Зависть
Белка и Дятел жили на одном дереве и считались друзьями.
Как-то Дятел заглянул в гости к Белке и позавидовал её жилью: чистое, красивое, большое – хоть пляши!
– Сделаю себе такое же дупло! – решил он.
– Не надо! – стала уговаривать его Белка. – Если ты выдолбишь дупло рядом с моим, дерево потеряет стойкость!
Но Дятел не послушался, взялся за работу и до самой осени трудился над новым жильём. Дупло получилось огромное, и когда Ветер, желая как обычно освежить дерево, дунул на него, оно рухнуло на землю. Заметался Дятел в панике, летает и думает со страхом: «Как же я к зиме без жилья остался…».
Ветер, всякого насмотревшийся на своём веку, ничего не сказал, а только распушил пёрышки у Дятла и улетел.
Надо наказывать
Сделал как-то Нож бутерброд с маслом и с колбасой и только отошёл в сторонку, как прилетели мухи, сели на бутерброд и стали его поедать.
А Мухоловка, что была неподалёку, взяла да и прихлопнула мух вместе с бутербродом. Нож возмутился:
– Ты что наделала! Вкусноту такую сгубила!
– Если мух не наказывать, никогда от них не избавишься! Легче бутерброд новый приготовить, – ответила Мухоловка.
Руководящая Голова
Голова получила повышение: её назначили руководителем подчинённых ей других голов, которые склонились над столами, ожидая указаний. Перед тем, как сесть в кресло начальника, Голова взглянула на себя в Зеркало и, приосанившись, одобрительно сказала:
– Хороша же я!
С этого дня перед тем, как обойти своих работников, Голова не упускала случая посмотреть на себя в Зеркало. А когда смотрела, ей казалось, что вокруг неё даже сияние появилось. Вскоре она совсем перестала обращать внимание на подчинённые головы, которые от усталости опускались всё ниже и ниже. А сама Голова, наоборот, поднималась всё выше и выше. Однажды она откинулась назад и больше не смогла принять обычное положение.
Зеркало ей сказало:
– Это нимб тебя тянет!
И стала Голова руководить, не вставая с кресла. Подчинённые её больше не интересовали – она занималась только тем, что любовалась собой.
Вечное ожидание
Далеко над океаном зародилась чёрная Грозовая Туча и помчалась, гонимая Смерчем, к берегу. Смерч топил на своём пути и большие корабли, и яхты, и простые лодки. Даже Туче было очень страшно.
– Потерпи. Ветер утихнет, и тебе станет хорошо, – успокаивало её Солнце.
Смерч уже гонит Тучу над землёй, разрушая дома, она беспокоится, а Солнце по-прежнему твердит:
– Потерпи ещё немножко!
– Я хочу быть ажурным облачком, – жалуется Туча, – и чтобы ты, Солнышко, проходило сквозь меня своими тёплыми лучиками. Хочу слышать на полянке стрекотание кузнечиков, а в лесу – трели соловьёв.
Тут Смерч наконец-то угомонился, и Туча превратилась в ажурное облачко. Осталось ей только дождаться, когда Солнышко подсушит землю, и тогда можно будет услышать и веселое задорное пенье соловьёв, и радостную трескотню кузнечиков, и самой поплясать по небу.
Но опять надвинулась гроза, снова раздался гром, и снова промолвило Солнце:
– Потерпи, Облачко! Всё будет хорошо!..
Распущенность
Клубок Жёлтых Ниток, лежавший на столике, с завистью смотрел на своего соседа – Клубок Красных Ниток, который крепко удерживали две деревянные спицы.
«Наверное, они счастливы, раз находятся все вместе!» – думал Жёлтый Клубок и мечтал: «Мне бы так жить!».
Вскоре одна Спица пронзила и его своей нежностью до самого центра, а следом пришла другая и тоже ласково прижалась. Жёлтому Клубку стало очень приятно.
– Мы хотим с вами познакомиться! – сказали Спицы. – Вы крепкий, пушистый, с дорогой шерстяной ниткой, и очень нам понравились!
– Я с удовольствием принимаю ваше предложение! – ответил Клубок. – Только вот кого из вас мне выбрать?
– Мы поработаем, а ты пока можешь подумать.
И, подцепив от Клубка нить, Спицы принялись вязать. Клубок становился всё меньше и меньше и всё никак не мог выбрать себе спутницу. А когда его совсем размотали, он понял, что его обманули. Спицы же, связав шерстяную подушку, взялись за Красный Клубок, желая распустить и его, украсив им подушечку, на которой они бы ждали очередной клубок.
Распущенность у Спиц была их любимым занятием.
Потерянное счастье
Мурлыка вышла из дома во двор. Тёплое солнце спинку обогрело, и она довольно промяукала. Услышал её Котик, прогуливающийся неподалёку, и, нежно мурлыкая, подошёл поближе. Обнюхав друг друга, они стали прогуливаться по двору вместе. Потом посидели на крыше дома, а затем решили поиграть на чердаке. Тут Мурлыка издала счастливый крик любви. И с той поры она и Котик стали ждать рождения деток. Но они почему-то не появлялись.
За это время в семье соседской Кошки родились котята, и их голосок был слышен всем вокруг. Котик ждал-ждал своих деток, но так и не дождавшись, ушёл от Мурлыки, а она, оставшись одна, решила посмотреть на котят соседки. Легла под кустиком, чтобы её никто не видел, и стала наблюдать за счастливым семейством. Это были четыре маленьких пушистых комочка, которые пищали, льнули к матери и тыкались в неё мордашками, желая поесть молока, хотя оно находилось и в мисочке рядом. Кошка то и дело вылизывала их, но не уставала – видно было, что она только рада этому.
Мурлыка, понаблюдав, не выдержала, вышла из своего укрытия и медленно направилась к Кошке. Та, словно не заметив её, по-прежнему занималась детками. И Мурлыка, осмелев, легла рядом с котятами. Они кинулись к ней и прижались к шёрстке. А она почувствовала нежную теплоту и замурлыкала. Да так громко, что Хозяйка нашла её по голосу – в чужом дворе, осторожно вылизывающую чужих котят.
Хозяйка не стала беспокоить Мурлыку: когда-то в лечебнице она лишила её возможности стать мамой, и сейчас сожалела о том, что у Мурлыки никогда не будет своего счастья.
Не всё могут святые
В Церкви чего только ни делали, чтобы избавиться от клопов: ошпаривали кипятком, морозили холодом, травили химией. А они снова появлялись. Единственное место, где их не пытались вывести, было возле иконостаса.
– Не разрешу тут ничего делать, – шумела Тряпка. – Не хочу осквернять Святое место.
Но тут вмешался Баллон с названием «Смерть паразитам».
– Я возьму грех на себя, – прогудел он и распылил своё содержимое за иконами. Тряпка нежно протёрла Лики Святых.
И произошло диво: клопы исчезли. Видно, Святые тоже мучаются от паразитов. Да только поделать с ними ничего не могут, а потому терпят и молчат. А если бы сразу указали, где они прячутся, их давно бы извели…
Прожигательницы
Мундштук был видный – стройный, изящный, привлекательно блестел, и к нему то и дело приставали Сигаретки. А он постоянно менял их, бросая без сожаления, потому что в процессе общения они теряли свою красоту и аромат, становились обгоревшими и дурно пахнущими. В итоге они оказывались в урне и с сожалением говорили: