Солнце – это сплошное милосердие.
Я перебирала камни и любовалась ими. Их цвета ярки и чисты.
Река танцевала узорами…
И виделось мне диво в воде. Серебряные лики. Это – духи реки. Речные Девы. Они не видимы, словно сокрытые в раковинах жемчужины.
Их прозрачные тела похожи на золотую переливчатую змею с чешуйчатой кожей…
Сейчас моя память поднимается. Я помню почти все. Тогда, у реки, все казалось мне таким удивительным…
Перед тем, как пойти дальше, мне захотелось испить этой живительной водицы.
Смиренно и покойно, я сложила ладони лотосом.
Опрокинула в реку руки, зачерпнула водичку, а в руках – кусок золота! Чистого!
Да! Я вижу, как пальчик уже к виску поднимается. А может и два. Вы можете крутить двумя пальцами и во все стороны, но только у себя – свой висок.
Джоконда, милая Джоконда! Я глаголю тебе сейчас не то, чтобы единственную истину. А то, что видела я. А это – чистая правда. Это далеко, чем бред. Река эта – золотая. Многоводная. В ней такая глубина! Вода поднималась из подземных изломов, неся с собой силу земли. Вода холодная-холодная! Ключевая. Вкусная. Вот это и есть сила! Водица та – святая…
Я очень ослабла и замерзла. По ту сторону реки я увидела прекрасный Храм. Он был такой древний, что превратился в руины. Я приняла решение перейти реку и отдохнуть в Храме. Но как мне туда попасть?
Вдруг передо мной появился олень. Словно с неба свалился. Коричневый. Замшевый. С ветвями на голове. Очень красивый. Он стоял совсем близко – глаза в глаза. Удивительные были у него глаза – проникновенные, бархатные.
Я обратилась к нему тогда» Здравствуй, дорогой олень! Побудь,пожалуйста, еще со мной!». Но он исчез.
Олень отдает свою жизнь, чтобы из его ножек унтики шили…
Там, где стоял олень, появился изумрудный мостик. Он висел в воздухе прямо над рекой и вел к Храму. Как это возможно? Я потрогала изумруд рукой. Он был теплый.
Изумруд – Дар солнца.
Скоро сумерки. Солнце на закате – мягкое.
У меня появилось какое-то особое состояние. Состояние сна. Будто кто-то поет колыбельную на больших расстояниях: Спи… Спи… Может, это Большая Медведица? Когда-то, давным-давно, она жила на Земле, а потом отправилась на Небо.
Загорелась первая звезда. И это большой труд. Потому что даже самая маленькая звездочка старается передать нам свой свет.
Под куполом неба повисло коромысло из разноцветных алмазов.
Это Млечный путь.
Он сейчас прозрачный и его надо напоить молоком небесной коровы, чтобы он наполнился млеком. В это млеко будет стекать янтарный мед, разлитый на просторах неба. И тогда Большая Медведица зачерпнет млеко своим Ковшом и накормит им своего медвежонка. А может, и второй там где-то бегает!
Бог дарит нам солнце, звезды, месяц, и просит нас любоваться этим даром.
Тогда, под покровом небесной мантии, фиолетовой, как индийский аметист, я подумала о том, что теперь, после всех предательств, я остаюсь одна с Богом и радуюсь этому…
Что ж, надо отправляться в путь. К Храму. Я босиком пошла по изумрудному мостику. Мне не было страшно. Я шла, будто перышко летела. А может, это Ангелы, познавшие меня еще с детства, перенесли меня через реку.
Подойдя к Храму, я удивилась его величию. Он был похож на гигантский улей. Когда я вошла во Врата, дух занялся у меня в груди!
Здесь жили шелкопряды.
Шелковые гусеницы толщиной с бамбук потрясли мое воображение.
Скорее всего, это очень древний вид.
В пустом пространстве Храма стоял такой шум, как будто по железной крыше барабанит дождь. Шум издавали шелкопряды.
Тысячи и тысячи золотых гусениц трудились в прохладе невидимых комнат, выплетая в воздухе шелк. Хрупкие и прозрачные – гусеницы плавно качались в воздухе, укладывая вокруг себя непрерывные шелковые нити: гладкие и липкие, словно восковые, чтобы завить их в бесценный кокон.
Это Священные коконы дикого шелкопряда – огромные, со страусиное яйцо.
Словно укутавшись в теплую шаль, гусеницы дружно спали в своих шелковых люлечках.
Храм был преисполнен жизни и казалось, что он весь дышит.
Пройдя через всю глубину Храма, я вышла в открытые Врата и очутилась в одном приятном саду.
На шелковой траве сидели две девочки и играли с солнечными зайчиками, как с игрушками.
Это был их Свет. Ты можешь играть с собственным Светом!
Девочки меня заметили и, обнявшись, побежали ко мне.
Два светлых существа. Существа, более Небесные, чем земные. Существа из другого мира! Их чистоте удивились бы даже Ангелы. Все в них дышало святостью. Но, как они похожи! Как две лесные вишенки на одной веточке. С одним сердцем на двоих. И сердце это – коронованное! Оно давало свет сильнее, чем солнце!
Во Вселенских просторах их маленькое сердце совсем по-другому выглядит. Там все по-другому! Здесь сердце находится в нас, а там – мы в сердце…
Девочки были совсем нежного возраста. Им было лет по восемь-девять.
Они показали мне свой сад.
Посередине сада стояла золотая раковина наполненная водой, сотканной из золота.
Вода снизошла с неба, какой ее создал Бог.
Она напиталась молитвами.
Ночью свет разлит через зеркало луны – это чистое серебро.
Серебро – оно волшебное!
Вода в раковине напиталась серебром. В серебре отражалось золото – солнце и окуналось в воду.
Жидкое, живое золото, растекалось матовым блеском: атласным, гладким.