– Слушаю вас, – спокойно проговорил американец.
– Я передам вам слитки олова, – сказал разбойник. – Мальчик перенесет его к вам на квартиру по частям.
– Что же я буду с ними делать? – удивился консул.
– Вместе с несколькими корреспондентами положите его в карманы, вышлете караул из комнаты, откроете ящики и, наполнив свои карманы золотом, вложите вместо него олово. Когда вы перетаскаете все золото мне, объявите сыщикам, что встретили меня и я сказал вам, что передача должна состояться в Корчеве. А теперь – потрудитесь написать записку мисс Торн.
Минут пять генеральный консул стоял в глубокой задумчивости.
Конечно же, разбойники, не задумываясь, убьют пленниц, если его постигнет неудача. Поймать их можно, но это повлечет за собою смерть двух женщин, а между тем американские граждане поручили ему лишь выкупить соотечественницу, а не ловить ее похитителей.
Все это быстро пронеслось в голове консула, и, махнув рукой, он решил заняться ловлей разбойников лишь тогда, когда мисс Торн будет свободна.
Вырвав из записной книжки листок, он набросал несколько слов и передал его Каину.
– Я желал бы этим лишь проверить ваши слова, – произнес он.
– Я доставлю вам ответ завтра ночью, – сказал разбойник, принимая из руки консула записку. – А теперь можете возвращаться домой.
Сказав это, он прошел на задний конец двора и, перепрыгнув через забор, исчез.
В сопровождении мальчика консул возвратился и скоро уснул, утомленный дорогой и пережитым.
XI
На следующий день сэр Бликсфильд только и делал, что принимал от разных мальчиков олово. Несколько раз к нему заходил Фрейберг, но консул ни одним словом не проговорился о случившемся.
Дети не возбуждали ничьего подозрения, и стража свободно пропускала их.
После обеда консул вместе с несколькими корреспондентами вышел гулять на Волгу и тут, взяв с них обет молчания, рассказал о задуманном.
Совещание длилось недолго.
Единогласно было признано, что необходимо прежде всего освободить мисс Торн, а затем уже русская полиция пусть ищет похитителей. В том, что преждевременная поимка разбойников будет стоить жизни двум женщинам, никто не сомневался. Поэтому решено было все скрыть от сыщиков, пока мисс Торн и ее секретарша не будут выпущены на свободу.
Возвратившись домой, сэр Бликсфильд заявил Фрейбергу, что желает проверить деньги, и, выслав из комнаты караул, распечатал ящики. Вместе с ним, якобы для проверки, явилось четверо корреспондентов. Пока в комнате стоял Фрейберг, они делали вид, что считают золото, но когда ему надоело смотреть на это и он вышел из комнаты, все пятеро стали быстро распихивать золото по карманам, в сапоги и за пазуху, заменяя его оловом. Время от времени они выходили и снова возвращались до тех пор, пока все золото не было наконец заменено оловом.
Покончив с этим, сэр Бликсфильд снова запечатал цинковые ящики своей печатью и, впустив в комнату караул, как ни в чем не бывало удалился вместе с корреспондентами в свое помещение.
Остаток дня все они ходили страшно возбужденные, и лишь несколько бутылок эля немного успокоили их к вечеру. Около одиннадцати часов вечера консул и корреспонденты сделали вид, что ложатся спать. К часу ночи весь дом погрузился в сон.
Ночь выдалась темная, так как все небо покрылось тучами.
Сэр Бликсфильд уже начал было дремать, когда вдруг девятилетняя дочь хозяина, Маша, вошла неслышно в комнату и дотронулась до его плеча.
Сообразив, в чем дело, консул быстро вскочил.
– Вам письма, – зашептала девочка. – Приказали передать, чтобы никто не видел.
И, помолчав немного, она сунула в руку консула два письма, проговорив весело;
– А мне за это целый фунт конфет дали!
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: