Там, наверху под пылающим куполом неба,
Там, куда птицы взлетали, чтоб тут же упасть,
мчалось виденье, знаменье, и ужас, и небыль:
грива и хвост золотые и рыжая масть.
Жадность и зависть вконец превратились в законы.
Лес истребили, болота и недра Земли.
Мы заигрались. И вот в городах миллионных
ядерных взрывов повсюду цветы расцвели.
Запузырилось пространство шампанским в фужере,
В каждую улицу вполз ядовитый туман.
Мясом горелым запахло, смолою и серой.
Супом в котле на огне закипел океан.
Рыжее Солнце потёрлось о гору ноздрёю
и уползло отсыпаться за старый погост…
Третью увидели люди вечерней зарёю:
Черная лошадь, и черные грива и хвост.
Кончилось Божье, а может Природы терпенье,
Заколебался привычный с рожденья ландшафт,
Зашевелились на кладбищах смутные тени,
вздохи и стоны неслись из пустующих шахт.
И покатились цунами и землетрясенья,
как предрекали давно сочетанья светил.
Толпы в церквях истерично просили спасенья
Словно грехи их им кто-то уже отпустил
И наведЁнным на бледную Землю мушкетом
пялилось гневное красное око луны.
Финиш! Четвертая лошадь явилась с рассветом.
Бледная масть ее и,– хвост и грива бледны.
Видно планете в сердцах звезданул в диафрагму
с неба рванувший в отчаяньи аэролит,
И пробудилась когда-то застывшая магма,
и покачнулись края тектонических плит…
Мы заигрались, и Бог посмеялся над нами:
Горы плясали, как будто лишившись ума.
Твердь поплыла, заходила внезапно волнами.
Пасть разевали провалы, глотая дома.
Час не пройдет, и Земля превратится в могильник,
Скрежет зубовный, да гор развалившихся стон…
К счастью, как раз зазвонил мой будильник.
Утро. Спасибо, Всевышний, что это лишь сон!
***
Записки времён КОВИД-эпидемии
Какая странная эпоха!
Мы думали, что будет плохо
Но так мы думали напрасно.
Ведь оказалось: всё ужасно!
***
Телевизор надоел. И компьютер надоел.
Вроде было много дел. Вроде как лениво.
Лег – поспал. Потом поел. Полчаса в окно глядел.