Око Индры
– У нас хорошая кухня. Думаю, вы ее оцените. Готовит лучший ресторан курорта…
– И все обедают здесь? – поинтересовался Зеленин.
– В общем – да. Семья Тарцевых практически ежедневно. Остальные тоже часто.
– Тарцевы? – переспросил Владимир Иванович. – Я знаю одного Тарцева… юриста.
– Нет. Александр Борисович, кажется, управляющий банком. По крайней мере – компаньон Мартина Марковича.
– Он что же, из Москвы?
– Из Ростова-на-Дону. Но банк, кажется, московский…
Зеленины заняли место за столиком.
– Приятного аппетита! Не буду вам мешать.
– Спасибо!
Заведующая вновь качнула прической и удалилась.
Вскоре девочки, похихикав, поднялись за десертом. В это время дверь столовой распахнулась, и невысокий полноватый мужчина пятидесяти лет быстрым шагом прошел в зал. Его сияющий взгляд быстро скользнул по присутствующим.
– День добрый, Вера, свет, Ивановна! – бросил он зардевшейся даме. – Всем приятного аппетита!
Последние слова явно относились к Зелениным, которые в ответ дружно кивнули:
– Спасибо!
Мужчина подошел к блюдам.
– Опять за сладости, проказницы? – с напущенной строгостью обратился он к стоявшим перед подносом с пирожными девочкам и, обняв одну из них за плечи, нежно поцеловал в темя. Та недовольно отстранилась.
– Да ну тебя! Мы уже поели. Вера Ивановна видела…
– Ели, ели, Александр Борисович, – отозвалась, улыбаясь, дама.
– Ну, если Вера Ивановна подтверждает, то – ладно! – засмеялся мужчина и, оставив в покое дочь, пронесся с подносом вдоль столов.
Неожиданно Елена Владимировна коснулась руки мужа и показала глазами на дверь. В столовую, неторопливо вышагивая, вошли нарядно одетая девочка лет трех-четырех, за ней молодая женщина в изящном летнем платье, сквозь которое просвечивалась статная фигура. Владимир Иванович чуть не поперхнулся – в этой идеально сложенной красивой даме лет тридцати семи-восьми, он сразу узнал ту самую блондинку с пляжа, к которой только час назад столь недвусмысленно прижимался на виду у всех мускулистый парень.
Женщина нежно развернула малышку в сторону столов:
– А вон и наш папочка…
Девочка, растерянно поморгав, прошлепала к толстячку, накладывающему что-то в тарелку, и счастливо прижалась к его ноге.
– Что, принцесса, будешь есть? – спросил мужчина, продолжая наполнять поднос. – Сейчас мама тебе поможет… Саша, возьми Настеньку. У меня руки заняты.
Женщина подошла, взяла дочь за руку.
– Пойдем за тарелкой, – тихо сказала она.
– Вы у нас новенькие-свеженькие? – скороговоркой спросил мужчина Зелениных, присаживаясь за соседний столик. И, не дожидаясь ответа, представился:
– Александр Борисович.
Тот самый банкир Тарцев, одновременно сообразили Зеленины.
Мужчина, улыбнувшись, кивнул в сторону девочки-подростка, щебетавшей с ровесницей у окна:
– Это моя старшенькая – Наташенька. – Он перевел взгляд на женщину с ребенком. – А там – мои Настенька, младшенькая, и моя супруга, тезка, Александра Олеговна. Можно просто – Саша…
– Очень приятно. – Зеленин несколько смутился от неожиданно быстрого знакомства. – Владимир Иванович… А эта красивая женщина – моя жена, Елена Владимировна, – зачем-то попытался пошутить он.
Супруга укоризненно посмотрела на мужа, но толстячок принял шутку и весело причмокнул:
– Очень приятно! У нас с вами прекрасные жены!
В номер Зеленины поднялись молча. Елена Владимировна сразу прошла в спальню и принялась выкладывать вещи из чемоданов на многочисленные полки огромного шкафа. Владимир Иванович остался в зале, достал книгу и углубился в чтение. Наконец, закончив с вещами, Елена Владимировна присела рядом и, уставившись на экран телевизора, неожиданно произнесла вслух:
– Красивая, но какая аморальная особа!
Владимир Иванович оторвал глаза от книги.
– Ты о ком? – спросил он.
– О ней, банкирше… Замужняя женщина себя так не ведет!
– Ты имеешь в виду сцену на пляже?
– Прежде всего…
– Но согласись, эта сцена ровным счетом ничего не значит. Тот мужчина, возможно, хороший знакомый… Или коллега, друг семьи… Родственник, наконец!
– Скажешь тоже… Родственники тем более так себя не ведут!
– Однако за обедом, кажется, все было вполне благопристойно. Они показались мне весьма милым семейством… Впрочем, это не наше дело!
Елена Владимировна иронически покачала головой, но ничего не сказала.
Однако дальнейшие события этого насыщенного впечатлениями дня только укрепили сложившееся мнение Елены Владимировны о жене их нового знакомого.
Началось все с прибрежного ресторана, в котором Зеленины решили отметить свой первый вечер на юге. Они не сразу обратили внимание на молодую пару, сидевшую за столиком невдалеке. Вернее, они видели невзрачную девушку, обращенную к ним безжалостно обожженным на солнце носом, облупившимся лбом и нездорового цвета впалыми щеками. Но когда ее парень обернулся и обвел зал тоскливым взглядом, супружеский вечер чуть не был омрачен – перед ними сидел тот самый атлет, который утром так бесцеремонно обхаживал на променаде жену банкира.
Первой его заметила Елена Владимировна.
– Ты только посмотри! – тихо воскликнула она. – Этот ловелас уже с другой!
Владимир Иванович взглянул на скучающую пару.
– И что с того? – безразлично отозвался он.
– Кажется, этот пострел везде поспевает! – фыркнула Елена Владимировна.
– Отдыхает. Лучше выпьем за начало отпуска.
Елена Владимировна молча, не отрывая взгляда от соседнего столика, подняла бокал и Зеленин, усмехнувшись, прикоснулся к нему своим.
– Забудь, – мягко сказал он. – Ты лучше посмотри – какое звездное небо! А шум прибоя… Да не смотри же ты на них! Может, это просто знакомая или родственница…
– Что-то у него много родственниц! Одна так даже с двумя детьми…
– Леночка, лучше скажи, ты звонила своей незабвенной Елизавете Петровне?
Намеренное упоминание о подружке на жену подействовало: Елена Владимировна с удивлением перевела взгляд на мужа.
– Что это ты вдруг вспомнил о Лизе? Любишь привязываться к ней…
– Это я-то привязываюсь? – засмеялся Владимир Иванович. – Это она к нам привязалась!
– Ты к ней несправедлив. Она моя лучшая подруга! Мы работаем вместе уже двадцать лет!
– Не сомневаюсь. И все-таки – ты звонила ей или нет?
– Конечно! Должна же я знать, что делается в родном издательстве. У Лизы от меня секретов нет.
– А у тебя от нее? Надеюсь, ты ничего не рассказала о свитке Володина? – Зеленин внимательно посмотрел на жену.
Елена Владимировна растерянно промокнула салфеткой губы:
– Я только сказала, что у вас пропал сотрудник…
– И все? Без подробностей?
– Только в общих чертах…
Владимир Иванович откинулся на спинку стула.
– Ладно… А, впрочем, как я мог сомневаться! – вдруг насмешливо воскликнул он.
– Да ну тебя! – улыбнулась Елена Владимировна.
– Вот и развеселилась! А то забиваешь голову ерундой…
– И все-таки они друг другу не пара! – вставила она.
– Опять двадцать пять!
На сцене заиграл оркестр. От музыки и вина стало легко и приятно. Зеленины позабыли о молодых людях, скучающих напротив, стали болтать о всяких пустяках, мило шутить и, не обращая внимания на окружающих, танцевать – молча, нежно прижимаясь друг к другу…
Но вечер подходил к концу. Расплатившись, супруги вышли на променад, под светом фонарей которого неторопливо проплывали толпы утомленных солнцем отдыхающих.
Зеленины прошли к ограждению. Внизу, во тьме, дышало море, в мерном шуме которого слышалось шуршание прибрежной гальки, перекатывающейся под натиском набегавших волн. Вечерний бриз приятно освежал. Владимир Иванович обнял жену:
– Хорошо, не правда ли?
Елена Владимировна вздохнула:
– Неужели мы в отпуске? Не верится… Ты посмотри сколько звезд!
– Южное небо… – глядя вверх, мечтательно произнес Владимир Иванович. И, улыбнувшись, добавил:
– Звезд столько, сколько людей на этом берегу…
Зеленина рассмеялась:
– Шутишь?
Они постояли еще некоторое время.
– Ну, что, в отель? – Елена Владимировна повернулась к мужу, за спиной которого сверкали огни ресторана. Она вдруг встрепенулась:
– Эта пара, кажется, выходит… Как ты думаешь, они женаты?
– Я думаю, что пора их оставить в покое!
Елена Владимировна замолчала и, увлекаемая супругом, зашагала в сторону отеля – в конце променада начиналась тропа, ведущая к освещенной фонарями лестнице.
Они шли в потоке людей, уже не торопясь, перебрасываясь милыми фразами о всякой всячине, которая обычно лезет в голову, когда тебе хорошо, когда все заботы остались позади и когда рядом близкий тебе человек. Постепенно их разговор сам собой настроился на волну, самую теплую для их сердца – на детей. У Зелениных их было двое. Старший – летчик – служил на Дальнем Востоке; дочь недавно вышла замуж и теперь жила в Минске.
Неожиданно, словно что-то почувствовав, Елена Владимировна обернулась:
– Боже! Они за нами!
– Кто? – не сразу понял Зеленин.
– Этот «дон Жуан» и его пассия…
Владимир Иванович обернулся. В толпе, метрах в десяти от себя, он разглядел знакомую по ресторану пару.
– Ну, гуляют… Что с того?
Владимир Иванович ускорил шаг, увлекая жену за собой. Но любопытство Елены Владимировны уже было неодолимо – она то и дело оборачивалась, не обращая ни малейшего внимания на неудовольствие супруга.
Наконец, дошли до того места, где променад заканчивался, пересекаясь справа с улочкой, ведущей к курортному поселку. Чуть дальше начиналась галечная тропка к лестнице отеля. Зеленины выделились из массы прохожих, неторопливым потоком сворачивающих в проулок, и уже без спешки побрели по каменистой дорожке, освещаемой тусклым светом одиноко торчащих на уровне колен фонарей. Елена Владимировна оглянулась и, не разглядев за собой никого, облегченно вздохнула:
– Кажется, свернули…
– Ты неисправима! – с досадой произнес Владимир Иванович.
Но через некоторое время позади послышалось шуршание гальки. Елена Владимировна вновь обернулась и прижалась к мужу:
– Идут за нами! Значит, живут в отеле! – зашептала она.
– Почему бы им и не жить? – рассеянно отозвался тот.
Войдя в номер, Елена Владимировна сокрушенно произнесла:
– Нехорошо, что они в одном и том же отеле…
– Они вольны останавливаться, где пожелают, – отозвался Владимир Иванович, сбрасывая туфли. – И вообще, не могу понять, отчего это тебя беспокоит? Живут в отеле – ну, и бог с ними! Не забивай себе голову чепухой!
– Но они живут в одном отеле! – изумилась безразличию мужа Елена Владимировна.
– Да кто они? – не выдержал Владимир Иванович.
– Как ты не понимаешь – этот парень и та пресловутая мать!
– Тьфу ты! – сплюнул в сердцах супруг. – Не хочу больше об этом слышать!
Елена Владимировна обиженно отвернулась и, фыркнув, прошла в спальню. Уже оттуда донесся ее голос:
– Вот увидишь, это ни к чему хорошему не приведет!
Владимир Иванович раздраженно покачал головой и плюхнулся в кресло. Но через минуту жена позвала:
– Володя, подойди…
– Что еще? – недовольно буркнул Зеленин.
– Кажется, кто-то рылся в вещах…
– С чего ты взяла?
– Подойди, увидишь…
Владимир Иванович нехотя прошел в спальню. Жена стояла перед открытым шкафом.
– Смотри – все полки перевернуты!
Зеленин заглянул за створку шкафа.
– Вещи как вещи… С чего взяла, что в них рылись?
– Но я же не так их складывала! Все было аккуратно разложено!
– Что-нибудь пропало?
– Вроде бы нет…
– А чемодан?
Елена Владимировна раскрыла соседние створки.
– И у чемодана карманы расстегнуты…
Владимир Иванович похолодел – свиток!
– Ах, я балда!
Он бросился к чемодану и торопливо просунул руку во внутренний карман.
– Что ты ищешь? – с недоумением спросила Елена Владимировна.
– Свиток! Я оставил его в чемодане… Его нет!
Владимир Иванович опустился на пол.
– Володя, прости! Сверток я взяла с собой, в сумочку, – растерянно произнесла жена. – Я что-то сделала не так?
Зеленин изнеможенно откинулся к шкафу.
– Нет, Леночка, все так…
Елена Владимировна присела подле мужа.
– Ты думаешь… это Хагерт? – осторожно спросила она.
– Не хочется верить… Но кто-то же здесь был!
X. Мартин Маркович
За завтраком Зеленины сидели за одним столом с Валерией и Михаилом Дикими. Это были те мужчина и женщина, которых вчера они видели плавающими в бассейне. Оба оказались столичными врачами, она – детским, он – спортивным, и обоим было примерно по сорок лет. Михаил – высокого роста и крепкого телосложения мужчина с выразительно сплющенным носом – внешне, хотя и походил на сурового тренера по борьбе, в отличие от своей жены, бойкой хохотушки, показался Зелениным мягким и даже застенчивым. В «Дельфине» они отдыхали во второй раз, и Вероника – их единственный и, похоже, поздний ребенок – настолько сошлась прошлым летом со старшей дочерью Тарцевых, что весь год перезванивалась и, наконец, встретившись, уговорила позволить ей проживать в отдельном номере с Наташей.
Обо всем этом Зеленины довольно скоро узнали от Валерии Дикой, успевшей в течение пятнадцати минут знакомства весело поведать малознакомым постояльцам и о себе, и о собственном семействе. Но после упоминания Тарцевых Зеленина невольно стала поглядывать то на супругу банкира, сидящую здесь же, чуть поодаль, то на входные двери, хотя и не могла сказать определенно, что именно ожидала. Была только убеждена – похотливый культурист, что флиртовал с банкиршей на пляже, не посмеет явиться, пока ее муж завтракает. А если и явится, то без своей подружки из ресторана, которая, к великому сожалению, также проживала в «Дельфине»…
Однако, вопреки предположениям Елены Владимировны, на завтрак атлет-ловелас все-таки явился; и не один, а со своей вчерашней, все еще пылающей от солнечных ожогов подругой.
Сначала, ни на кого не глядя, вошел он, выглядевший, как с обложки гламурного журнала – легкая двухдневная небритость, тонкие светлые брюки, обтягивающие узкие бедра, цветастая, навыпуск, рубашка «аля-Гавайи», рукава которой надувались накаченными мускулами…
Следом бесшумно выплыла она – вероятно, двадцатилетняя девушка – словно намеренно подчеркивающая своей внешностью его совершенство. Тонкая, нескладная, в невзрачном сером платьице и с плохо сочетавшимся ядовито-желтым платком, повязанным на гусиной шее – она, казалось, стеснялась самую себя, поскольку, войдя в зал, ее и без того нездоровые щеки на глазах покрылись от смущения иссиня-бордовыми пятнами.
Елена Владимировна тут же бросила взгляд на жену банкира – в отличие от остальных постояльцев, та на вошедших даже не взглянула. Парень же быстро прошел к столам с блюдами и залпом, один за другим, опрокинул два стакана апельсинового сока. Его подруга робко провела взглядом по залу и негромко поздоровалась со всеми. Тут же со столика у окна раздался веселый девичий оклик – обе подружки махали ей поднятыми ладошками. Заметив их, девушка улыбнулась.
– Кто эти молодые особы? – спросила после завтрака Елена Владимировна, усаживаясь рядом с новой знакомой под часами диванной комнаты. Мужчины разместились в креслах напротив, и Валерия, чтобы не слышали мужья, придвинулась ближе.
– Некто Константин Сальников со своей подругой Светланой. Кажется Делидовой или Демидовой… Видный парень, но кто таков и чем занимается – понять трудно. Оттого и странно, как здесь оказался, Мартин Маркович не любит постояльцев с улицы… Может, стриптизер…
Женщины с недоумением посмотрели друг на друга и вдруг прыснули в ладони. Мужья, глядя на них, снисходительно улыбнулись.
– Светлана – девушка неплохая, – успокоившись, прошептала Валерия. – Но, видимо, нездорова… Да еще обгорела. Загар для нее явно противопоказан. Сейчас страдает…
– Они не муж и жена?
– Не-е, – замотала головой Дикая. – Но приехали вместе и живут в одном номере…
– Бедная девочка, – покачала головой Елена Владимировна. – Он ей не пара…
– Точно, не пара, – согласилась Валерия.
– Мне кажется, он большой ловелас…
– Еще какой! – многозначительно, давая понять, что знает значительно больше, протянула докторша.
– Кажется, наши женщины разболтались, – заметил Зеленин, обращаясь к Дикому. – Вы не находите?
– Сошлись… – умиротворенно отозвался тот.
– Девушки! – шутливо обратился Владимир Иванович к женщинам. – Не пора ли на пляж?
– Да, да! – живо согласились они в один голос.
– Мы с Мишей обычно загораем напротив фонтана, – быстро проговорила Валерия. – Подходите туда. Мы будем одни – наша «дама» все время с Тарцевой… Совсем разгулялись, чертовки!
– Прелестные девочки, – улыбнулась Елена Владимировна.
К условленному месту Зеленины пришли первыми. Не дожидаясь новых знакомых, они искупались и, выйдя из воды, с удовольствием распластались на горячем песке, затерявшись среди множества других жадных до южного солнца людей.
– Знаешь, – сказала Елена Владимировна, доставая книжку из пляжной сумки, – со слов Валерии, всех отдыхающих в «Дельфине» Мартин Маркович подбирает сам…
Владимир Иванович перевернулся на живот.
– Ну, в нашем случае, это, кажется, соответствует действительности. – Он приподнял голову и, сощурясь, уставился на фонтан, бьющий из огромной каменной вазы в самом центре променада. – Почему бы это не относилось и к остальным?
Зеленина посмотрела на мужа:
– Даже к этому сердцееду Сальникову?
– К кому? – не понял Владимир Иванович.
– К тому самому культуристу, что обхаживал жену банкира.
Зеленин промолчал и вновь перевел взгляд на фонтан. На фоне брызжущих струй маячила спина высокого парня в белой футболке и шортах. Он явно кого-то ждал, нетерпеливо поглядывая по сторонам променада.
– Зовут его, оказывается, Константином, – продолжала Елена Владимировна. – Валерия говорит, что этот Сальников весьма темная личность…
Парень у фонтана повернулся и угрюмо оглядел пляж.
«Черт бы меня побрал! – мысленно выругался Зеленин. – Неужто этот самый “культурист”! Легок, однако, на помине…».
– Что удивительно, – не унималась Елена Владимировна, – он приехал сюда с этой милой дурнушкой – Светланой зовут. Они даже поселились в одном номере! Ты представляешь? Содом и Гоморра! Ты меня слушаешь?
Владимир Иванович повернулся к жене:
– Лена, оставь их в покое! Молодежь живет как хочет, штамп в паспорте для них не главное. Гражданский брак…
– Раньше это называлось сожительством, а не браком!
– Бог с ними, Лена! Меня волнует другое – как переговорить с Хагертом…
Елена Владимировна внимательно посмотрела на мужа.
– О дневнике? И как ты это себе представляешь? Ты спрашиваешь: «Не у вас ли, Мартин Маркович, дневник некой французской бабушки?» – «Какой такой дневник? – отвечает Мартин Маркович. – Понятия не имею ни о каком дневнике!» Нет, Володя, я говорила, поездка сюда за этим – занятие пустое… И потом неизвестно еще, с кем мы имеем дело. Вчерашнее рытье в наших вещах – возможно, первая ласточка!
– Эта «ласточка» только подтверждает, что кто-то в отеле причастен к истории с Володиным и дневником, – пробурчал Зеленин.
– Этого мало? Ты посмотри – все здесь, похоже, одна компания Мартина Марковича…
– Мы тоже? – с раздражением отозвался Владимир Иванович. – Нельзя же так обобщать!
– Воркуете? – послышалось за их спинами. Зеленины обернулись – со стороны моря подходили Дикие.
– Загораем… – Зеленин перекинул пляжную сумку, освобождая место на песке. – Располагайтесь!
Он бросил взгляд на променад: перед насупившимся парнем теперь стояла рыжеволосая женщина и, отчаянно жестикулируя, что-то выговаривала ему.
«Уже третья! Ну, ты и хлыщ!» – подумал Зеленин и вдруг испугался – только бы не видела Елена!
К счастью, жена увлеченно беседовала с новой знакомой…
Вскоре разговорились и мужчины. Изредка посматривая на променад, Владимир Иванович заметил, как женщина, выговорившись, вдруг оттолкнула приблизившегося было Сальникова и, что-то сказав, быстро пошла прочь. Атлет некоторое время смотрел ей вслед, затем сунул руки в карманы шорт и медленно побрел в противоположную сторону. Владимир Иванович хотел было уже отвернуться, как неожиданно из тени стоявшего рядом кафе вышла девушка. Зеленину она показалась знакомой. Ба! Да это же обгоревшая подружка Сальникова!
Девушка прошла к фонтану и внимательно посмотрела в спину удаляющемуся парню…
«Вот ты и влип!» – злорадно подумал Владимир Иванович и отвернулся.
С пляжа Зеленины возвращались одни – Дикие решили зайти на рынок. Поднявшись во двор отеля, издали увидали Хагерта, выходящего из здания. Он также их заметил и остановился. Елена Владимировна невесело прошептала:
– Твои намерения услышаны… Кажется, он настроен с тобой говорить!
Владимир Иванович промолчал. Хагерт действительно направлялся в их сторону.
– Как отдыхается ученому люду? – приблизившись, улыбнулся хозяин отеля. – Здравствуйте, Владимир Иванович! Вчера показалось, вы хотели меня о чем-то спросить…
Зеленин искоса посмотрел на жену – нашаманила!
– Да, но…
– Может, заглянете ко мне? – неожиданно предложил Мартин.
– Мы в таком виде… – смутилась Елена Владимировна.
Мартин рассмеялся:
– Вы же на юге, дорогие мои! У вас самый приличный вид курортников! А я, как обещал, покажу кое-что из моей коллекции. Прошу вас!
Они свернули за высокий кустарник и, пройдя мимо хозяйского флигеля, подошли к одноэтажному домику с ярко-синей крышей. В нем и располагался кабинет Хагерта, именуемый в отеле «офисом». Мартин отворил дверь.
– Проходите, пожалуйста! Вот здесь, когда бываю в отеле, и работаю…
Сначала они попали в просторную прихожую, обставленную шкафом, столиком у окна напротив входа, креслом и несколькими стульями. Затем через дверь справа, открывающуюся почему-то вовнутрь, прошли в светлое помещение с двумя огромными окнами во двор.
Кабинет показался Зелениным уютным. У передней стены стоял дорогой, из черного дерева письменный стол, с приставленным к нему столиком и двумя стульями. Позади стола – невысокий книжный шкаф, встроенный в стену, пространство над которым вдоль всей его ширины занимала старинная картина, изображавшая безмятежный неаполитанский пейзаж. Вдоль левой стены расположился обитый темной кожей диван, по сторонам которого покоились одинакового с ним стиля кожаные кресла. Над диваном висела более скромная по размерам, но столь же искусная картина старого мастера, изображавшая в полуобороте гусара на вздыбленном вороном коне с опущенной, словно в момент приветствия, обнаженной саблей. Остальное пространство стен занимала коллекция холодного оружия.
Последними элементами кабинета были узкая, приоткрытая дверь, за которой виднелся край высокого сейфа, и в левом углу – почерневшие от времени напольные часы, деревянный корпус которых украшали фигурки обезьян и птиц, тонко вырезанных на фоне тянущихся снизу вверх лиан и многочисленных листьев. Увенчивал орнамент слон, возвышавшийся над огромным, почти на половину высоты часов, циферблатом с тремя полями стрелок.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
Священный знак, который последователи индуизма наносят глиной, пеплом и др. на лоб и другие части тела.
2
Традиционный в Индии вид мужской одежды в виде прямоугольной полосы ткани, обертываемой вокруг ног и бедер с пропусканием одного конца между ног.
3
Индуизмом (санскр.).
4
«Мокша» в индуизме – освобождение от «самсары» – круговорота рождения и смерти.
5
Здравствуйте! (хинди).
6
Без комментариев, без комментариев… (фр.).
7
Ницца: Марианна Бош теряет дневник Питера Грина – ассистента профессора Чарльза Хардмана, известного в 19 веке исследователя Индии (анг.).
8
Я слушаю вас… (фр.).
9
Проблем (фр.).
10
Во Франции? (фр.)