– Вообще-то, не совсем, – в итоге говорю я. Одри смотрит на меня и протягивает руки, намекая на успокоительные объятия. Я приближаюсь к ней и утопаю в ее мягких, словно бархатных, руках.
– Рассказывай, что тебя тревожит, – приговаривает мама, медленно гладя ладонью мои волосы.
– Даже не знаю, как это описать, – замолкаю я. – Я волнуюсь за Элисон.
Мама недоумевает и обеспокоено спрашивает:
– Почему? У тебя есть повод беспокоиться? У вас что-то случилось?
– Нет, все в порядке.
– Может, что-то произошло на вечеринке? – пытается понять ситуацию Одри.
– Нет, вечеринка была классной. Это чувство ни с чем не связано. Просто оно есть, и я не могу от него избавиться. Поможешь?
После моего откровения, если его можно назвать таковым, она, наконец, поняла, что со мной.
– А знаешь, у меня есть проверенное средство от этого недуга, – говорит мама и встает со стула. Подойдя до верхних шкафчиков, она достает две пачки сырного попкорна. – Фильм про любовь в прикуску со снеками в компании мамы лучше всего помогает отвлечься от дурных мыслей. Согласна? – Она пересыпает попкорн в миску и наливает в стаканы холодную колу из холодильника. – Поможешь донести?
Я киваю и беру стаканы. Мы садимся на белоснежный диван в зале, где тихо работает телевизор. Я ставлю стаканы на пол и убираю лежащее скомканное одеяло в сторону. Мама включает с помощью интернета на телевизоре фильм «Три метра над уровнем неба», и мы начинаем просмотр. Одри оказалась права. Мне и впрямь это помогло. Я заснула вместе с ней на том самом диване, закутавшись в плед и оставив телевизор включенным. Его потом выключил Дэм, когда вернулся. Он слегка разбудил меня, а я перепугалась, так как в темноте не сразу признала в нем своего брата. Он успокоил меня и пожелал спокойной ночи. Поглядев на время, я поняла, что вернулся он слегка за полночь, после чего снова погрузилась в сон.
Наутро я оказалась в своей постели. Видимо, мама попросила отца отнести меня наверх. Свет бьет в глаза, из-за чего я начинаю сильно щуриться. Пытаюсь вспомнить вчерашний вечер. В голове всплывают наши с мамой споры про Аче и Баби – героев фильма «Три метра над уровнем неба». Я все доказывала маме, что Баби ведет себя как истеричка, и Аче будет лучше без нее (потому что я уже смотрела вторую часть), но она стояла на своем и все причитала мне что-то в таком духе:
– Вырастишь, поймешь ее как женщина.
Ненавижу эти выражения по типу «поймешь как женщина», «женская солидарность». Если героиня ведет себя как неадекватная, наезжая на своего возлюбленного в тот момент, когда он потерял своего лучшего друга, то я не могу ее оправдывать и защищать лишь из-за того, что она «девушка». Если бы герой повел себя также, я бы тоже считала его придурком. Пол не меняет ситуацию. Ошибаться и быть просто гнилыми людьми могут все, без исключения.
Закончив внутреннюю дилемму, начинаю вспоминать, почему я вообще села с мамой смотреть фильм. И вспоминаю. Элисон. В этот момент вчерашнее тревожное чувство ударило по мне с новой силой. Я беру в руки телефон и набираю ей смс.
Привет. Ты как? Отошла от вечеринки?
Но она не отвечает восемь минут, десять и так далее… Смотрю, когда она была в сети и осознаю, что ее телефон отключен. А вдруг что-то случилось?
Решаю спуститься вниз. Дэмиан наверняка там, нужно расспросить его об Эли. Сбегая с лестницы, слышу звонок в дверь. Подходит мой отец, открывая ее. У дома стоят несколько людей в форме, показывая моему отцу удостоверение. Я не слышу, о чем они говорят. Подхожу поближе, и ко мне присоединяется мама. Она отворяет дверь побольше и встревает в разговор между Адамом и полицейскими.
– Извините, дорогой, что случилось?
– Милая, зайди в дом. Я потом объясню, –говорит папа.
– Нет уж, объясните мне, что происходит, – заявляет Одри. В этот момент со второго этажа спускается Дэм, который находится в таком же недоумении, что и я. Он приближается ко мне и спрашивает, что случилось. Я в ответ развожу руками. Но тут полицейский произносит:
– Вы Дэмиан Ричардс?
– Да это я. У меня какие-то проблемы, сэр? – Дэм встал напротив людей в форме.
– Пока что нет, но возможно скоро будут. Вы знаете Элисон Браун? – задает вопрос полицейский.
– Да. Она моя девушка. А что?
– Где вы находились вчера с полуночи до двух часов ночи? – продолжает тот.
– Что за глупый вопрос? Был дома. Я уехал сразу, как закончилась вечеринка. Это было часов в одиннадцать.
– Кто-нибудь может это подтвердить?
– Я видела сына, когда он приехал, только не припомню время, – ответила мама. – Я не понимаю, к чему эти вопросы?
Полицейские переглядываются между собой, и тот, кто задавал вопросы моему брату, говорит:
– Вчера убили Элисон Браун. Предположительно между полуночью и двумя часами ночи. Ее тело обнаружили сегодня утром.
Адам и Одри стояли ошеломленные. Они переглянулись между собой, а потом сразу взглянули на меня и на брата. У Дэма проступили слезы, а мне стало плохо. Я почувствовала небывалую легкость и одновременно какой-то груз на сердце. Я буквально ощущала каждый удар пульса. Я ничего не слышала кроме отдаваемого в голову импульса. Я стала падать. Отец подхватил меня, а мама просила вызвать кого-нибудь скорую, метнувшись на кухню за аптечкой. Тем временем полицейские достали наручники и стали заламывать руки моему брату. Одри подбежала к ним и стала «вырывать» у них Дэма. Но те без объяснений оттолкнули ее, а брата посадили в машину. Мама заплакала, а Адам пытался привести меня в чувства, не дать мне потерять сознание. Но мои глаза безжалостно закрылись…
Это просто страшный сон. Это не правда. Я же видела ее вчера. Этого не может быть… В этом отрицании я пробыла минут двадцать после того, как очнулась, пока мама и папа ездили в участок. Я пересматривала в телефоне наши старые фото и понимала – Эли больше нет. На этих фотографиях она такая жизнерадостная. Ее улыбка сводила меня с ума, заставляя мое настроение «настроиться» на волну подруги. Слез не было, как ни странно. Было хуже. Я просто замкнулась внутри. Меня как будто обесточили. Моя жизнь словно оборвалась. Я могу приводить множество сравнений, но ни одно из них и близко не стояло с моим настоящим состоянием. Просматривая все фото по четвертому кругу, мне приходит смс… Смс от Элисон в Инстаграме[1 - Instagram принадлежит компании Meta, признанной экстремистской организацией и запрещенной в РФ]… Я на автомате открываю его, а потом до меня доходит… Она мертва!
До встречи на Север-Лиман-Стрит…
Глава 2
«До встречи на Север-Лиман-стрит»
Амина
Я просыпаюсь, вспоминая вчерашние события…
Вчера я рассталась со своим парнем Стэном, с которым мы были почти три года вместе. Он тот, кто вернул радость в мою жизнь после всего, через что мне пришлось пройти. Речь о бесконечных путешествиях из одной страны в другую в поисках своего дома, о многочисленных попытках обрести семью. И все было напрасно, пока меня не взяли они, Стельсели. Благодаря им я снова обрела дом. На этот раз настоящий.
Я не единственный ребенок в их семье. Есть еще старший – Виктор. Он их родной сын, а я, как вы догадались, приемная. Из Китая мы переехали в США, на берег штата Луизиана, в городок Сайпреморт Пойнт. Где я и познакомилась со Стэном – морским десантником, который не на много старше меня. Ему двадцать четыре, а мне через полгода исполнится двадцать два. И вот вчера наши отношения закончились. Ну конечно! Ведь уже несколько месяцев я живу в другом городе – Эббивилле. Наши отношения «на расстоянии» стали рушиться. Да и потом, он должен был уехать заграницу из-за службы. Я отчетливо помню наш вчерашний телефонный разговор:
– Прошу, не бросай меня. Я не смогу. Ты же знаешь – ты лучшее, что было в моей жизни! – плачу я в трубку.
– Мне жаль, но я не могу ничего поделать. Я не хочу мучить тебя. Поэтому решаю расстаться именно сейчас, чтобы потом не было больнее. Я тоже тебя люблю и буду любить всегда, но так будет лучше. Ты еще будешь счастлива, но не со мной. Прощай! – он вешает трубку.
Я бессильно скатываюсь на пол. Слезы текут и текут. Я чувствую, что начинаю задыхаться, словно мне перекрыли кислород. Пытаюсь вдохнуть, но не выходит. Это припадок. Нужно срочно достать лекарство из тумбочки, а у меня совсем нет сил подняться. Я теряю сознание.
И просыпаюсь у себя в кровати. Я пытаюсь вспомнить, как добралась до комнаты и понимаю, что, по-видимому, меня принес сюда Виктор. Иду умываться. Смотрюсь в зеркало и замечаю небольшой синяк на щеке, который появился в результате моего падения на кафель в ванной. Омываю лицо холодной водой, стараясь не дотрагиваться до ушиба, и вытираюсь мягким полотенцем. Затем принимаюсь наносить легкий макияж, делаю небольшие стрелки, крашу губы нюдовым блеском, переодеваюсь.
Наконец, собравшись, я могу спокойно позавтракать. Выйдя на кухню, замечаю Виктора, сидящего за кухонным столом и поедающего мое яблоко, которое я приготовила себе для перекуса на учебе.
– Эй! Это вообще-то мое яблоко! – воскликнула я.
– Кошмар! Зажала яблоко. Своему спасителю, между прочим.
– Спасителю? Ты какого из себя возомнил?
– Тебе напомнить, кто вчера нашел тебя без сознания, лежащей на полу? Я.
– Оу! Ну, спасибо. – мои догадки оказались верны. Мне стало неловко за свой наезд. – Ладно проехали. Спасибо.