Высший свет. Странный выбор
— Ты куда?
— В туалет.
Уличный туалет в такую стужу стал последним штрихом в нашем безумном, отчаянном вечере.
Дверь открылась, впустив мороз, и Глеб вышел. Я посмотрела на запястья: они были красными от верёвок. И почему в последние дни я попадаю во всякие неприятности?
«Надеюсь, Рому не трогают, и он в безопасности», — мелькнуло у меня. А ещё мне дико захотелось, чтобы Кошкину досталось как следует. Пусть он и прибежал нас спасать, получить по морде ему не помешает. Ему полезно, хоть немного почувствовать, каково это, когда бьют тебя.
Вдруг со стороны улицы донеслись крики.
Я подскочила и попыталась хоть что-то разглядеть в окне, но ничего не было видно, только ночная мгла. Потом послышался шум и шуршание по снегу. Очевидно, кто-то шёл сюда. Я заметалась в поисках чего-нибудь для защиты, схватила кочергу и встала у двери, готовая напасть.
Едва дверь распахнулась, я, не разбираясь, бросилась в атаку. Но мою «кочергу» тут же вырвали из рук и с глухим стуком отшвырнули в сторону.
— Больно же, идиотка! Так ты встречаешь своих спасителей?
Это был Кошкин. Я остолбенела, чувствуя, как внутри всё обрывается. Он был весь в крови, спортивный костюм превратился в грязные лохмотья: видимо, драка была жестокой.
— Я так отношусь к подонкам, — рявкнула я, пытаясь скрыть дрожь в голосе.
Кошкин на секунду замолчал, впившись в меня тяжёлым, почти голодным взглядом, а затем внезапно рванул к себе и стиснул в объятиях. Я задохнулась от неожиданности.
Первые секунды я отчаянно пыталась вырваться, колотила его кулаками, но он был как скала: непоколебимый и пугающе сильный. В конце концов тело обмякло. Я стояла. уткнувшись лицом в его грязную, пропахшую потом и кровью одежду. Внутри всё дрожало, как натянутая струна.
— В моей голове столько всего страшного всплывало… воображение чуть с ума не свело…Даже не знал, на что этот гад способен, — глухо, почти болезненно произнёс он. Затем отстранился и озадаченно посмотрел на меня, словно пытаясь прочесть мысли. — Он тебе навредил?
— Где Глеб? — только сейчас я осознала, что его с нами нет.
— Ты… ненормальная, что ли?
— Где Глеб?! — почти закричала я, чувствуя, как паника захлёстывает разум.
— На улице валяется, без сознания. Вы что, скорефанились? — Кошкин смотрел на меня с нескрываемым бешенством, не понимая, почему я так отчаянно защищаю того, кто меня похитил.
— Надо занести его в дом.
— Мы сейчас уедем отсюда, а он пусть валяется там.
Я бросилась к двери, но Сеня преградил мне путь, перехватив за плечи.
— Этот ненормальный чуть не убил меня! Если бы Рома не развязал руки, мы бы не справились с этими качками. Я чудом выследил тебя по следам от колёс. Ты свободна, мы едем домой, а ты собралась его спасать? Мало тебе досталось?
Он поморщился и резко сел на кровать, тяжело дыша. Задрал штанину: лодыжка сильно опухла и посинела. Но во мне не было ни капли жалости, только лихорадочное желание исправить то, что натворил Кошкин.
— Занеси Глеба в тепло. Быстро.
— С чего ты взяла, что я буду тебя слушать? — усмехнулся он, но в глазах полыхнул опасный огонь.
Я развернулась и снова пошла к выходу, но Сеня с силой отбросил меня на кровать. Я упала, больно ударившись, а он, чертыхаясь, вышел на улицу. Через секунду он вернулся, волоча за собой безвольное тело Глеба, и бросил его на пол, как мешок.
— Что ты наделал?! — Я подбежала и присела рядом с Глебом на корточки.
— Вырубил его. Очнётся через часик-другой, — нервно ответил Кошкин, глядя на меня сверху вниз.
— Чудовище.
— Тебе что, последние мозги отшибло? — Он схватил меня, оттащил от Глеба, поставил на ноги и посмотрел с полным непониманием.
— Всё из-за тебя! Его отец в больнице…
— Мне не жаль, — отрезал он, и в его голосе прозвучала ледяная сталь.
— Да тебе вообще никого не жаль! Ни мою мать, ни… — начала перечислять я, но он резко схватил меня за лицо, заставляя замолчать. Его пальцы были горячими, а взгляд обжигал сильнее любого огня.
Он стоял неподвижно, словно хищник, загнавший добычу в угол. Его пронзительный взгляд пригвоздил меня к месту. Я дрожала в его руках, чувствуя, как по коже бегут мурашки.
А потом случилось то, что стёрло границы реальности. Его губы накрыли мои с такой яростной страстью, что мозг на время отключился. Ноги подкосились, дыхание перехватило. Но вдруг я поняла, кто меня целует, и с силой оттолкнула его, чувствуя, как всё внутри ревет от ярости и стыда. Не жалея сил, я с размаху влепила ему пощёчину.
Он отстранился и медленно вытер губы тыльной стороной ладони.
— Что ты вообще творишь?! — мой голос сорвался на крик, эхом отразившийся от стен.
Парень лишь загадочно усмехнулся, словно моя вспышка гнева была для него лучшей наградой. Он развернулся к выходу и небрежно бросил через плечо:
— Я сам не понимаю, что творю. Развлекайтесь.
Он ушёл, оставив меня в тишине. Я стояла, вцепившись пальцами в край стола, чтобы не упасть. Сердце колотилось, а губы всё ещё горели от его прикосновения.
Это был мой первый поцелуй.
«Неужели Глеб прав? Кошкин неравнодушен ко мне?» — эта мысль ударила больнее, чем сама ситуация. Я судорожно покачала головой, пытаясь отогнать наваждение, никогда, никогда больше его к себе не подпущу.
Глава 12 "Новый жених".
— Серьезно?! Так вы целовались?! — Олеся взвизгнула так громко, что у меня заложило уши.
Я в панике захлопнула ладонью динамик телефона и, затаив дыхание, уставилась на закрытую дверь.
— Тише ты, ненормальная! — прошипела я, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик. — Ты хочешь, чтобы мама услышала? Если она узнает, кто это был, мне конец.
— Да она в обморок упадет, если поймет, с кем ты связалась! — не унималась подруга.
— А чему тут падать? — я с силой швырнула тушь на стол и закатила глаза, пытаясь придать голосу равнодушие, хотя руки предательски дрожали. — Обычный невоспитанный эгоист. С дурацкой прической и полным отсутствием мозгов. Типичный придурок.
— Ну признай, — в голосе Олеси зазвучали ехидные нотки, — целуется он всё-таки классно!
— Я уже и не помню, — соврала я, глядя на свое отражение. В зеркале на меня смотрела девчонка с горящими щеками, которая отчаянно пыталась скрыть правду даже от самой себя.
На самом деле прошло два дня, а я не могла выкинуть Кошкина из головы ни на секунду. Не понимала, почему он стоит перед глазами. Все утверждения Глеба, что я могу ему нравиться, совсем не давали мне спокойствия. Меньше всего на свете мне хотелось быть как-то связанной с этим человеком; я проклинала тот день, когда вообще встретила этого жестокого недоумка. До него моя жизнь была спокойной, предсказуемой, а теперь превратилась в сплошной хаос, от которого меня тошнило. Еще и этот дурацкий первый поцелуй. Не так я себе вообще его представляла и уж тем более не с ним. Эта мысль добивала мое сознание.
— Ладно, всё, побежала, — бросила я, чувствуя, что еще минута — и сорвусь. — Меня Рома ждет.
— Куда это вы собрались? — Олеся прищурилась, скрестив руки на груди.
— Мы готовимся к проекту, он уже через неделю, — я старалась говорить как можно спокойнее, поправляя лямку сумки. — Договорились встретиться в библиотеке.
— И что, больше не боишься, что Кошкин разозлится? — в её голосе проскользнула ехидная нотка.
— Рома сказал, что он меня не тронет… — я отвела взгляд, чувствуя, как внутри всё сжимается от одного упоминания этого имени.- Но,если посмеет, то врежу ему как следует.
Голос подруги внезапно изменился. Веселость испарилась, сменившись странной, почти сочувствующей грустью. Она посмотрела на меня с какой-то тоской.
— Рома настроен серьезно...
— С чего ты взяла?
— Это же очевидно. Он постоянно ищет повод, чтобы вытащить тебя на свидание.
— Эй, это не свидания! — я вспыхнула — Это обычный проект!
— Ну да, конечно, — Олеся скептически хмыкнула. — В муниципальной библиотеке? Ты серьезно? У него дома личная библиотека больше, чем этот филиал.
— Ты не так все понимаешь! — я почти выкрикнула это, защищая его с каким-то отчаянным упрямством. — Он хочет всего добиваться как обычный человек.
— Ну да, ну да… — она многозначительно замолчала, глядя на меня. - Постой, Лера,мне надо тебе сказать...
— Что? — я резко обернулась, вопросительно приподняв бровь.
Наступила тяжелая пауза. Олеся вдруг рассмеялась, сбрасывая напряжение, но в её глазах всё еще была грусть. .
— Просто… не надевай ту шапку с балабончиком, — она махнула рукой. — Ты в ней выглядишь как идиотка.
— Пф…
Я схватила сумку и выскочила из дома, даже не дожидаясь прощания. Мне нужно было срочно вдохнуть холодного воздуха, чтобы остудить пылающее лицо и хоть немного привести мысли в порядок.
На улице хлопьями валил снег — в этом году зима явно решила засыпать нас с головой. Повсюду гудели снегоуборочные машины, пробивая путь сквозь белую пелену, а я, не чувствуя холода от предвкушения встречи, почти бежала по заснеженному тротуару. Библиотека была совсем рядом, и уже через пятнадцать минут мои руки толкнули тяжелую дверь.
Стоило войти, как в ноздри ударил пьянящий аромат старых страниц и типографской краски. Здесь царила такая абсолютная тишина, что казалось, даже случайная муха побоялась бы нарушить этот покой. Я торопливо стянула шапку и пуховик, с которых на пол посыпались ледяные снежинки. Кончики волос намокли и прилипли к лицу.
"Наверняка выгляжу как промокшая, растрепанная кошка."
Внутри разливалось странное, почти осязаемое тепло. У меня было до неприличия, до головокружения хорошее настроение.
Рома уже ждал, уютно устроившись за столом в окружении целой крепости из книг. В зале почти никого не было, и это делало момент еще более личным. Увидев меня, он расплылся теплой улыбке. Я снова поймала себя на мысли, как же он невыносимо красив. В своей простой белой водолазке, на фоне темных стеллажей, он казался мне единственным источником света в этом мире — таким же ярким и согревающим, как солнце.
— Привет, давно ждешь? — спросила парня и опустилась на стул рядом, чувствуя легкое смущение.
— Совру, если скажу что нет, — он поднял на меня взгляд, и в его глазах на мгновение промелькнула теплота, от которой внутри что-то дрогнуло.
— Прости, я немного опоздала... — я виновато улыбнулась, поправляя шарф.
— Пустяки. Ну что, погнали? У нас полно работы.
Мы погрузились в книжный мир. Час сменялся часом, и постепенно напряжение между нами начало таять. Мы азартно рылись в архивах, радуясь каждой найденной детали, как дети, нашедшие клад. В эти моменты все казалось таким простым и беззаботным. Рома принес ноутбук. Через два часа, изрядно вымотавшись, наш проект был почти закончен.
— Ладно, доделаю кое-что сам, и все... — сказал Рома, не отрываясь от экрана.
— Сам? Или прикажешь кому-то? — я не удержалась, вспомнив слова Олеси.
Рома усмехнулся, даже не взглянув на меня:
— Это же мои знания. Я сам грызу гранит науки, как и Сеня. Нам по другому нельзя...
— А где он учится? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.
— Сеня? Он экстерном закончил университет в Америке. К нему приходят репетиторы до сих пор. Он наследник огромной корпорации, учится постоянно... кроме последнего месяца.
Я хотела спросить, что изменилось за последний месяц, что он перестал учиться, но заметила, как библиотекарша бросила на нас недовольный взгляд. Мы говорили слишком громко.
Мне было странно слушать об этом эгоисте. Все, что я узнала о нем за последние месяцы, методично убивало во мне всякое уважение.
Перед глазами снова вспыхнул тот поцелуй.
"Ну почему... Почему именно мой первый поцелуй произошёл с этим человеком?".
Рома проводил меня до дома. На пороге он остановился, стряхивая снег с моей шапки, и вдруг посмотрел на меня так пристально, что мне стало не по себе.
— Я хочу, чтобы ты познакомилась с моей мамой, — сказал он тихо, но твердо.
— Что? — от неожиданности я выронила сумку. Она с глухим стуком упала на снег, и я поспешно наклонилась, чтобы скрыть растерянность.
— Я рассказал матери, что есть девушка, которая мне сильно нравится— добавил он, и в его голосе прозвучало что-то такое, от чего у меня перехватило дыхание.
Я замерла, не зная, что ответить. В груди поселился странный страх, смешанный с чем-то новым, пугающим.
— Не думаю, что я впишусь в вашу семью... — мой голос дрогнул.
— Моя мама очень добрая,она всегда заботится о нас. Если ты нравишься мне, то понравишься и ей.
— А не быстро? — я отшатнулась, чувствуя, как сердце забилось.
— Мама приедет первой, за два дня. Она хочет увидеть ту, о ком я не могу перестать говорить.
— Я не знаю...
— Лера, я что, тебя в загс тащу? Нервничаешь так, — парень засмеялся,подходя ближе. — Просто хочу познакомить с семьей. Если, конечно, я тебе совсем не нравлюсь, то тогда все пойму и про родителей не произнесу ни слова.
— Нравишься... — тихо сказала я, немного покраснев.
— Это очень взаимно. — Рома обнял меня. Я закрыла глаза и тяжело вздохнула.
Домой пришла совершенно разбитой. Мысль о том, что завтра могу оказаться в доме самого богатого человека в городе, давила тяжёлым грузом . Как там принято выглядеть? Как себя вести, чтобы не выглядеть глупо? Я раз десять звонила Олеси, надеясь на её поддержку, но подруга словно испарилась. Пришлось идти к «главному специалисту по красивой жизни».
— Мам? — я застала в её спальне.
Женщина-брюнетка обернулась, поправляя новую прическу. Кажется, в её очередном романе снова случился крах — мама всегда меняла имидж, когда жизнь давала трещину.
— Что? — она жевала , телевизор на стене показывал турецкий сериал.
— Мам... я иду на свидание.
— Сулейман, ну поцелуй же ты её наконец! — пробормотала она, отвернувшись от меня и уставившись в телевизор.
— К Кошкиным... — выпалила я, чувствуя, как ладони стали влажными.
— Отлично... — равнодушно ответила та. Прошло секунд пять, прежде чем до неё дошел смысл моих слов. Мама подскочила с дивана так, что миска с попкорном полетела на пол. — К кому ты идешь?!
— Спокойно, мам!
Именно поэтому я не хотела ей ничего говорить. Мама знала о Кошкиных всё — она была в курсе всех интриг богатых семей города, словно это был её личный сериал.
— Какая моя девочка! — её глаза загорелись хищным блеском. — Не зря я тебя кормила-поила! Кто он? Рома? Арсений?
Она смотрела на меня с таким восторгом, что, будь у неё хвост, она бы точно начала им вилять от предвкушения.
— Нет... то есть, не знаю...мы дружим ...— я замялась, чувствуя себя маленькой девочкой, пойманной на краже конфет.
— Неужели ты закрутила с двумя?
— Прекрати...
— А может, ты добралась до самого верха? К Андрею Кошкину?
— Мам! -я раздраженно топнула ногой и это, вроде бы, ее немного успокоило.
— Если ты упустишь такой шанс, я тебе этого не прощу! Мама не молодеет, ты понимаешь, как тяжело мне найти мужика с деньгами ? А тут — золотая жила!
Я закатила глаза, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Где были мои мозги, когда я решила просить у неё совета?
— Мам, я не знаю, что надеть.
— Спокойно, мама всё уладит. У меня есть одно платье...
— Только не то, которое ты давала мне в клуб ! — взмолилась я.
— Ты что, конечно нет! — она фыркнула. — То было такое вызывающе.
Глава 13 "Болезнь Ромы".
— Олеся, все норм? Ты чего не отвечаешь? Я не могу выйти на работу, еду к Роме знакомиться с родителями, — отправила я сообщение.
— Отлично, я его нашла! — мама буквально влетела в комнату, победно тряся черным платьем.
Я покосилась на обновку. В отличие от того вульгарного клубного наряда, в котором я чувствовала себя как на витрине, это платье казалось сдержанным. Но стоило мне на следующий день натянуть его перед зеркалом, как внутри всё оборвалось: ткань предательски облепила каждый сантиметр тела.
— Мам, ну нет! — я с досадой дернула край. — У тебя есть что-то более свободное? Почему всё должно быть таким… обтягивающим?.
Женщина даже не обернулась.
— Так, не капризничай, — она бросила на меня холодный взгляд через зеркало. — Все мужчины любят глазами, это аксиома. Ты у меня и так… «серенькая», хоть фигурой, слава богу, в меня пошла. Хоть какой-то козырь будет.
— Рома не такой! — я вспыхнула, чувствуя, как к горлу подкатывает обида.
— Ну-ну, конечно, — мама лишь скептически хмыкнула, явно не разделяя моего романтического идеализма.
Я нервно собрала волосы в тугой пучок. Руки слегка дрожали.
— Пойдешь без шапки, накинешь капюшон.
— Но на улице же мороз! — я попыталась выхватить шапку, но мама спрятала её за спину.
— Ты же в машине поедешь, — нервно сказала она, не терпящим возражений тоном. — Красота требует жертв, а ты сегодня должна выглядеть на все сто.
Я посмотрела на свое отражение и закусила губу. В зеркале на меня смотрела чужая, слишком взрослая и какая-то «правильная» девушка. От рыжей,кудрявой девчонки в вечных штанах и лохматых волосах,не осталось и следа.
Раздался звонок от Ромы. Его голос в трубке звучал мягко, почти успокаивающе. Мне было это так необходимо.
— Водитель уже ждет, — сказал он. — Не торопись, выходи спокойно. Он будет стоять столько, сколько нужно.
— Хорошо, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Пока я говорила, мама уже витала где-то в облаках. По её мечтательному, почти хищному выражению лица было ясно: она уже мысленно гуляет на моей «роскошной» свадьбе и подсчитывает нули в чеках. От этого предвкушения в её глазах мне стало не по себе.
— Ну, я пошла.
Перед подъездом меня ждала машина. Она казалась чем-то инородным, пугающе безупречным. Её дороговизна ощущалась кожей: холодный блеск металла, идеальные линии. Я коснулась ручки с опаской, словно боялась, что от одного моего прикосновения этот лакированный мир покроется трещинами.
Водитель встретил меня ледяным молчанием. Ни улыбки, ни вежливого кивка — он даже не удостоил взглядом, словно я была лишь очередным пунктом в его графике.
— Здравствуйте, меня зовут… — начала я, чувствуя, как внутри нарастает неловкость.
— Здравствуйте, Валерия, — отрезал он, не оборачиваясь. — Пожалуйста, пристегнитесь. Скоро будем.
Я вжалась в кожаное сиденье, чувствуя себя маленькой и неуместной. Неужели в этом «высшем» мире все такие? Холодные, как этот салон? Я вспомнила маму Ромы. На фотографиях она казалась хрупкой, нежной. И очень красивой. Понравлюсь ли ей я?
Мы с мамой вчера весь вечер тренировались держать вилку и бокал, как будто от этого зависела моя жизнь. Но сейчас, в тишине машины, все эти уроки вылетели из головы. Пальцы нервно сжали телефон. Я хотела загуглить «этикет богатых», но взгляд случайно упал на контакт Олеси. Я звонила отчаянно ей весь вечер и весь день, она так и не взяла трубку, надеюсь с ней все в порядке. В горле встал ком.
— Мы приехали, — голос водителя прозвучал как приговор.
Я только потянулась к ручке, чтобы выйти, но дверь распахнулась снаружи раньше, чем мои руки успели что-то предпринять. В салон ворвался воздух чужой, пугающей жизни — резкий, морозный, пахнущий хвоей.
Я ступила на снег, и ноги сразу утонули в свежей, пушистой массе. Здесь, за воротами, время словно замерло в своей нетронутой чистоте.
— Здравствуйте. Проходите.
Голос женщины в черно-белой форме прозвучал механически, как щелчок затвора. Она смотрела сквозь меня, и от этой отстраненности по спине пробежал неприятный холодок.
Я подняла голову и замерла, чувствуя, как перехватило дыхание.
Дом возвышался передо мной, как скала: три этажа темного кирпича, давящие своей монументальностью. Высокие окна, в каждом из которых горела люстра, заливали улицу светом.
«Может, развернуться? Бежать, пока не поздно?» — эта мысль пульсировала в висках, заглушая стук собственного сердца.
Я перевела взгляд на забор. Он был высоким, почти в два моих роста, и казался непреодолимой преградой. Прутья заканчивались острыми наконечники. За оградой плотной стеной стояли старые ели. Их тяжелые, запорошенные снегом ветви нависали над забором, создавая темный, непроницаемый круг, словно дом пытался отгородиться от всего мира. В глубине угадывался парк: голые ветви берез, сугробы и маленькая беседка с куполом.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: