страдания, и отёк сошёл быстро. К тому же травница оставила травы для Йежика, передав через владельца постоялого двора инструкции о том, как нужно накладывать компресс. Целебный отвар с можжевельником пришелся Анджею по вкусу- "настоящий монастырский чай"- думал он, когда пил его.- "Почему пол стакан? Я бы випил больше. " Послушание для Анджея было еще одной из наивысших добродетелей, поэтому он старался соблюдать назначенную дозу в приеме отвара.Деревенский лекарь диагностировал два вывиха и, вправив их, строго наказал соблюдать постельный режим, чем Анджей и занимался последние пять дней. Владелец двора, пан Збигнев, тоже времени даром не терял. Едва инквизитор поднялся с постели хозяин приказал дочкам вытрясти и проветрить на заднем дворе пропахшую потом и болезнью перину. Запах болезни медленно уступал место привычным ароматам кислой капусты, печёного лука и сырой кожи, словно стирая само воспоминание о пяти днях, превративших чистую горницу в походный лазарет.Встав на ноги Анджей распорядился запрячь повозку и отвезти его к пастору Габрису. Следствие нельзя было затягивать, и инквизитор должен был назначить слушание с участием свидетелей, которое надо было провести как можно скорее. Пастор Габрис, одобрительно кивая, сказал, что позаботится об этом.На базарной площади, главной улице деревни и на фасаде капеллы вскоре появились информационные листовки, написанные от руки, с крупным заголовком «Инквизиционный процесс», на который каждый житель деревни, имеющий что сказать по делу Катарины Качмарик, должен явиться во второй половине дня в помещение капеллы в наступающую среду. Слушание было открытым, и каждый житель Валишева мог принять в нём участие. Таким же крупным шрифтом, как и заголовок, текст завершала приписка: «Явка обязательна». Поскольку многие жители Валишева не умели читать, пастор Габрис похлопотал и о том, чтобы деревенский староста предоставил глашатая для объявления о таком редком для валишевцев событии, как дознавательный процесс.

Глава 28 "Двадцать восьмое июня"

Наступила среда, обычная летняя, занявшая своё законное место в череде бесконечной вереницы дней. Собрание по делу Катарины было назначено на вторую половину дня, а пока каждый из жителей Валишева занимался своим повседневным делом. В каждом доме ожидаемое судебное разбирательство обсуждалось по-разному. В семье Заславских, одних из многих жителей деревни, повёлся такой разговор:— Ты пойдёшь сегодня в церковь на это собрание по поводу той травницы, что на окраине живёт?— Пойду, посмотрю! У нас такие события редко бывают.В доме лесоруба Петра к этой ситуации отнеслись по-своему:— Наконец-то в Валишеве порядок будет! При бывшем пастыре кто что хотел, тот то и делал, и при том, который до него был. Поэтому и поразвелось всяких знахарствующих. Нынешний ксёндз всё под контролем держит. Давно пора всем этим нетрадиционным целителям запрет положить.В одном из сельских домов две подружки тоже обсуждали злободневную тему:— Что теперь с Катариной будет?— И не говори! Сначала муж пропал, теперь этот инквизитор приехал. За что ей всё это? Как Бог такое допускает?— Беда не приходит одна! Бедная она, бедная. Чем мы ей поможем?София глубоко и сочувственно вздохнула и сделала глоток горячего чая:— А ты знаешь… — начала она, как будто оживившись: — что говорят про…— Не знаю, не знаю и ничего не хочу знать! — замахала руками собеседница, а потом прошептала: — Тихо, Софи, и у стен есть уши…В эту среду тема предстоящего события была самой обсуждаемой. В домах, на улицах, на рынке и в других общественных местах то и дело кто-нибудь да обмолвится о ней со встречным. Между тем наступил ранний вечер — время между полуднем и заходом солнца, — и народ понемногу потянулся в церковь.Напоследок стоит заглянуть ещё в одну хату, где жил Казимир — тот самый овцепас, жену которого шутливо обсуждали в поздний час у костра пастухи!— Сегодня на этом собрании я буду выступать за Катарину! — собираясь, сказал Казимир жене Марте. — Как? За что её можно судить? Пастор Габрис из пальца высосал проблему. С каких пор травы, которыми она занимается, вдруг стали чем-то запретным, не пойму!— Я тебя очень прошу, не лезь ты в это дело. Сегодня пастор судит Катарину, а завтра он на нас инквизитора натравит.— Тодеуш говорил, надо жалобу писать. Если он сможет мельника уговорить, то и я подпишусь.— Что ты, Казимир, какую жалобу? Во что ещё тебя хочет втянуть этот Тодеуш? Потом ещё тебя крайним сделают, и мы все пострадаем.— Ты многого не знаешь, Марта! Занимайся своими делами, а в наши мужские не лезь. И пойдём уже. Не хочу, чтобы мы последними появились там и внимание привлекли.Казимир водрузил на голову магерку и вышел из хаты. Накидывая платок на плечи, Марта поспешила за ним

Глава 29 "Ангелы и демоны"

Небольшая деревенская капелла, служащая местом для богослужений, в эту среду была открыта совсем по другому поводу. Она наполнялась селянами, пришедшими на обвинительное слушание. Внутри этого помещения, предназначенного для молитвы, стоит отметить одну важную деталь, которая ранее в этом повествовании была упущена.

В конце зала, где располагалось место для проповедника, архитектура потолка капеллы имела арочный свод, расписанный когда-то при реконструкции неизвестным, но талантливым художником-самоучкой, нанятым ещё старым настоятелем. Роспись эта символически изображала мир за тонкой гранью человеческого бытия, где два противоборствующих начала — добро и зло — представлялись в виде ангелов и демонов.

Лица ангелов на этой необычной фреске были суровы, но светлы. В них художнику удалось отобразить и гнев, и милость, присущие божественному характеру Создателя, представителями Которого были эти небесные существа. Каждый участник небесного воинства держал в руке огненный меч. Демоны на этой никому не известной в мире живописи картине имели красный цвет кожи, рога и копыта и как будто выходили из пламени ада, желая вырваться из преисподней.

Как раз под этим живописным сводом апсиды за столом уже заняли свои места представители суда. Сухой старческий кашель разрезал наступившую тишину, а со стороны входа донесся протяжный деревянный скрип тяжелой дубовой двери. Среди присутствующих был пастор Габрис, выступавший стороной обвинения; староста как представитель местной власти, уполномоченный своим положением исполнять судебную функцию; прибывший несколько дней назад инквизитор; и ещё один член местного управления — Родион Збаржский, второй староста *Валишева*. Пока собирался народ, перечисленные представители, в чьих руках вскоре окажется судьба Катарины, о чём-то говорили друг с другом.

Эта фреска, мой читатель, должна сообщить тебе очень тонкую деталь происходящих событий. Сейчас часовня предстанет не просто местом для проповеди — она превратится в мистическую арену, где земной трибунал с его кодексами окажется лишь жалким подобием, тусклым эхом незримой ассамблеи, где над головами собравшихся уже занесено перо истинного приговора

Очень часто в Божьих глазах человеческая справедливость может выглядеть бесовской, извращающей смысл писаний, поэтому суд Божий незримо выступает против вердикта тех, кто под мантией судьи пред очами Провидения давно является преступником закона. Те, кого толпа почитает как ангелов правосудия, лишены небесных крыльев. Их суровая праведность — лишь маска, скрывающая жажду власти. Облачённые в фальшивые ризы, бесы ведут жертву на покаяние к самому сатане. Судилище людей оказывается канцелярией преисподней, а смертный приговор подписывается руками тех, кто искренне верит, что служит Богу. В самой же незримой духовной сфере Божий Судия готов низвергнуть и наказать такие бесовские действия, оскверняющие Небеса своим лицемерием.

Глава 30 "Пред лицом суда"

Катарина зашла в капеллу и пошла по узкому проходу между рядами. Сидящие в этих рядах смотрели на неё настороженно, сочувствующе и осуждающе. Никто не поприветствовал её, опасаясь, что судебные представители сочтут эти приветствия симпатией и поддержкой обвиняемой. Незавидное положение Катарины пугало даже тех, кто был настроен к ней дружелюбно. Катарина прошла в самую глубину зала и села на крайнюю лавку в третьем ряду, как будто давая понять всем присутствующим, что ей нечего бояться. Сколько раз её знания о силе и свойствах трав помогали всем, кто обращался к ней за помощью и советом! Неужели теперь их отношение изменилось и никто из них не вспомнит о той пользе, которую они получали от её сборов и настоев? Она сидела совсем близко к своим судьям, выпрямив спину и смотря перед собой. Дыхание её было ровным и глубоким. На столе перед инквизитором лежало то самое письмо, по причине которого он и прибыл в это захолустье.Анджей ещё раз внимательно прочитал его и поднял глаза:— Катарина Качмарик! Властью, данной мне святой инквизицией, я должен на основании доноса, поступившего на тебя, провести дознание в присутствии всех собравшихся свидетелей! Если ты готова дать ответ, встань и подойди.Катарина почувствовала слабость в ногах, у неё забилось сердце, и ей показалось, что воздуха стало мало — невозможно было вдохнуть полной грудью. Ей стало немного страшно, но всё же сохранить твёрдость духа она сумела благодаря силе воли, которую в детстве в ней выработал её отец, часто бравший маленькую дочь на сплавы по реке и в горы. Там он научил её преодолевать бурные течения и высокие подъёмы, а когда мать Катарины неодобрительно отзывалась обо всех этих причудах мужа, напоминая ему, что его дочь — это будущая жена и мать, он отвечал, что нет ничего тяжелее женской доли, и именно так он подготавливает свою Катрин к трудностям жизни. Он и подумать не мог, какой вызов готовит судьба его дочери.

Глава 31 " Инквизиционный процесс "

На маленьком письменном столе Йежик разложил заточенные для работы перья, дорожную чернильницу с чернилами и бумагу для записи всего, что будет происходить. Для процедуры дознания по обвинению в колдовстве существовал целый ряд вопросов, которые применялись как по шаблону ко всем женщинам, которых судили за связь с дьяволом. Эти вопросы задавались так, как будто в них уже звучали обвинение и приговор: «Почему она отрицает, что она ведьма?», или: «Под каким образом впервые ей явился дьявол и в какое время суток?», «Почему она согласилась с ним заключить сделку и что он ей за это пообещал?» Задавались вопросы о посещении шабашей, бытовом вредительстве и причинении смерти скоту — целый список подобных вопросов.Но Анджей, получив за время нахождения в деревне некоторые сведения о Катарине и вообще о происходящем, не считал обвиняемую причастной к ворожбе и не собирался руководствоваться выработанной программой своих предшественников.Инквизитор начал свой допрос:— Катарина, ты знаешь, почему ты здесь?— Знаю.— Почему?— Моё знание о пользе трав и деятельность, связанная с этим. Я всю свою жизнь помогала многим, а теперь почему-то это посчитали неугодным Богу.— Почему ты так уверена, что это угодно Богу?— Разве не Он наделил всю эту растительность целебной силой? На протяжении столетий люди использовали эти дары природы.— Откуда ты знаешь о пользе трав и как их смешивать между собой?— От своей матери.— В доносе, поступившем на тебя, написано, что ты считаешь все растения живыми. Это правда?— Я считаю их не живыми, а дающими жизнь.— Откуда у растений может быть такая власть — давать жизнь? Только Бог даёт жизнь.— Он наполнил их этой силой, чтобы мы могли пользоваться.Разве зерно, брошенное в чернозём, не умирает для себя самого, и дает колос? Корень, пьющий воду из-под земли, разве не тянется к свету по собственной воле? Если они мертвы, то кто тогда жаждет солнца и боится мороза? У них нет души, подобной нашей, но Господь вложил в стебель стремление выжить. Я лишь читаю эту великую книгу, открытую каждому, кто не зажмуривает глаза. Габрис приблизился к уху инквизитора и что-то прошептал. Анджей слегка кивнул головой, и к процессу дознания присоединился пастор:— Катарина, ты используешь в своих снадобьях полынь и чертополох? Или, может, лаванду или шалфей?— Использую.— Тебе известно, что всё это излюбленные травы ведьм?— — Мне известно, что полынью деревенские бабы спасают брюхо после тухлой солонины, а чертополохом по осени отпаивают коров от хвори вымени. Неужели они тоже ведьмы? Или пастор Габрис назовёт их слугами дьявола за то, что те не дали скотине пасть от голода?— Не надо быть такой дерзкой, Катарина. — священник покраснел от скрытого гнева. — Ты перед лицом Святой инквизиции, женщина, а не на воскресной проповеди для неотёсанного мужичья! Твои слова могут стать для тебя твоими же судьями..— Я говорю лишь о том, что вижу своими глазами в хлевах этой деревни, святой отец. Величие веры ореолом которой является мудрость и здравомыслие, меркнет если спасение коровы пахнет для вас серой,.— Тем не менее эту траву давно уже причислили к проклятой.— раздражённо повысил тон пастор Габрис.— Неужели то, что выросло по воле Бога, может быть проклятым? Разве отвар полыни, изгнавший из страдающего вздутием живота и муками от этого, боли может считаться мерзостью у Бога?— А разве ты не знаешь, невежественная женщина, что по земле ходят животные, которых Бог назвал нечистыми и запретил употреблять в пищу, несмотря на то, что их создал? Эти животные могли бы насытить голодных, так же как твои травы лечат больных .Но Господь сотворил их лишь для искушения нашей веры! Так же и твои травы: Господь взрастил их из той же земли, что и сорняки у забора, но дьявол научил тебя выбирать именно те, что несут горечь и морок. Созданы они Им, но служат тебе совсем другой силой.Такой поворот допроса смутил Катарину, и она замолчала. Пастор Габрис был рад, что ему удалось её уловить. Он загнал её в угол, как косулю в силки, и она была обречена.

Глава 32 " Охота на косулю "

"«Расставили мне пагубные сети свои, напрасно поносили душу мою, воздали мне злом за добро» — псалом Давида тридцать четвёртый.

На опушке леса на рассвете, у озера среди высокой травы и кустарников, не ожидая опасности, мирно паслась, пощипывая зелень, косуля. Её бурая с оранжевым отливом шерсть в лучах утреннего солнца струилась, как шёлк.В терпеливом ожидании неподалёку притаился охотник, выбирая удобный случай, чтобы погнать животное в силки, которые были расставлены заранее. Много силков, чтобы наверняка: в какой-нибудь жертва всё же попалась. Вот она, грациозная, изящная! Желанный трофей зверолова! На расстоянии нескольких метров! Но надо ждать, не издавая ни шороха, ни звука. Ждать…Неподалёку засели загонщики с собаками, удерживая их до того момента, когда раздастся призыв охотничьего рожка. Глухой, пронизывающий звук нарушил благоговейную тишину природы, и животное, напуганное, сорвалось с места. Загонщики спустили собак и, улюлюкая, стуча палками, стали гнать жертву туда, где были ловушки. Производимые звероловами шумы и лай гончих лишили косулю ориентации. Напуганная, она металась между деревьями и прыгала через кустарники. В конце концов угодившая в силок запуталась в нём.Охотник подошёл и опустился на колено возле трепетного создания. Животное часто дышало и дёргало задними ногами, пытаясь освободиться. Охотник взял косулю под нижнюю челюсть и, приподняв голову жертвы, заглянул в её большие тёмно-коричневые глаза с косо поставленными зрачками. Не имея привычки испытывать жалости к добыче, он перерезал ей горло клинком из дамасской стали