Шаг над обрывом

Он слегка хлопнул его по щеке.

— А то можно подумать, что ты действительно что-то умеешь.

Ответа не последовало.

Не из гордости.

Просто сейчас рот был занят тем, что пытался нормально дышать.

Троица ещё немного постояла рядом.

Потом потеряла интерес.

Перед выходом кто-то всё-таки обернулся.

— Отдыхай, молодой глава.

Дверь закрылась.

Шаги удалились.

В комнате стало тихо.

Он полежал ещё немного.

Потом медленно перевернулся на спину.

Потолок был всё тот же.

Деревянный.

Спокойный.

Будто ничего не произошло.

Он поднял руку и потрогал разбитую губу.

На пальце осталась кровь.

Он задержал на ней взгляд.

Потом закрыл глаза.

Умер.

Пауза.

Переродился.

Ещё одна.

И в первый же день меня избили дети.

Он открыл глаза.

Посмотрел в потолок.

А мне ведь сорокет...

Тишина.

Сейчас бы выпить.

Он задумался.

Так ведь не продадут.

От этой мысли почему-то стало чуть легче.

Он медленно сел.

Смешно было ровно до тех пор, пока не пришлось вставать.

Каждая мышца отзывалась болью, хотя били его не особенно сильно.

Для прежнего тела такая драка закончилась бы несколькими синяками и испорченным настроением.

Нынешнее воспринимало случившееся почти как серьёзную нагрузку.

Он снова подошёл к зеркалу.

Щека начинала темнеть.

Губа разбита.

На шее краснел след от пальцев.

Но всё это было мелочью.

Куда больше беспокоило другое.

Он поднял руку.

Медленно сжал кулак.

Разжал.

Повторил быстрее.

Тело слушалось.

Просто слишком плохо.

— Совсем плохо.

Собственный молодой голос всё ещё казался чужим.

Он закрыл глаза и обратился к знаниям старика.

Методов укрепления тела было множество.

Некоторые требовали редких лекарств.

Другие — долгих тренировок.

Третьи могли сделать калекой человека, который неправильно оценит собственные возможности.

Но были и простые варианты.

Травы.

Питательные составы.

Пилюли.

Он открыл глаза.

Вот и решение.

Тело слабое?

Исправимо.

Нужны лекарства.

А лекарства он теперь умел создавать.

Мысль настолько очевидная, что настроение сразу улучшилось.

Пусть сейчас он слабее подростков.

Это временно.

Старик посвятил алхимии десятилетия.

В его знаниях были составы, о которых многие местные алхимики могли даже не подозревать.

Нужны только ингредиенты.

И котёл.

Он поправил одежду, стараясь не задевать болевшее плечо.

Через несколько минут уже стоял за дверью.

***

Клан оказался больше, чем он ожидал.

Несколько дворов, соединённых проходами. Деревянные строения с загнутыми крышами, каменные дорожки, тренировочная площадка, хозяйственные помещения.

Где-то слышался стук оружия.

Во внутреннем дворе несколько молодых людей отрабатывали движения под присмотром мужчины постарше.

Он замедлил шаг.

Чужой мир перестал быть абстрактным.

До этого были только комната, трое идиотов и знания в голове.

Теперь вокруг действительно находилась другая жизнь.

Незнакомая одежда.

Незнакомые здания.

Оружие.

Люди, которые двигались иначе, чем привычные ему городские прохожие.

Он бы остановился и рассматривал всё дольше, если бы не чувствовал на себе взгляды.

Некоторые проходящие приветствовали его коротким наклоном головы.

Другие делали вид, что не замечают.

Пара молодых парней переглянулась и усмехнулась.

Он запомнил.

Не людей.

Отношение.

Похоже, его положение здесь значило гораздо меньше, чем должно было.

Почему — разберётся позже.

Сейчас важнее было другое.

Стоило обратиться к знаниям старика, как в голове всплывало общее понимание устройства подобных кланов.

Хозяйственные помещения обычно располагались дальше от главного двора.

Хранилища трав — рядом с местом, где их сушили и обрабатывали.

После пары поворотов перед ним оказалось низкое каменное строение.

Внутри пахло сушёной травой, землёй и чем-то резко горьким.

Полки занимали почти все стены.

Правда, многие выглядели подозрительно пустыми.

Он задержался у входа.

Это уже было интереснее.

Клановая кладовая лекарственных материалов не должна выглядеть настолько бедно.

Пока выводы делать рано.

За столом сидел пожилой мужчина и перебирал связки высушенных растений.

Увидев вошедшего, тот поднялся.

В отличие от троицы в комнате, поклонился.

Не особенно низко.

Но правильно.

— Молодой глава.

Он кивнул.

Говорить следовало осторожно.

Он ещё не знал, насколько хорошо прежний хозяин этого тела разбирался в травах. Слишком резкая перемена могла вызвать вопросы.

Он прошёл вдоль полок.

Большинство растений узнавал сразу.

Простая трава для восстановления сил.

Другая — для снятия воспаления.

Вот эта в больших количествах раздражала внутренние органы.

А эту здесь высушили неправильно.

Он остановился.

Поднял связку.

Листья потемнели по краям.

Почти треть полезных свойств потеряна.

М-да.

Положил обратно.

Для первой попытки ничего сложного не требовалось.

Наоборот.

Самая простая питательная пилюля.

Дешёвые компоненты.

Минимальный риск.

Даже она для нынешнего тела должна была дать заметный эффект.

Он выбрал несколько трав.

Пожилой мужчина наблюдал за ним всё внимательнее.

— Молодой глава собирается лечиться?

— Нет.

Он положил на стол последнюю связку.

— Мне нужен котёл.

Рука хранителя замерла.

— Котёл?

— Алхимический.

Тот молча изучал его.

Потом из соседней комнаты донёсся смешок.

Там находились двое молодых работников.

Один выглянул в дверной проём.

— Молодой глава решил стать алхимиком?

Второй появился за его плечом.

Улыбка у обоих была слишком широкой.

Пожилой хранитель нахмурился.

— Работайте.

Они исчезли.

Но смех не прекратился.

Он посмотрел на дверь.

Здесь, похоже, хорошая репутация у меня вообще везде.

— Самый простой котёл, — повторил он. — И место, где можно развести огонь.

Хранитель хотел что-то спросить.

Передумал.

Вместо этого подошёл к дальней стене и достал небольшой тёмный котёл.

Старый.

Потёртый.

Но целый.

Для первой попытки больше и не требовалось.

***

Небольшое помещение для обработки трав находилось рядом с хранилищем.

Каменная печь.

Стол.

Несколько ножей.

Вода.

Ничего лишнего.

Он поставил котёл и разложил ингредиенты.

За спиной снова кто-то зашевелился.

Те самые двое работников всё-таки нашли повод заглянуть.

Прогонять их он не стал.

Пусть смотрят.

Через несколько минут им станет не до смеха.

По крайней мере, именно так он думал.

Первую траву измельчил.

Проверил запах.

Нормально.

Вторую разделил на две части, одну отложил.

Третью промыл.

Движения выходили медленнее, чем хотелось.

Но знания были точными.

Он прекрасно понимал, что делает.

Вот здесь ошибиться было почти невозможно.

Огонь разгорелся.

Котёл начал нагреваться.

Он сел перед ним.

Следующий этап требовал внутренней энергии.

Совсем немного.

Для настоящего алхимика — почти ничего.

Он закрыл глаза.

Потянулся внутрь себя.

Ощущение оказалось странным.

Энергия была.

Очень слабое тепло где-то глубоко внутри.

Как крохотный огонёк, который едва держится на фитиле.

Этого должно хватить.

По крайней мере, для простейшей обработки.

Он открыл глаза.

Положил ладонь на край котла.

В голове мгновенно возникла нужная последовательность.

Провести энергию.

Удержать температуру.

Начать извлекать активные вещества из первой травы.

Подключить вторую.

Не позволить свойствам столкнуться раньше времени.

Просто.

Он направил энергию.

Котёл едва заметно дрогнул.

На дне поднялся пар.

На губах появилась улыбка.

Получалось.

Один вдох.

Второй.

Третий.

На четвёртом улыбка исчезла.

На пятом стало трудно дышать.

Энергия внутри не уменьшалась постепенно.

Она провалилась.

Словно кто-то открыл слив.

Он резко убрал руку.

Поздно.

Перед глазами потемнело.

Его качнуло вперёд.

Ладонь едва успела упереться в пол.

Котёл зашипел.

Запах сразу изменился.

Вместо терпкой горечи по комнате пошла гарь.

Одна из трав почернела.

Вторая свернулась неприятной бурой массой.

Он сидел на одном колене и пытался просто не упасть.

Сзади воцарилась тишина.

Потом кто-то не выдержал.

— Ну как?

Смех.

— Сколько за пилюли брать будешь?

Второй голос добавил:

— Меня потом научишь?

Оба захохотали.

Он почти не слышал их.

Пульс отдавался в висках.

В пальцах появилась неприятная дрожь.

Взгляд оставался прикован к котлу.

Не к сгоревшим травам.

К последовательности событий.

Первый этап прошёл правильно.

Температура была правильной.

Подготовка правильная.

Даже направление энергии не содержало ошибки.

Проблема появилась ровно в тот момент, когда телу понадобилось удерживать поток дольше нескольких секунд.

Он медленно сел прямо на пол.

Закрыл глаза.

Проверил ещё раз.

Внутри было почти пусто.

Не метафорически.

Он действительно вычерпал практически всё, что мог сейчас использовать.

За несколько секунд.

Вот это уже плохо.

Знания старика подсказывали нормы.

Даже слабый начинающий не должен был выдохнуться настолько быстро.

Он вспомнил утреннюю драку.

Медленные ноги.

Слабые мышцы.

Задыхающееся сердце.

Теперь добавлялось ещё и это.

Проблема была гораздо серьёзнее обычной физической слабости.

Он открыл глаза.

Работники всё ещё веселились.

— Ещё раз попробуй, молодой глава.

Один из них указал на оставшиеся травы.

— Вдруг сейчас получится.

Он посмотрел на ингредиенты.

Их действительно хватало ещё на одну попытку.

Можно было снова разогреть котёл.

Повторить.

Убедиться окончательно.

Он протянул руку.

И забрал оставшиеся травы со стола.

Убрал обратно в мешочек.

Смех стал чуть тише.

— Всё?

— Всё.

Он поднялся.

Ноги дрожали, поэтому пришлось несколько секунд постоять, опираясь о край стола.

Потом затушил огонь.

Один из работников разочарованно протянул:

— А мы только смотреть начали.

Он взял котёл.

Посмотрел на почерневшее содержимое.

— Одного раза хватило.

— Для чего?

Он поднял глаза.

— Чтобы понять, почему не получилось.

Улыбка напротив на мгновение стала неуверенной.

Больше объяснять было нечего.

Он уже прокручивал в голове варианты.

Обычная алхимия в нынешнем состоянии практически недоступна.

Формации?

Некоторые могли взять часть работы на себя.

Но для хорошей формации нужны материалы, подготовка и подходящая основа. Кроме того, даже формация не создаст энергию из ничего.

Чтобы укрепить тело, нужны лекарства. Чтобы сделать лекарства, нужна энергия. А энергии почти нет. Замкнутый круг.

Тренировки могли укрепить мышцы.

Но если проблема глубже обычной слабости, одними тренировками дело не решить.

Спокойно.

Он вернул котёл хранителю.

Тот посмотрел на его бледное лицо.

Потом на мешочек с неиспользованными травами.

— Не получилось?

— Пока нет.

Он положил травы на стол.

— Эти не трогали. Верните обратно.

Пожилой мужчина забрал мешочек.

Во взгляде появилось что-то новое.

Может, удивление.

Может, просто не ожидал, что молодой глава после провала не станет упрямо портить вторую порцию вслед за первой.

Он направился к выходу.

Сделав несколько шагов, остановился.

— Сколько у нас вообще лекарственных запасов?

Хранитель насторожился.

— Каких именно?

Он оглянулся на полупустые полки.

— Неважно. Потом.

Сейчас он всё равно не знал, какие вопросы задавать.

Сначала нужно понять этот клан.

Кто здесь кому подчиняется.

Почему его положение позволяет одним людям кланяться, а другим — входить без стука и откровенно издеваться.

Почему кладовая выглядит так, будто запасы здесь давно не пополняли.

И почему собственное тело едва способно поддерживать простейший поток энергии.

Утром ему казалось, что он получил невероятную удачу.

К вечеру список проблем уже начинал становиться интереснее.

***

До комнаты он добрался медленно.

После неудачной попытки с алхимией слабость накатила сильнее.

Пришлось даже остановиться по дороге и сделать вид, что он просто рассматривает двор.

На самом деле ждал, пока перестанет темнеть в глазах.

Вернувшись, первым делом лёг.

Ненадолго.

Проснулся уже ближе к вечеру.

За окном темнело.

В комнате стало прохладнее.

Щека ныла.

Рёбра тоже напоминали о себе.

Он некоторое время лежал, глядя в потолок.

Первый восторг окончательно прошёл.

Знания старика никуда не исчезли.

Они всё ещё были огромным преимуществом.

Но теперь стало ясно одно.

Знать, как что-то сделать, и иметь возможность это сделать — далеко не одно и то же.

В дверь постучали.

Впервые за этот день.

Он приподнялся.

— Входите.

Дверь открылась.

В комнату вошёл высокий мужчина.

Широкие плечи. Тёмная одежда без лишних украшений. На лице несколько старых шрамов.

В движениях чувствовалась спокойная уверенность человека, которому редко приходилось повторять дважды.

Он закрыл за собой дверь.

Взгляд сразу остановился на разбитой губе.

Потом поднялся к синяку на скуле и красному следу на шее.

Мужчина замер.

На секунду его лицо стало совсем неподвижным.

— Сын...

Одного слова хватило.

Вот теперь всё встало на место.

Отец.

Тот подошёл ближе и поставил на стол небольшой свёрток.

Ткань развернулась.

Внутри оказалась баночка.

— Мазь.

Он открыл крышку и сразу узнал запах.

Простейший состав от ушибов.

Ничего особенного.

Но сделан правильно.

— Спасибо.

Отец не ответил.

Продолжал смотреть на лицо сына.

Особенно на след от пальцев на шее.

Потом медленно сел на стул напротив.

— Они сами пришли?

— Да.

На челюсти отца заходила мышца.

Он отвёл взгляд к окну, потом обратно.

— Я разберусь.

Сын набрал немного мази на палец.

— Не надо.

Тишина.

Отец смотрел на него, ожидая продолжения.

Он осторожно провёл мазью по разбитой скуле.

— Завтра от твоего разговора я сильнее не стану.

Пальцы отца медленно сжались на колене.

Что-то в этих словах ему явно не понравилось.

Возможно, именно потому, что спорить было трудно.

Мужчина не ответил сразу.

Потом его взгляд упал на баночку в руках сына.

— Сегодня ты ещё и до хранилища добрался.

Быстро здесь новости расходятся.

— Хотел кое-что попробовать.

— Алхимию?

Он кивнул.

Отец чуть откинулся на спинку стула.

Ни насмешки, ни раздражения.

Только усталость.

— Получилось?

— Нет.

И снова никакого смешка.

Мужчина просто принял ответ.

Это неожиданно понравилось.

Он не стал спрашивать, зачем сын вдруг полез туда, где раньше, видимо, ничем подобным не занимался. Не начал читать нотации.

Провал уже произошёл.

Добавлять сверху было нечего.

Снаружи по коридору кто-то прошёл.

Отец ненадолго повернул голову к двери.

Теперь появилась возможность рассмотреть его спокойнее.

На первый взгляд мужчина выглядел сильным.

Гораздо сильнее любого человека, которого он знал в прежнем мире.

Прямая спина.

Тяжёлые руки.

Неторопливые движения.

Но лицо рассказывало другое.

Под глазами лежали тени.

На висках уже пробивалась седина.

Одежда чистая, аккуратная — и давно ношенная.

А главное — взгляд.

Перед смертью он сам видел почти такой в зеркале бара.

Взгляд человека, который продолжает идти, хотя всё меньше понимает, куда именно.

Причины здесь явно были другими.

Но усталость он узнал.

Отец заметил, что сын его рассматривает.

Они молча смотрели друг на друга.

— Что?

— Ничего.

На этот раз первым отвёл взгляд отец.

Он поднялся.

Прошёл к двери и положил ладонь на ручку.

— Несколько дней держись подальше от неприятностей.

Слова прозвучали почти буднично.

Будто этот совет приходилось давать уже не впервые.

Дверь чуть приоткрылась.

Отец задержался.

— Скоро всё изменится.

Голос был твёрдым.

Как у человека, привыкшего отвечать не только за себя.

Только перед последними словами появилась едва заметная пауза.

Очень короткая.

Другой, возможно, даже не услышал бы.

Он услышал.

Отец хотел в это верить.

Но сам уже не был уверен.

— Отдыхай.

Дверь закрылась.

Он остался один.

Он задержал взгляд на месте, где только что стоял отец.

Потом посмотрел на баночку с мазью.

На свои худые руки.

На окно, за которым окончательно стемнело.

Утром будущее выглядело просто.

Получил знания.

Исправил тело.

Стал сильнее.

Разобрался в новом мире.

К вечеру картина стала интереснее.

Тело оказалось почти беспомощным.

Алхимия недоступна даже на простейшем уровне.

В клане его открыто унижали.

Хранилище пустело.

А отец пришёл к нему и пообещал, что скоро всё изменится, сам не до конца веря в собственные слова.

Он лёг обратно.

Завёл руки за голову.

Некоторое время смотрел в темноту.

Не было печали.

На губах появилась слабая улыбка.

Первый день второй жизни закончился.

Завтра придётся выяснить, куда именно его занесло.