Когда я пришёл в монастырь[7 - В монастырь Эсфигмен, в 1953 году.], меня как новоначального поставили помогать трапезнику. Тогда один старенький монах восьмидесяти лет, совсем дряхлый, попросил, чтобы иногда я приносил ему в келью суп. И вот, заканчивая послушание, я наливал в тарелку суп и нёс ему. Как-то раз это увидел один брат и завёл мне свою шарманку: «Ты вот что, особо не приучай его к хорошему!.. А то приучишь, он станет просить одно, другое и совсем тебе никакого покоя не даст. Будешь возиться с этим стариком и даже правила исполнять не сможешь! У-у, ты ещё не знаешь, как он меня замучил своими просьбами! Я ему тоже как-то раз помог, когда он простудился, так он меня потом вообще в покое не оставлял! То и дело стучал мне в стену: „Окажи любовь, завари мне чайку?!“ Потом: „Окажи любовь, помоги повернуться на другой бок!“ Через несколько минут опять тук-тук и: „Окажи любовь, положи мне на поясницу горячий кирпич!..“[8 - Раньше вместо грелок использовали нагретые кирпичи.] Налей чай – дай кирпич!.. Налей чай – дай кирпич!.. А у меня правило!.. Когда мне его совершать?! Этот старик меня до белого каления довёл!..»
Представляешь, что творится? Страшное дело! Старый человек за стенкой страдает, стонет, просит о помощи, а монах не хочет идти, чтобы не прерывать правила!.. Это признак совсем ледяного, бездушного состояния. Да какие тут могут быть сомнения: для Бога именно кирпич и чай имели бы гораздо большее значение, чем любое количество «безукоризненных» поклонов и чёток! Ведь стоя со своими чётками перед Христом, тот монах просил Его: «Господи Иисусе Христе, помилуй мя!» – но при этом огрызался на своего страдающего ближнего: «А ну оставь меня в покое!»
– Геронда, как человеку получить благословение Божие?
– Бог благословляет человека, если этот человек – Богу родной. Зачем Богу давать Своё благословение неродному? Чтобы тот бросил Его благословение на землю и растоптал ногами? Я пережил это на собственном опыте. Когда я жил на Синае[9 - С октября 1962 по апрель 1964 года.], там была страшная засуха. За несколько лет не упало ни капли дождя, так что и монастырю святой Екатерины, и бедуинам, которые жили рядом, приходилось очень тяжело. Монахи молились о даровании дождя, но безрезультатно. И вот наступила пора обреза?ть масличные деревья[10 - В феврале 1963 года.]. Я пришёл помогать. Бедуины обре?зали монастырские деревья, толстые ветки монахи оставили для монастыря, а тонкие сложили в сторонке. Бедуины просили отдать эти ветки им, чтобы варить на огне еду и согреваться по ночам – ведь на Синае бывает очень холодно. Но монахи не разрешили взять эти ветки, и бедуины ушли расстроенные. На следующий день бедуины снова пришли в монастырь с той же просьбой. Я связал все тонкие ветки в охапки и отдал им. Тогда один пожилой бедуин сказал мне: «Ты – человек хороший. Дождь будет». И действительно, не успел я вернуться в монастырь, как пошёл дождь. Это был сильный и долгий ливень. Так доброе слово бедуина отверзло небеса. Но тогда я об этом никому не сказал.
Бог не слышит молитву гордого
– Геронда, я тут на днях вела себя просто безобразно… Теперь меня не оставляет помысел, что моя молитва неугодна Богу.
– Если этот помысел происходит от подлинного смирения и ты признаёшь, что своим безобразным поведением ты гневишь Бога, то ты почувствуешь Божественное утешение. Если же вместо смирения ты лишь эгоистично огорчаешься и рвёшь на себе волосы, восклицая: «О!.. Я – и докатилась до такого?! Да как я только могла?!» – то никакого утешения не получишь, ведь Бог го?рдым противится[11 - Иак. 4:6, 1 Петр. 5:5, см. Притч. 3:34.]. Бог не слышит молитву гордого, потому что гордость – это стена между человеком и Богом. Чтобы молитва наша была услышана, она должна исходить из се?рдца сокруше?нна и смире?нна[12 - См. Пс. 50:19.]. Стоит нам с глубоким смирением сказать: «Господи, да разве такого, как я, вообще можно услышать?..» – и нас тут же слышит Благий Бог.
– Геронда, а почему иногда, когда меня борет какое-нибудь искушение, я не могу молиться?
– Если борет искушение и ты не можешь молиться, это значит, что в тебе есть эгоизм и тщеславие. Искушение остаётся, пока человеку не станет отвратительно его собственное внутреннее «я». Как только внутреннее «я» становится человеку противно, Христос приходит на помощь и искушение проходит.
– Геронда, я прошу Бога, чтобы Он помог мне освободиться от дерзости в обращении с сёстрами, но результата не вижу.
– Когда человек подвизается и молится, а результата нет, то это значит, что либо в нём уже живут эгоизм и гордость, либо есть предрасположенность к гордости. Эгоизм и гордость препятствуют тому, чтобы в ответ на молитву пришла Божественная благодать. Благий Бог подаёт нам то, о чём мы просим в молитве, – если в нас есть смирение и осознание собственной греховности.
– Геронда, я с болью прошу Бога избавить меня от конкретной немощи, веду борьбу, пытаюсь её искоренить… Но из-за моей гордости Бог мне не помогает. Что мне делать?
– Перво-наперво попроси у Бога прощения. Скажи: «Боже мой, во мне живёт гордость, я сама мешаю приходу Твоей помощи. Но прошу: просвети меня, помоги мне понять, что именно нужно сделать, как мне преодолеть свою слабость». Как только ты признаешь, что в тебе есть гордость и именно поэтому страсть не оставляет тебя, так сразу Бог известит тебя, где причина, отправная точка твоей немощи и как бороться, чтобы её искоренить.
– Геронда, а какой настрой должен быть во время молитвы?
– Смиренный настрой. Тогда Бог будет тебе помогать. У смиренного человека нет собственной воли, он послушен воле Божией и хранит Его заповеди. Поэтому и Бог слышит его молитву и подаёт ему небесные благословения. Насколько сам человек слушает Бога, настолько и Благий Бог слушает его.
В молитве нужны настойчивость и терпение
– Геронда, иногда я обращаюсь к Богу с какой-то конкретной просьбой. Но ничего не происходит, и я спрашиваю себя: «А слышит ли Бог мою молитву?»
– Это «слышит ли?» означает, что ты сомневаешься в любви Божией. А сомневаясь в Его любви, ты одной рукой подаёшь Ему прошение, а другой – тут же забираешь его назад. Что же, поступая так, ты теряешь право «на обслуживание вне очереди».
– Геронда, когда я прошу Бога о чём-то и не получаю этого сразу, нужно ли настойчиво продолжать просить?
– Да, нужно. Будь настойчивой. Ведь когда мы идём в какое-нибудь учреждение и обращаемся к чиновнику с просьбой, то иногда приходится проявлять настойчивость, чтобы добиться желаемого. «Прошу Вас, помогите, – говорим мы, – иначе я не уйду отсюда». Вот и в молитве требуется настойчивость: помнишь, с какой настойчивостью просила Христа хананеянка?[13 - См. Мф. 15:21-28, Мк. 7:25-30.] И евангельская вдовица, просившая неправедного судию, тоже была настойчивой[14 - См. Лк. 18:2-8.].
– Однако, геронда, если время проходит, а моя просьба остаётся без ответа, то я расстраиваюсь.
– Прося чего-то в молитве, мы должны терпеливо ждать. Однажды у меня отёк и сильно разболелся глаз. Я трижды подходил к иконе Пресвятой Богородицы и просил Её меня исцелить, чтобы я мог по ночам читать Псалтирь. Я помазал больной глаз маслом от лампады перед иконой, но глаз продолжал болеть. Через несколько дней стало ещё хуже: глаз болел и распухал всё сильнее. Так прошло две недели. Тогда я, очень стесняясь, опять подошёл к иконе Пресвятой Богородицы и сказал: «Матерь Божия, прости меня, но я ещё раз Тебя побеспокою». Опять помазал глаз маслом из лампадки, и всё тут же прошло. Думаешь, Пресвятая Богородица не могла исцелить меня сразу, как только я попросил Её об этом в первый раз? Конечно, могла. Но, зная что-то, чего не знал я, Она оставила меня пострадать какое-то время. Так и ты проси со смирением и терпеливо жди. Молитва, которая совершается с верой, болью, настойчивостью и терпением, бывает услышана – конечно, если просимое будет нам во благо.
Глава четвёртая. О том, как готовиться к общению с Богом
Смиренная исповедь Христу
Геронда, какая подготовка необходима перед молитвой?
– Похожая на подготовку к Божественному Причащению. Ведь Причащение Святых Христовых Таин – это Божественное приобщение, тогда как молитва – это Божественное общение. Причащаясь, мы принимаем в себя Христа, и к нам приходит Божественная благодать. А в молитве мы непрестанно общаемся со Христом и тоже принимаем Божественную благодать – другим способом. Разве общаться со Христом и принимать Божественную благодать – это мало? В Причастии мы приобщаемся Тела и Крови Христовых, а в молитве общаемся с Богом. Перед тем, как причаститься, необходимо исповедоваться духовнику. Так и перед началом молитвы, иными словами – перед началом общения с Богом, необходима смиренная исповедь Христу. Перед тем как начать молиться, человек должен смиренно признаться: «Господи, дела мои совсем плохи… У меня сплошные грехи и страсти… Я не достоин даже того, чтобы Ты обратил на меня Свой взор, но всё же прошу Тебя: помоги мне». От такой смиренной исповеди Христу к человеку приходит Божественная благодать, и он начинает общаться с Богом.
Если человек не будет каяться и смиренно исповедовать свои грехи Богу, то он так и останется неустроенным. А его неустроенность станет стеной, препятствующей ему общаться с Богом. Дверь останется закрытой, и душа не найдёт покоя. Но если человек скажет: «Согреших, Боже мой», то стена разрушится, или, лучше сказать, Бог Сам откроет дверь, и человек примет благодать общения с Ним.
– Геронда, я читала в «Лествице», что, вставая на молитву, нужно быть облачённым в одежды, в которые одевается человек, когда собирается предстать перед царём[15 - См.: Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 28, п. 3.]. Что это за одежды?
– Уничижение себя пред Богом и смиренная просьба простить прегрешения – вот эти одежды. Говори: «Боже мой, я неблагодарная, я так провинилась перед Тобой, я Тебя огорчила… Прости меня!» Но произноси эти слова не формально, а с внутренним сокрушением. Поняла теперь, в какую одежду подобает облекаться, когда беседуешь с Богом? Если нет этой одежды – сокрушения, то, вставая на молитву, ты как будто говоришь Богу: «Привет, как дела? Что новенького на белом свете?» Ведь даже у человека, перед которым мы виноваты, надо просить прощения! Насколько же важнее просить прощения у Бога за наши ежедневные прегрешения!
– Значит, геронда, нужно вспоминать о тех согрешениях, которые я совершаю ежедневно?
– Сначала попроси у Бога прощения за те конкретные прегрешения, в которые ты впадала днём. А затем размышляй о том, насколько ты вообще греховна. Поступая так, ты смиряешься и после этого начинаешь просить Бога о том, что тебе необходимо. Вставая на молитву, я предваряю её словами евангельского мытаря: Бо?же, ми?лостив бу?ди мне гре?шнику[16 - Лк. 18:13.]. Я шёпотом повторяю эти слова несколько раз, а потом творю молитву Иисусову.
Как-то я попросил Бога, чтобы Он научил меня молиться. И мне было видение: молящийся юноша, лет семнадцати. О, он привёл меня в совершенное сокрушение!.. Как же он плакал, как молился!.. Я был изумлён и потрясён. Он начинал молитву с исповедания: «Какой же я неблагодарный, какой неисправимый… – а потом продолжал: – Боже мой! Я такой грешник!.. Как я смогу исправиться, если Ты мне не поможешь?!» – и начинал просить Бога о том, что ему было нужно.
– Геронда, часто во время молитвы мой ум отвлекается на конкретные прегрешения, и я не могу сосредоточиться.
– Мы же договорились: испытывать себя и исповедовать свои прегрешения надо до начала молитвы, а не во время неё. Вспоминать во время молитвы, на чём и как конкретно ты поскользнулась, это уже не исследование себя, а болтовня с тангалашкой. Это перед молитвой нужно поразмыслить о том, что в нас не так, определить цель, навести на неё орудия своего ума и скомандовать себе: «Огонь!»
«Прежде примирись»
– Геронда, а если я согрешу не специально, а по невнимательности, и сама этого не замечу? Ведь в этом случае я не смогу догадаться, что огорчила сестру и надо просить у неё прощения. Не прервётся ли в этом случае моя молитвенная связь с Богом?
– Чтобы не терять связь с Богом и обрести покой, следи за собой. Пребывай в состоянии постоянной боевой готовности. Это необходимо, чтобы отслеживать свои ошибки, каяться и просить прощения. Если этого не делать, то… да, ты можешь почувствовать на молитве некую радость – но эта радость не будет духовной. Твоя душа не сможет взмахнуть духовными крыльями и взлететь в Небо. Взмывают в Небо лишь те, кто находится с Богом на связи.
– Иногда, геронда, перед молитвой я ощущаю в себе какое-то волнение, беспокойство…
– Если чувствуешь внутреннее беспокойство или сердечное ожесточение, знай, что ты огорчила кого-то из сестёр. Поэтому ты и чувствуешь за собой вину. Попроси у сестры прощения, и беспокойство уйдёт.
– Геронда, а разве нельзя прогнать это беспокойство молитвой? Просить прощения обязательно?
– Ну, если ты огорчила сестру, всё уладить одной лишь молитвой не получится. Надо пойти к сестре, поклониться и попросить прощения. Если не сделаешь одного поклона сестре, не помогут даже триста поклонов в келье. Не проявишь смирение перед человеком, которого ты огорчила, не признаешь перед ним свою вину – толку не будет. Пре?жде смири?ся с бра?том твои?м[17 - Мф. 5:24.] – говорит Евангелие. Только потом принеси? дар твой. Исключение – случай, когда ты раскаялась в прегрешении против сестры и решилась попросить у неё прощения, но не можешь её отыскать. Если ты твёрдо решила попросить у сестры прощения при первой возможности, твоя молитва принимается Богом.
– Геронда, бывает, что я поссорюсь с какой-нибудь сестрой, и потом, придя к себе в келью, успокаиваюсь, даже молиться могу. Но потом эта сестра попадается мне на пути, и сердце моё – ух! – так ожесточается против неё!.. Я даже специально стараюсь с ней не пересекаться.
– Я такого понять не могу. Ссоришься с сестрой, а потом как ни в чём не бывало идёшь в келью и «успокаиваешься»? Да как ты сможешь успокоиться, как будешь молиться, если сначала не положишь перед ней поклон и не попросишь прощения? Но допустим, после келейной молитвы ты действительно ощутила мир Божий. Тогда твоё сердце смягчилось бы. А если бы оно смягчилось, то ты бы старалась не избегать встреч с сестрой, а сама бы шла ей навстречу, искала бы этого благословения Божия – возможности попросить у сестры прощения.
– А может, геронда, я просто считаю себя правой и поэтому могу молиться?
– Сама подумай, что это будет за молитва? Только если человек обвинит себя самого и скажет своему ближнему: «Прости и благослови», к нему придёт благодать Божия, и он сможет быть на связи с Богом.
Молитва – это «суд до Суда»
– Геронда, святой Иоанн Лествичник говорит, что молитва – это «суд до Суда»[18 - «Молитва истинно молящемуся есть суд, судилище и престол Судии прежде Страшного Суда». См.: Иоанн Лествичник, прп. Лествица. Слово 28, п. 1. Москва, 2002. С. 283. – Прим. пер.].
– Так оно и есть. Когда человек молится правильно, тогда его молитва – «суд до Суда». Если духовно здоровый человек, начиная молиться, почувствует в сердце ожесточение, то он станет искать причину. Он задастся вопросом: «Почему же я так себя чувствую? Может быть, своим поведением я ранил брата? Или осуждал кого-то, или по невнимательности не отверг помысел осуждения? Может, я поболтал с помыслом гордости? Или во мне живёт своеволие, и оно не даёт мне быть на связи с Богом?»
– А если, геронда, он так спрашивает себя, спрашивает, но всё равно ничего в себе не находит?..
– Быть такого не может. Что-то подобное с ним обязательно произошло! Если получше порыться в архивах, провести следственные действия над собой, то найдётся улика, и поймёшь, в чём твоя вина.