– Да, это я… – отвечаю я, переминаясь с ноги на ногу.
– Проходите, не стесняйтесь, можете раздеться здесь, – будто чувствуя мой дискомфорт, сказала Маша и предложила плечики.
В новых местах я всегда стараюсь запомнить дорогу к выходу, видимо, это последствие увлечения шпионскими фильмами о Джеймсе Бонде. Пройдя по коридору мимо комнаты с зеркалами, мы оказываемся в маленьком помещении.
В центре комнаты стоит массивный массажный стол с коричневым кожаным покрытием и белыми ножками. Стол старый, но добротный, это вызывает доверие к специалисту. Слева и справа от него две тумбочки из дешёвого спрессованного дерева и клеёнки, почти такие были у нас в общаге. На одной из них – чёрные колонки, на другой – восковые свечи и иконы. Что-то вроде алтаря старообрядцев или красного угла в избе.
В комнате пахнет ароматическими палочками, смесь лаванды с кардамоном. На стене в центре висят несколько дипломов в деревянной рамке. Дипломы о повышении квалификации и обучении массажу и «Рейки». Я даже сразу не понял, как читать правильно – реки или рейки. Незнакомый мне термин не вписывался в картину привычного массажного салона.
Комнатка, совсем крохотная и узкая, с серыми стенами и тусклой лампочкой на потолке. Слева от двери стоит обычный офисный стул с потёртой обшивкой и металлическая вешалка с обшарпанными ножками. Но здесь по-своему уютно.
– Присаживайтесь, рассказывайте, что у Вас, – говорит Маша, вновь улыбаясь блаженной улыбкой Девы Марии.
Опустившись на стул, я несколько секунд сижу молча, собираюсь с мыслями.
– Не знаю, с чего начать, понимаете, я недавно устроился на новую работу, и она мне нравится, – наконец начал я, переминая в руках бумажку с адресом салона, но затем осёкся и замолчал.
– Хорошо, продолжайте, ведь вы уже пришли, вам нечего бояться, – сказала Маша. – Вы не против, я зажгу свечу и ароматическую палочку, это поможет вам расслабиться, – спросила она, подойдя к тумбочке с иконами.
– Да, конечно, я не против. Понимаете, проблема в том, что мои близкие хотят, чтобы я вернулся в армию. Там сейчас хорошо платят, и есть возможность обеспечить себя на пенсии. Стабильность и всё такое, – сказал я и снова замолчал.
– Вам сколько лет, Павел? – спросила Маша, дослушав мой сумбурный рассказ.
– Тридцать два года. Понимаю, к чему вы клоните, такой большой, а все обращаю внимание на чужое мнение. Пора бы быть самостоятельнее и брать ответственность за свою жизнь самому, – я встал со своего места, с готовностью уйти.
– Нет, я не об этом, продолжайте, – сказала Маша тихим голосом, зажигая свечи рядом с иконами.
Я опять сел и попытался собраться с мыслями. Понять, что меня действительно беспокоит, и зачем я сюда пришел.
Мы оба несколько минут молчали.
– Новая работа мне нравится, в ней есть все, чего я давно хотел. Занятия по истории, рисованию, даже лепка из глины, представляете. А самое главное – это работа с детьми, на любой другой мне пришлось бы ещё пять лет для этого переучиваться. А тут это возможно и на основе своих знаний, главное – желание. Но меня беспокоит будущее, вдруг я ошибаюсь, – я вновь замолчал, а потом добавил. – Вдруг они правы, а я нет.
– Они правы, а вы нет? – уточнила Маша.
– Да, – я уставился на нее, будто услышал эти слова впервые.
– Вы боитесь умереть в бедности? – Маша посмотрела мне прямо в глаза и немного придвинулась.
– Примерно так, – ответил я, в голове все перемешалось, ладони заледенели, а по спине пробежал липкими лапками холодок страха. Я сам испугался своих слов, как будто сейчас от них я и умру.
– С этим понятно, есть еще что-то, что беспокоит уже давно? – спросила Маша.
– Еще, – я опять замялся.
Комната в свете мерцающих свечей и запаха благовоний вновь погрузилась в тишину.
– Не думайте, говорите первое, что идет в голову, – сказала Маша тихим, но настойчивым голосом.
– Есть такое. Есть девушка. Она мне очень нравится, мы несколько раз виделись. У меня до этого были долгие отношения на расстоянии, если это можно так назвать. Но там было всё трудно и неопределённо. В общем, девушка. Ух, что-то я совсем запутался, – сказал я и посмотрел на уже порядком искомканную бумажку с адресом в моей руке. От волнения я так сильно её мутузил, что слова стёрлись, и теперь их было не прочитать.
Я посмотрел на Машу, она кивнула, давая понять, чтобы я продолжал.
– Но есть одно «но», – сказал я и снова помолчал. – Есть ещё одна девушка. Я не знаю, как быть. В общем, я запутался. Простите, что говорю сумбурно, но уж как есть.
– Это все, что Вас беспокоит? – спросила Маша.
Меня будто прорвало, как будто я долгое время был хранителем кучи секретов, и вот теперь о них можно было рассказать.
– Нет! Есть еще кое-что, – сказал я, потирая руки и глядя в пол. – У меня есть мечта, о которой я мало кому говорю. Я хочу отправиться в путешествие, и я сомневаюсь. Вдруг это всего лишь моя фантазия. Все перемешалось в голове. Армия, девушки, путешествие. Я не понимаю, что выбрать и куда двигаться. Разум говорит одно, а сердце кричит другое. Это напряжение сводит меня с ума, понимаете? – я посмотрел на Машу в надежде, что всё, что тут наговорил, она поняла правильно.
– Я вас услышала. Снимайте обувь и кофту, ложитесь на кушетку, – сказала Маша, приглушая свет лампочки регулятором на стене.
– Зачем? – удивленно спросил я. Я ожидал расспросов, советов или, на худой конец, упаковки глицина на ночь, но не этого.
– Не бойтесь, я всего лишь проведу диагностику вашего состояния тела, -сказала Маша, растирая руки.
– Диагностику? – переспросил я, снимая ботинок.
– Ложитесь, это не больно, – ее голос будто ввел меня в состояние гипноза.
Маша зажгла новые благовония, кажется, это был мягкий запах жасмина. Включила релаксирующую музыку, и из колонок полились индийские напевы и ритмы барабанов.
Я лег на кушетку лицом вверх и закрыл глаза.
Маша, медленно двигая руками над моим телом, начала перемещаться по комнате. Я не видел её перемещений, только чувствовал мягкие прикосновения к руке, затем к голове. Мне казалось, что она парит надо мной – настолько быстро Маша перемещалась в пространстве комнаты. Вот она коснулась плеча, а вот колена. Разум пытался уловить, где она дотронется в следующий раз.
– Расслабьтесь, отпустите все мысли. Представьте чёрный квадрат, который вращается, как чёрная дыра, и утягивает всё в себя. Мысли, звуки, желания, – будто уловив мои мысли, сказала Маша.
Её голос растворился в запахе жасмина и звуке мелодий барабанов.
Иногда Маша замирала на месте и просто водила руками. Несмотря на то, что глаза были закрыты, я начал чувствовать, где она находится в пространстве комнаты. Я не видел, но чувствовал.
От массажа я переместился в состояние полудремы. Голову заполнил туман безмыслия, а тело растворилось и будто парило, как облако, над кушеткой.
– Ом… – звучало из колонок музыкального центра.
– Ом… – откликалось в моей голове.
Огромный чёрный квадрат парил вместе со мной и утягивал все мысли. А что если, и вот «А если?» уже исчезло в чёрной мгле пустоты.
«Что за музыка звучит? Нужно спросить после сеанса», – и эта мысль растворилась в чёрном квадрате, не успев появиться.
– Оммммм… – гудело в голове всё сильнее.
Я и не спал толком, но уже и не бодрствовал.
Мне стало спокойно и легко. Тревога ушла. Я продолжал парить над кушеткой, окутанный дымом.