Око Индры

VIII. Отель «Лазурный Дельфин»

Зеленины сошли на перрон приморского вокзала. Было душно, хотя стрелки привокзальных часов показывали всего семь без четверти утра. По перрону сновали люди с чемоданами и баулами, громко прощались отъезжающие, кричали встречающие, загорелые мужчины и женщины навязчиво предлагали такси и места для постоя – и вся эта суета, казалось, двигалась, волновалась и гомонила одной живой массой, поначалу даже ошеломившей сошедших с вагона супругов. Но вот они растворились в сутолоке курортного люда, в нетронутые ультрамарином лица ударили первые лучи южного солнца, заставив с непривычки зажмуриться, и постепенно не оставлявшая их доселе тревога сменилась еще неясным, но радостным предчувствием отдыха…

Как и обещал Фральцев, их встретил водитель – коренастый, с крепкой мускулатурой и коротко, почти наголо, стриженый парень лет двадцати пяти, представившийся Андреем. Он аккуратно сложил чемоданы в багажник сверкающей иномарки, помог Зелениным разместиться на задних сиденьях и, усевшись за руль, обернулся.

– Если не торопитесь, могу показать город, – предложил он, словно угадав еще в поезде возникшее желание супругов ознакомиться с достопримечательностями портового города.

– А ехать далеко? – спросил Владимир Иванович.

– Часа четыре.

Переглянувшись, чета решила не задерживаться. Водитель кивнул, привычным движением завел машину, и они тронулись…

Из города выехали скоро. Дорога замысловато запетляла меж живописных холмов, а вскоре – все заметнее поднимаясь в гору – покатила серпантином по узким ущельям, сжатым с обеих сторон крутыми лесистыми склонами.

Примерно через час, после бесконечного множества головокружительных поворотов, как-то внезапно выскочили к побережью. Перед ними открылся изумительный вид на искрившееся внизу бескрайнее море. Елена Владимировна опустила стекло, и стремительно ворвавшийся ветер вмиг наполнил салон густым йодистым запахом водорослей, жаром раскаленных камней и каким-то дурманящим ароматом южной растительности. Вдыхая незнакомый воздух, они смотрели на мелькавшие внизу отели и домики, утопающие в изумрудной зелени, на переполненные пляжи с полосой прибрежного прибоя, на белевшие в голубом просторе точки парусов и парящих над ними чаек…

Затем машина свернула за скалу, волшебные краски моря исчезли, и они вновь покатили по извилистой горной дороге, жавшейся к обнаженным скалам и, казалось, висящей над бездонной пропастью.

Еще через час, после очередного крутого виража, автомобиль свернул на обочину и, долго притормаживая, остановился вдруг у показавшегося справа придорожного ресторана.

– Перекур! – объявил, словно самому себе, Андрей, и, будто что-то вспомнив, быстро повернулся к пассажирам. – Не возражаете? Кстати, здесь можно позавтракать – место уютное!

Зеленины одновременно поворотили головы в сторону ресторана.

Это удивительное заведение располагалось под открытым небом, в расщелине зеленой горы, вероятно образованной некогда случившимся оползнем. От вертикальной скалы в ее глубине ступенями сходили вниз широкие террасы с рядами белых столов; слева от них, прозрачно поблескивая на солнце, шумно стекала горная вода, составляя целый каскад освежающего потока.

Зеленин с восторгом взглянул на жену.

– Не возражаю! – весело согласилась Елена Владимировна.

Они вышли из машины. Поднявшись по ступеням до середины каменной лестницы, осмотрелись. Оказалось, в полу каждой из террас, перед столами, были выдолблены длинные и узкие запруды, мерно рябившие ниспадавшим потоком с верхних ступеней. А, пройдя к ближайшему столику, Зеленины с изумлением обнаружили, что в проточной воде этого искусственного водоема, у самых их ног, плескалась, беззаботно шевеля плавниками, стайка форелей.

Внезапно объявившийся официант улыбнулся – любую из них, по выбору, можно приготовить. Супруги не удержались и, присев за стол, заказали по форели и бокалу прохладного домашнего вина…

Часа через полтора машина вновь запетляла по узкой горной дороге – то теряясь меж лесистых вершин, то выскакивая к крутому повороту, за которым зияла бездна головокружительного обрыва с захватывающим видом на сверкающее под лучами солнца бесконечно бирюзовое море. Затем поворот, каменная стена, и машина поднимается к следующему обрыву, еще более крутому, с еще более восхитительным видом на морской простор…

Наконец, дорога стала уходить вниз. Вскоре показались и первые признаки поселка – отдельные дома с тенистыми двориками, увитыми паутиной дикого винограда, бредущие по обочине курортники, обвешенные надувными матрацами и полотенцами, торговые лавки, небольшие базары…

Их водитель, все это время молчавший, мотнул головой:

– Подъезжаем…

Но до поселка они не доехали – резко свернули направо и вновь стали подниматься в гору, уже параллельно основной трассе, скрытой теперь густой кроной самшита.

– Отель на вершине скалы! – объяснил парень. – Как раз над пляжем… Спуск к нему – вниз по лестнице…

– Интересное место… – кивнул Владимир Иванович. – Скрытое от глаз.

– Зачем они, лишние глаза-то? – усмехнулся Андрей.

Зеленины переглянулись. Глядя на кулаки водителя, покрывавшие почти половину руля, Владимир Иванович почему-то подумал, что этот Андрей получает зарплату не только за мозги – возможно, охранник…

Впереди, почти у самой вершины, показался высокий забор с изящными столбами из белого камня. Некоторое время ехали вдоль него, но вот автомобиль вбежал на вымощенную камнем площадку и, резко свернув влево, уткнулся в широкие, с красивыми узорами ворота с калиткой и камерой слежения. Над ними, во всю длину, красовалась бросающаяся в глаза вывеска: «Отель “Лазурный Дельфин”».

– Забавное название, – заметила Елена Владимировна.

Парень мельком взглянул на нее через зеркало заднего вида.

– Сначала была эмблема – Мартин Маркович придумал, – сказал он. – К ней привыкли, так и отель стали называть… А поначалу хотели назвать по-другому. Что-то вроде «Южной Звезды»… Иногда помогал хозяину, когда просил, оттого знаю.

Ворота неожиданно открылись. Машина плавно тронулась с места и, шурша, покатила по красной брусчатке просторного двора.

Слева, сразу за воротами, начиналась зеленая лужайка, на которую отбрасывали тень несколько королевских пальм и роскошный эвкалипт. Справа, за высокими кустами, виднелись синие крыши домиков.

– Флигель и офис Мартина Марковича, – кивнул в их сторону Андрей. – Рядом с офисом – за кустами не видно – стоянка для машин. А слева, за пальмами – бассейн…

Зеленины повернули головы.

– Двадцать метров… Во всем поселке такого нет!

В голубой ванне бассейна резвились две девочки, лет по двенадцати. И столь беззаботно и весело, что Елена Владимировна невольно улыбнулась.

Со стороны лужайки под общим навесом стояло несколько лежаков и шезлонгов, на одном из которых, в легком халате, сидела, уткнувшись в книгу, молодая женщина. Она оторвалась от чтения, бросила любопытный взгляд на подъезжающий автомобиль и что-то сказала плескающимся подружкам.

Зеленины вышли из машины и осмотрелись. Отель представлял собой трехэтажный особняк с белоснежными стенами и голубой крышей. Левый, овальный фасад отеля возвышался почти у края скалы, у подножия которой, по словам водителя, начинался пляж. Широкая лестница в центре здания вела к поблескивающему на солнце стеклянному входу, увенчанному почти в натуральную величину голубым дельфином, словно выпрыгивающим из морских глубин.

– Это и есть «эмблема»? – улыбнулся Владимир Иванович.

– Она самая! – оскалился водитель, доставая чемоданы из багажника.

Стеклянные двери отеля внезапно распахнулись, и к машине устремился черноволосый мужчина выше среднего роста, с виду лет тридцати пяти. На нем были голубые брюки, белая рубашка с короткими рукавами и синим воротничком. «Олег Янковский», – прочел про себя Владимир Иванович надпись на бейдже и мысленно усмехнулся – уж не родственник ли артиста?

Портье вежливо поздоровался.

– Мартин Маркович просил извинить, что не смог встретить лично. Он приедет с минуты на минуту…

«Нет, не родственник… – почему-то разочарованно подумал Зеленин, рассматривая мужчину, перекладывающего чемоданы в блестевшую золотом тачку. – Никакого сходства…»

И действительно – черноглазый, с узкими глазами и коротким шрамом на правой щеке – этот Янковский даже отдаленно не мог походить на известного однофамильца…

Внутри отель был богато обставлен и уютен. Во внутренней отделке и убранстве – картинах на стенах, расписных потолках и полах, даже в шторах – всюду чувствовался изысканный вкус. Супруги сразу отметили и мягкий, привычный для приезжего человека микроклимат, который невозможно было не оценить после безжалостной уличной жары.

Приемная стойка располагалась прямо перед входом. Рядом – мраморная лестница, ведущая на верхние этажи. Справа от входа – диванная комната, поскольку через приоткрытую дверь Зеленины разглядели софу и огромные напольные часы. Слева, вероятно, находилась столовая, судя по сверкающей на подставке золотистой пластинке с надписью почему-то на английском – «Breakfast».

Вскоре с формальностями было покончено. Портье Янковский, объясняя на ходу распорядок отельной жизни, проводил гостей на третий этаж. Открыл электронным ключом комнату «5» – рядом с крайним, в овальной стороне отеля, номером – раскланялся и сразу удалился.

Номер встретил Зелениных изумительным видом на море, вдруг открывшееся перед ними в огромном, на всю стену окне. Владимир Иванович быстро распахнул стеклянную дверь, в комнату ворвался шум прибоя, и он, глубоко вдохнув пахнувший в лицо морской воздух, шагнул на лоджию. Пройдя к перилам, замер – завораживающая панорама предстала его взору. Сразу за кромкой скалы, на которой стоял отель, шумело и переливалось мириадами искр широкое, на весь горизонт, море. Слева, внизу за ограждением, тянулась вдоль берега полоска песчаного пляжа, упиравшаяся в поросшую зеленью гору. На ее вершине белела в легкой дымке едва различимая беседка. Справа подступала стена густой растительности, надежно скрывающей отель от посторонних взглядов со стороны дороги.

– Здесь действительно здорово! – громко, чтобы услышала жена, воскликнул Зеленин.

Елена Владимировна подошла и нежно обняла широкую спину мужа.

– Как тебе номер? – спросил он.

– Великолепен… Я только что была в спальне. Этот Маркович не только богат, но еще имеет вкус…

– Похоже. – Владимир Иванович повернулся. – Что будем делать?

– Может, на пляж?

– Прекрасная мысль! – Владимир Иванович поцеловал жену.

– Но, кажется, к нам гости…

Супруги прислушались. В дверь стучали.

– Сейчас, сейчас, – несколько раз громко повторил Владимир Иванович, направляясь в прихожую. Он повернул ручку двери.

На пороге стоял высокий, лет сорока пяти мужчина. Несколько продолговатое лицо, внимательный взгляд карих глаз, прямой нос, тонкие губы. Широкий волевой подбородок и короткая модная прическа с тщательно подбритыми темными висками – придают лицу некое изысканное благородство.

– Здравствуйте… Владимир Иванович? – осторожно, словно сомневаясь, что перед ним именно Зеленин, осведомился мужчина.

– Здравствуйте… Он самый… – машинально кивнул профессор и выжидательно уставился на незнакомца.

– Хагерт Мартин Маркович, – отчего-то смутившись, представился тот. – Рад видеть вас в отеле… Вот ваш багаж.

Мужчина посторонился, пропуская вперед уже знакомого им портье.

– Куда поставить?

– Можно здесь – мы разберемся…

Портье опустил на пол чемоданы. Хагерт одобрительно кивнул, и тот вышел.

– Проходите, Мартин Маркович… Лена! – Зеленин позвал жену. – К нам пришел Мартин Маркович, хозяин отеля…

– Ну, что вы так! – запротестовал мужчина, проходя вперед. – Здесь хозяева наши постояльцы…

Зеленина вошла в комнату.

– Здравствуйте, Елена Владимировна, – учтиво поклонился ей Хагерт. – Весьма рад, что приняли предложение погостить… Михаил Михайлович много говорил о вас.

– Обо мне? – удивилась женщина.

– О вашей семье, – поправился Хагерт.

– В таком случае я также наслышана о вас…

Зеленина с улыбкой протянула руку.

Мартин Маркович пожал ее ладонь, но, перехватив взгляд женщины на татуировку между его большим и указательным пальцами, осторожно отпустил.

– Якорь… ошибка молодости, как говорится, – попытался пошутить бизнесмен и тут же спросил:

– Как вы устроились? К сожалению, не успел вас встретить… Дела, знаете ли. В основном здесь управляется Марина Львовна – супруга.

Елена Владимировна улыбнулась:

– Замечательно устроились, Мартин Маркович, спасибо! Вид здесь потрясающий!

– Что да, то да, – согласился хозяин. – Этот вид в свое время и соблазнил. Кстати, вы завтракали?

– Да, спасибо.

– Все очень хорошо, – вставил Зеленин.

– Для отеля готовят в «Прибое» – ресторане на набережной. Там отличный шеф-повар…

– Спасибо. Нам уже объяснили.

– Ну, не буду мешать… Если что понадобится – к вашим услугам. По первому звонку. Отель небольшой, всего восемь номеров, но все «De luxe». Завтра должны заехать последние. Кстати, и Михаил Михайлович…

– Вот как?

– Да, ждем его. Ну, а с остальными постояльцами, я думаю, вы познакомитесь. Что касается прогулок и экскурсий, наши портье – их у меня трое – организуют в любое время. Надеюсь, вы прекрасно проведете время! Ну, еще раз… не буду вам мешать…

– Спасибо за приглашение, Мартин Маркович, – уже в дверях поблагодарил хозяина Зеленин. – Даже не знаю, чем мы обязаны такому гостеприимству.

– Я всегда готов оказать услугу друзьям Михаила Михайловича… Тем более такому замечательному ученому, как вы, Владимир Иванович…

– Спасибо… – протянул Зеленин. – Признаться, не ожидал подобного комплимента.

– Я, видите ли, старый коллекционер, люблю Древний Восток – Египет, Индию… Кое-что из коллекции оружия есть и здесь… Иногда просматриваю и научные журналы. Недавно, вот, наткнулся на вашу статью по мифологии…

– «Индра в ведийском пантеоне»?

– На нее. Ну… не буду больше злоупотреблять вашим драгоценным временем. – Он протянул руку. – Как будете посвободнее – с удовольствием покажу вам свою скромную коллекцию. Хорошего отдыха!

– Мартин Маркович, – остановил его Зеленин.

– Да. – Хагерт внимательно посмотрел на профессора. – Я вас слушаю…

Владимир Иванович замялся.

– Нет, ничего… Еще раз, спасибо за приглашение…

– Не стоит…

– Хотел спросить о дневнике? – поинтересовалась Елена Владимировна, когда муж вернулся в зал.

– Знаешь, так и подмывало, – признался Зеленин.

– Что же не спросил?

– Вот, не решился. Все-таки только познакомились… Как он тебе?

Елена Владимировна опустилась в кресло и, подбирая слова, сказала:

– Симпатичный, представительный…

– Тебе не показалось, что он был чем-то смущен?

– Возможно… Я заметила – у него на руке наколка – якорь. Не находишь это странным – коллекционер, почти ученый, и вдруг – якорь!

Владимир Иванович пожал плечами:

– Ну и что? Он же сказал – ошибка молодости. А что сейчас выкалывают те же женщины? По сравнению с ними, якорь – детская шалость.

Елена Владимировна вздохнула:

– Ладно, проехали. Когда же ты намерен спросить?

– Впереди – целых четырнадцать дней. Быть может, завтра…

– А что теперь?

Зеленин обнял жену:

– Только море!

Собрались быстро. Портье, все тот же Янковский, подробно объяснил им, как пройти к пляжу – через калитку справа от входа в отель, дальше – вниз по металлической лестнице – на пляж. Изнутри калитка открывается нажатием кнопки замка, снаружи – картой-ключом от дверей своего номера.

Зеленин поблагодарил и заметил:

– Как-то безлюдно у вас…

Тот пояснил – время пляжное, да и в отеле всего девять отдыхающих…

За дверью диванной комнаты послышались механические звуки, гармонично складывающиеся в приятную, словно из позабытой сказки, мелодию.

– Что это? – всплеснула руками Елена Владимировна.

Портье добродушно улыбнулся:

– Одна из достопримечательностей отеля. – Он вышел из-за стойки. – Я покажу…

Портье жестом пригласил чету следовать за ним.

Зеленины вошли в уютную полукруглую комнату с розовыми обоями, двумя диванами, креслами и шкафом в стиле Людовика XIV. На стенах висело несколько старинных картин и порядка трех десятков настенных часов. У передней стены, рядом с диваном, торжественно тикали высокие напольные часы, по углам комнаты, на антикварных тумбах – каминные.

– Коллекция Мартина Марковича! – не без гордости произнес портье. – Все «рабочие», с боем и мелодиями. Правда, чтобы не мешать отдыхающим, звук оставлен только на этих… французских… Ампир эпохи Наполеона III.

Он указал на напольные часы, украшенные сверху резными ангелами, восседающими у ног обнаженной Венеры.

– У них мелодия самая приятная.

– Они великолепны! – вновь всплеснула ладошами Елена Владимировна. – И как долго собирали коллекцию?

– Не могу сказать…

– Наверняка не один год, – пришел на помощь Владимир Иванович. – Но, кажется, мы собирались на пляж…

– Да, да… идем…

Елена Владимировна еще с минуту с восхищением оглядывала убранство комнаты. Наконец, повернулась к мужу:

– Это действительно великолепно!

IX. Под южным небом

Зеленины вышли во двор и невольно зажмурились от яркого света. Раскаленный воздух, насыщенный запахами южной растительности, закружил голову.

– Какая жара! – Елена Владимировна надела солнцезащитные очки. – Давненько же не были на юге…

– Вот и отдохнем! – подал голос Владимир Иванович.

Они пошли вдоль бассейна, голубую гладь которого с наслаждением рассекали теперь незнакомый мужчина и женщина – та, что недавно сидела под навесом. Девочки, прежде резвившиеся в воде, теперь отдыхали на лужайке, в тени пальм, прикрыв головы цветастыми панамами.

– Какая прелесть! – заметила Елена Владимировна. – Надо обязательно здесь позагорать…

– Непременно, – отозвался муж и открыл калитку.

Они вышли на небольшую площадку, огороженную витиеватыми металлическими перилами. Слева от нее вниз вела лестница с пятью или шестью пролетами. Но супруги не стали спускаться сразу – с площадки открывался прекрасный вид на море и пляж, который из номера отеля был виден только дальним краем.

Над пляжем, мерно омываемым набегавшими волнами, возвышалась закатанная в асфальт набережная, посреди которой, словно бриллиантовый цветок, дрожал и поблескивал в лучах солнца водяной конус фонтана. По краю променада, со стороны моря, тянулась нитка белых каменных балясин, обрывающаяся где-то у подножия противоположной горы; со стороны же поселка набережная пестрила бесконечными рядами ресторанчиков, кафешек, дымящихся шашлычных и множеством торговых лавок. И пляж, и набережная – все было заполнено людской массой, похожей на волнующееся море, вдруг выплеснувшееся на берег и весело забурлившее по песку и асфальту пестрым разноцветьем тел и плавок…

Владимир Иванович неожиданно рассмеялся:

– Спускаться будет легко, – кивнул он на лестницу, – а вот подниматься…

– Зато полезно! – воскликнула Елена Владимировна. – Пойдем!

Супруги спустились вниз и, недолго раздумывая, устроились на песке недалеко от скалы, почти у самой лестницы. Раздевшись, Владимир Иванович достал из сумки очки для плавания, жена тщательно заколола волосы, и они с удовольствием вошли в теплую волну, лениво набежавшую им навстречу.

Плескались долго, с наслаждением. Выйдя на берег, растянулись на подстилках, подставив тела под палящее солнце. Елена Владимировна, лежа на спине, зажмурилась и тихо, почти шепотом спросила:

– Здорово, не правда ли?

– Нет слов, – согласился Зеленин.

– Помнишь, у Ахматовой: «Жарко, веет ветер душный, солнце руки обожгло…»

Владимир Иванович подхватил:

– «…надо мною свод воздушный, словно синее стекло»…

И, наслаждаясь набежавшей истомой, они замолчали – закрыв глаза и не обращая внимания на переполненный пляж, гудевший и живший своей праздной жизнью, неотделимой от прибоя и солнца…

Их покой нарушил хриплый голос, раздавшийся рядом:

– Схожу в кафе… Принести чего?

Зеленины почти одновременно открыли глаза. Над ними стоял мужчина в натянутых до пупка плавках – он обращался к лежавшей рядом женщине. Супруги едва сдержались, чтобы не рассмеяться, но лишь весело переглянулись и стали собираться – для первого раза солнца было достаточно.

– Может, тоже зайдем в кафе? – предложил Владимир Иванович, забрасывая пляжную сумку на плечо.

– Пожалуй…

Они заняли столик под навесом и заказали напитки. Елена Владимировна внимательно посмотрела на мужа и вдруг тихо рассмеялась:

– Что-то не так? – поднял глаза Владимир Иванович.

– Ты можешь представить себя в московском кафе в плавках?

– В московском – не могу. А здесь мы как все. Смешнее было бы, если мы оказались здесь в вечерних туалетах…

– Ага, – прыснула жена.

Неожиданно взгляд Владимира Ивановича застыл поверх ее головы. Зеленина это заметила и оглянулась: мимо проплывала высокая, красиво загорелая блондинка в огромных темных очках на пол-лица, в узком белом бикини, изящно подчеркивающим ее и без того безукоризненную фигуру. Женщина шла мягко, величаво, казалось, не замечая восхищенных взглядов, и только едва уловимая на губах улыбка выдавала, что ей, без сомнения, нравится находиться в центре внимания проходящих мимо людей…

Внезапно, поравнявшись со столиком Зелениных, незнакомка остановилась, не спеша сняла очки, осмотрелась и прошла к перилам променада – к тому месту, где располагалась одна из лестниц, ведущих на пляж. Сразу же в проеме лестницы замаячила коротко стриженая голова, затем показались загорелые плечи и, наконец, атлетически сложенный парень лет двадцати пяти, играя мышцами, перепрыгнул через последние ступени, взлетел наверх и вмиг оказался подле незнакомки. С самодовольной ухмылкой окинул ее взглядом и, не церемонясь, приблизился вплотную, почти касаясь ее тела.

К удивлению Елены Владимировны, та совершенно спокойно отнеслась к столь откровенной фамильярности; даже когда жилистая рука нахала скользнула на ее бедро и едва заметно притянула к себе. Парень что-то горячо прошептал блондинке на ухо, женщина улыбнулась, но тут же сделала строгое лицо, продолжая между тем слушать…

– Да они знакомы! – словно объясняя самому себе происходящую на глазах сцену, произнес Владимир Иванович.

– Она недурна… – покосившись на мужа, заметила Елена Владимировна.

– Красива… – согласился Зеленин, – но…

– …но вульгарна! – вставила Елена Владимировна.

Зеленин насмешливо помотал головой:

– …но ты лучше!

Елена Владимировна рассмеялась:

– Не сомневаюсь, хитрец! Однако, кажется, пора на обед…

Когда они вошли в просторную овальной формы столовую с роскошным видом из огромных окон-витрин, то вновь повстречали двух девочек, которых видели у бассейна. Обе в платьицах на тонких бретельках, они неторопливо проходили вдоль расставленных справа от входа столов с яствами и, тихо посмеиваясь, выбирали блюда. На них, снисходительно улыбаясь, посматривали две женщины – молодая официантка в белоснежном фартуке и статная дама, судя по строгому платью и властной осанке – заведующая. Завидя вошедших супругов, дама прошла навстречу.

– Здравствуйте, – приветливо, но с подчеркнутым достоинством улыбнулась она. – Вы заехали сегодня утром?

Владимир Иванович кивнул:

– Да, сегодня… Здравствуйте.

– Проходите, пожалуйста. Мне о вас сообщили. Я Вера Ивановна, заведующая. Приятного вам аппетита.

– Спасибо, Вера Ивановна…

Дама грациозно качнула головой, увенчанной высокой прической, ее бархатные глаза на мгновение прикрылись длинными густо накрашенными ресницами, и она, вежливо поведя рукой, пригласила супругов к столам с блюдами.

– Сколько вкуснот! – восхищенно заметила Елена Владимировна.

Девочки отчего-то прыснули в кулачки и с шумом расселись за столиком у окна. Вера Ивановна бесстрастно посмотрела на них и подошла к Зелениным.