Криминальная психиатрия. Сборник научных трудов 20-х годов XX века. Кн. I

© Трунцевский Ю.В.,

Севальнев В.В., 2026

© ИД «Городец», 2026

Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.

@ Электронная версия книги подготовлена ИД «Городец» (https://gorodets.ru/)

Предисловие

Настоящее издание представляет собой первый из пяти сборников научных трудов, подготовленных в 1920-е годы ведущими отечественными психиатрами – сотрудниками Государственного института по изучению преступности и личности преступника (ГИИПП; сейчас – Институт законодательства и сравнительного правоведения при Правительстве Российской Федерации) и его региональных филиалов. Эти работы являются уникальным свидетельством становления и развития криминальной психиатрии как самостоятельного научного направления в российской (советской) науке, находящегося на стыке медицины, криминологии и уголовного права. Особый интерес представляют исследования, выполненные в период интенсивного поиска научных основ для понимания природы преступности и личности правонарушителя в условиях послереволюционного общества, переживавшего глубокие социальные трансформации.

Криминальная психиатрия, как и криминология, в этот период стремилась к комплексному изучению преступного поведения, рассматривая его не только как юридический факт, но и как результат взаимодействия биологических, психических и социальных факторов. В центре внимания исследователей находилась личность преступника – с ее психофизическими особенностями, мотивацией, социальной адаптацией и реакцией на внешние раздражители. Именно ГИИПП в 1920-е годы в СССР были предприняты первые попытки систематического, междисциплинарного и клинически обоснованного изучения преступников, в том числе с использованием стационарных наблюдений, анкетирования, психодиагностики и биосоциального анализа.

Книга включает материалы, в которых отражены результаты обследования тысяч правонарушителей, проведенного в рамках деятельности Московского, Ленинградского, Саратовского и Ростовского кабинетов ГИИПП. В этих работах рассматриваются такие важные темы, как психопатология преступного поведения, криминальные психопаты, подростковая преступность, половые преступления, убийства, хулиганство, кокаинизм, нищенство и беспризорность. Авторы – Е.К. Краснушкин, Н.П. Бруханский, В.В. Браиловский, М.П. Кутанин, А.О. Эдельштейн, Н.И. Озерецкий, А.М. Рапопорт и др. – не только анализировали индивидуальные особенности правонарушителей, но и стремились выявить закономерности, лежащие в основе преступности как социально-биологического явления.

Интерес этих работ заключается не только в их междисциплинарном подходе, но и практической направленности. Исследования проводились в тесной связи с органами юстиции, здравоохранения и пенитенциарной системы, а их результаты использовались для разработки мер социальной защиты, профилактики преступности, индивидуализации наказания и организации исправительно-трудового воздействия. Впервые в истории отечественной науки была предпринята попытка создания криминологических клиник, в которых преступник рассматривался не как абстрактный носитель уголовной ответственности, а как живая личность, нуждающаяся в понимании, диагностике и, возможно, лечении.

Таким образом, публикуемые в настоящем издании научные труды представляют собой не только исторический источник, отражающий научную мысль 1920-х годов, но и актуальный материал для современных исследователей, интересующихся вопросами истории судебной психиатрии, криминологии, пенитенциарной педагогики и науки. Они демонстрируют, как в условиях сложной социальной и политической обстановки формировалась отечественная школа криминальной психиатрии, заложившая основы для дальнейшего развития научного подхода к изучению преступности и личности правонарушителя.

Продолжение следует!

Введение

Криминальная психиатрия тесно связана с исследованиями личности в криминологии, поскольку обе дисциплины направлены на изучение внутреннего мира правонарушителя, его мотивации, психических особенностей и поведенческих отклонений, влияющих на совершение преступления. Обе области знания пересекаются в вопросах типологии преступников, анализа мотивации и предрасположенности к преступному поведению. Криминальная психиатрия предоставляет криминологии эмпирическую базу и клинические данные о психических аномалиях, которые могут быть криминогенно значимыми, в то время как криминология помогает интерпретировать эти данные в контексте социальной среды, условий жизни и биографических факторов. Таким образом, взаимодействие криминальной психиатрии и криминологии позволяет глубже понять личность правонарушителя, выявить причины и механизмы девиантного поведения, а также разработать более эффективные меры профилактики и индивидуализации уголовной ответственности.

Научные исследования по криминальной психиатрии проводились до революции и были связаны с формированием представлений о вменяемости и невменяемости, а также с попытками разграничить психические расстройства, влияющие на способность лица осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий. В этот период активно развивались идеи судебной психиатрии как самостоятельной отрасли знания, находящейся на стыке медицины, психологии и уголовного права. Особое внимание уделялось изучению патологических состояний личности, таких как мания, меланхолия, эпилепсия, а также моральное помешательство, которые могли служить основанием для признания лица невменяемым. Работы таких ученых, как В.М. Бехтерева, П.А. Бутковского, В.П. Сербского, П.И. Ковалевского, заложили фундамент для последующего развития отечественной криминальной психиатрии, определив основные подходы к диагностике и экспертизе психических состояний обвиняемых. Эти исследования способствовали формированию научно обоснованных критериев оценки психического состояния лица в момент совершения преступления, что имело важное значение для справедливого правосудия и индивидуализации уголовной ответственности.

Российские психиатры входили в состав лучших специалистов мирового уровня. Так, в немецкой газетной статье, изданной в Германии, отмечается особая роль ведущих криминологов, которые углубили доктринальные представления в указанной сфере настолько, что объединение их воззрений позволило авторам статьи представить очерк будущего развития науки. Особое место среди них занимают научные идеи Е.К. Краснушкина[1], высоко оцененные авторами статьи при анализе первопричин преступности, их проявлений и сопоставлений методов борьбы с преступлениями, отраженными в трудах таких видных ученых, как Х.Ф. Хентиг, Г. Глейспах и др.

Рост преступности в середине 1920-х годов потребовал научного осмысления причин и механизмов преступности, разработки обоснованных практических мер по ее профилактике.

На фото внизу, посередине – Е.К. Краснушкин[2]

Попытка разобраться не только во внешних обстоятельствах, но и в свойствах психики преступника – одно из характерных направлений в работе ученых 1920-х годов[3]. Исследования преступников носили комплексный характер и ставили своей задачей выявление как криминогенных качеств среды, так и социальных и психофизических свойств человека, способного совершить преступление[4]. «Исследования широко варьировались от биопсихологических исследований, на которые оказали сильное влияние труды итальянских позитивистов, до социолого-статистических исследований; также была освещена оценка мер наказания»[5].

«На I Всероссийском съезде психоневрологов, проходившем в январе 1923 г. в Москве под председательством С.В. Познышева, работала секция по криминальной психологии. На этой секции был заслушан ряд докладов по различным направлениям применения психологии в юриспруденции. В резолюциях съезда указывалось на необходимость создания при пенитенциарных учреждениях лабораторий для проведения криминально-психологических исследований, увеличение количества кадров криминалистов-психологов»[6].

В 1925 г. для изучения преступности был организован при Народном комиссариате внутренних дел (НКВД) РСФСР Государственный институт по изучению преступности и личности преступника (ГИИПП)[7], деятельность которого с его филиалами-кабинетами по изучению преступности развивалась уже в конце 1920-х годов[8].

В пунктах ст. 1 Положения ГИИПП о цели его деятельности изучение отдельных лиц должно было осуществляться лишь в интересах выяснения явления преступности (п. «д» ст. 1), т. е. как явление массового и в своей основе социально-экономического значения. Связь ГИИПП с различными наркоматами и в том числе с НКЗ и первоначальный кадровый состав работников ГИИПП, присутствовавших на первом организационном собрании, на котором были представлены различные области знания не только юридического, социологического, но и биологического (психология и психиатрия) – все это свидетельствовало о намечающемся широком размахе в работе[9].

Созданию ГИИПП предшествовала организация Криминологического кабинета в 1923 г. в Москве при активном участии профессора и психиатра Н.П. Бруханского[10].

Так, на IX Международном пенитенциарном конгрессе, проходившем в 1925 г. в Лондоне[11], доктор Марио Каррара – профессор судебной медицины Туринского университета – в своем докладе отметил вклад Н.П. Бруханского[12], создавшего в 1922 г. клинику для обследования правонарушителей – Институт судебно-психиатрической экспертизы имени В.П. Сербского[13]. Сюда направлялись подозреваемые в психических расстройствах осужденные и подследственные для психиатрической экспертизы и для определения вменяемости или невменяемости по инкриминируемым им преступлениям. Инициаторами создания такого учреждения были Народный комиссариат здравоохранения и органы судопроизводства, что объяснялось введением в тот период в действие законодательных актов, в которых большое внимание уделялось личности правонарушителя, мотивации его поступков и требовало во многих случаях компетентного судебно-психиатрического анализа. В группу психиатров, наряду с Н.П. Бруханским, В.В. Браиловским и Л.Г. Оршанским, входил руководитель Московского криминологического кабинета Е.К. Краснушкин[14]. Профессиональные врачи руководили лечебной частью деятельности института, а административная часть подчинялась Главному управлению мест заключения Объединенного государственного политического управления.

Николай Павлович Бруханский

Титул издания «Судебная психиатрия» (1928)

Итак, в 1920-е годы в СССР началось углубленное изучение преступности и преступников теоретиками, криминалистами, психиатрами, психологами и антропологами. Первой крупной попыткой изучения явилось обследование весной 1923 г. заключенных всех арестных домов Москвы. Инициатива такого обследования исходила от административного отдела Московского совета. Предложение было обращено к московским ученым и было принято ими с настоящим энтузиазмом. Такое их состояние вполне понятно – до этого доступ в пенитенциарные заведения имели только тюремные врачи – для всех остальных специалистов он оставался закрытым, и проникнуть к преступному миру за тюремные стены при царском режиме для ученых было так же трудно, как заключенным бежать из этих стен.

Криминологические учреждения по изучению преступности в те годы обращались к длительному наблюдению за отобранными заключенными.

В апреле 1923 г. в Московском доме ученых[15] собралась группа работников различных научных специальностей – психиатрии, статистики, криминологии, антропологии и криминалистики (техника уголовного розыска), чтобы обсудить предложение начальника административного отдела Московского совета В.Л. Орлеанского о проведении анкетного обследования заключенных московских арестных домов[16].

«Известия» от 15 февраля 1923 г.[17]

Была избрана комиссия по проведению обследования, которая разработала его программу и анкету, заполняемую на каждого заключенного[18]. Анкета была составлена представителями трех специальностей: социологом, психиатром и антропологом.

«Программа обследования содержала три части: социологическую, психиатрическую и антропологическую. Из трех частей последняя – антропологическая – осталась совсем не исполненной, психиатрическая была исполнена в отношении 25 % обследованных, а социологически было обследовано почти все население арестных домов. Это был первый в истории русской научной мысли случай, когда тюремные двери открылись перед не состоявшими в штатах мест заключения криминалистами-социологами»[19].

В.А. Громбах (справа) на I съезде Русского союза психиатров и невропатологов в Москве (1911).

Посередине – В.П. Сербский, стоит справа – П.Б. Ганнушкин

Итогом этой работы было издание сборника под редакцией М.Н. Гернета[20] «Преступный мир Москвы»[21].

Выдержка (обложка, титул и портреты) из сборника статей «Преступный мир Москвы» (1924)

Петр Андреевич Минаков[22]

Статья психиатра Е.К. Краснушкина в сборнике была посвящена криминальным психопатам и вопросу борьбы с ними. Материалом для этой статьи послужило психиатрическое обследование почти 650 заключенных арестных домов. Автор установил, что 30 % преступного мира Москвы составляют психопатические личности.

Евгений Константинович Краснушкин

Результаты этих исследований оказались настолько интересными и ценными, что совершенно естественно возникла мысль об организации регулярного обследования преступников.

В архиве Московской области хранится обращение «через начальника отдела управления Московского совета» в Президиум Моссовета[23]. В качестве приложения к обращению была подготовлена докладная записка врача-психиатра Н.П. Бруханского «К вопросу об организации кабинета по обследованию личности преступника и преступности» следующего содержания[24].

«I. Задачи.

1. Изучение личности преступника в ее целом и во взаимодействии с каждым из элементов, влияющих на жизнь.

2. Изучение пограничных состояний.

3. Социальная психопатология и установление границ между психической недостаточностью (болезнью) и преступлением.

4. Классификация личностей.

5. Отыскание методов борьбы по предупреждению и ликвидации преступности. Социальная гигиена, психопрофилактика.

6. Вылавливание душевнобольных.

II. Методы.

1. Обследование преступника и преступления с точек зрения:

а) социальной;

б) психологической;

в) психиатрической;

г) антропологической.

2. Фотографические снимки.

3. Дактилоскопия.

4. Катамнез (судьба исследуемых в дальнейшем).

III. Материал.

Население Московского управления уголовного розыска и арестных домов.

IV. Средства.

1. Элементарные психологические и антропологические инструменты и приборы.

2. Материалы Московского управления уголовного розыска и судебного следствия.

3. Штаты: один заведующий, один врач-психиатр, один социолог-криминалист, один психолог, один статистик.

4. Библиотека (периодическая печать по специальным вопросам).

5. Научные конференции».

Докладная записка врача-психиатра Н.П. Бруханского

В июне этого же года, и по инициативе того же В.Л. Орлеанского, постановлением Президиума Московского совета РК и КД от 11 июня 1923 г. № 102 было решено учредить кабинет по изучению преступника и преступности.

Постановление Президиума Московского совета РК и КД от 11 июня 1923 г. № 102

Выписка из постановления Президиума МСРК и КД от 11 июня 1923 г.

«Известия» от 29 июля 1923 г.

«Известия» от 26 октября 1923 г.

Н.П. Бруханский, по инициативе которого был организован кабинет, очень увлекся этим делом (на тот момент он был ординатором Института имени Сербского) и активно пропагандировал его деятельность в научных кругах.

Живейший интерес к работе кабинета проявляли виднейшие представители мировой психиатрии из-за рубежа (профессора Мартен и Ашаффенбург).

«Известия» от 5 июня 1924 г.

Однако под влиянием Ц. Файнберга[25] этот кабинет был отобран у Бруханского, а во главе его назначен Е.К. Краснушкин[26].

Первоначально штат кабинета составляли пять человек: заведующий, врач-психиатр, социолог-криминалист, технолог и статистик[27].

Костяк исследователей кабинета сформировали тогда психиатры, имевшие в нем большинство (Е.К. Краснушкин, А.О. Эдельштейн, В.И. Аккерман, А.Н. Бунеев, В.А. Внуков, Н.И. Озерецкий[28] и др.), юристы (А.А. Герцензон, В.Д. Меньшагин, Г.М. Сегал, Б.С. Маньковский и др.[29]), биохимик Н.А. Попов, антрополог Н.А. Синельников, психолог А.Е. Петрова.

Высокую значимость создания кабинета отмечало руководство здравоохранения столицы: «Кабинет этот появился на свет ранее, чем в русской литературе было сказано на эту тему хотя бы одно слово»[30].

Николай Иванович Озерецкий

Московский кабинет при своем основании не имел какого-либо особого положения, которое точно определяло бы его задачи и формы его деятельности. Однако опыт работы на протяжении нескольких месяцев привел к необходимости выработки общих начал его деятельности. Только после передачи кабинета в ведение Мосгоздравотдела было утверждено Положение о кабинете. В нем в качестве цели обозначалось всестороннее изучение личности правонарушителя – как с общебиологической, так и с социально-экономической точек зрения. При этом подчеркивалось, что биологическое исследование предполагает изучение антропологическое, психиатрическое, психологическое, биохимическое и т. д.[31] Для этого в кабинете была организована центральная лаборатория со специальным оборудованием для «опытно-экспериментального биопсихологического и социального исследования».

Биологическое исследование предполагало изучение антропологическое, психиатрическое, психологическое, биохимическое и т. д.

Психиатрическое изучение исследовало психопатические личности современной преступности, взаимоотношение между психопатией и преступностью, влияние психической индукции на преступность со стороны психопатов; рассматривало индивидуальные механизмы преступления у здоровых и больных, психофизическую конституцию здорового преступника; изучало влияние на развитие личности преступника и на его поведение экзогенных и эндогенных факторов; социальные причины дегенерации как фактора преступности; изучало с медико-психиатрической точки зрения преступность как явление профессионального характера и, наконец, разрабатывало классификацию преступников по их индивидуальным свойствам и психиатрические принципы в пенитенциарной политике.

Тот факт, что кабинет перешел в ведение органа здравоохранения, также обусловлен рядом причин.

Конечно, и личность, и ее деяния являются продуктом общественных взаимоотношений, которыми определяются и так называемые моральные представления. Но те же социальные моменты могут влиять на личность и через патологическую наследственность: социальные болезни, сифилис, алкоголизм и др. могут дать в результате потомство физически, а следовательно, и психически неполноценное. А что человеку психически неполноценному, с болезненными импульсами, с повышенной внушаемостью, слабоумному и т. д. облегчено вступление на путь преступления – это ясно само собой. Данные по изучению многих тысяч преступников сводятся к тому, что среди преступников большой процент слабоумных и психически неполноценных личностей.

Отдел здравоохранения Московского совета уделял внимание этой проблеме, которая все отчетливее выявлялась со стороны юристов, врачей, судей и других работников, соприкасающихся в своей деятельности с конкретным живым правонарушителем. В запросах, с которыми часто обращались тогда в Московский кабинет по изучению личности преступника и преступности, основной мыслью было узнать, «кто такой преступник»[32].

Так, активный сотрудник Московского кабинета – известный советский психиатр, профессор Е.К. Краснушкин – в работе «Что такое преступник?», опубликованной в первом выпуске сборника «Преступник и преступность» (1926), обратил внимание на достаточно высокий процент среди преступников психопатических личностей и психоневротиков, характеризующихся психопатическими реакциями. На основании изучения преступников по материалам Московского уголовного розыска Е.К. Краснушкиным было установлено, что среди впервые совершивших преступления психически уравновешенных было только 38 %, а среди рецидивистов значительно меньше – 23,5 %[33].

Вопросы о личности преступника переносились таким образом из сферы метафизических рассуждений о морали, свободе воли и т. д. в область изучения психофизических черт преступника как социально-биологической единицы. Такое исследование лучше всего доступно врачу-психиатру, однако нельзя изучать психической личности вне связи с социальной средой и физиологическими особенностями. Это положение постепенно усваивалось и за границей, где и психология, и изучение личности преступника все больше переходили в руки врача[34]. Оно же нашло свое отражение в резолюции II Всероссийского совещания по вопросам психиатрии и неврологии, где определенно указывалось, что органы здравоохранения должны немедленно приступить к планомерному обследованию современного состава правонарушителей в местах заключения и учреждать криминологические лаборатории или кабинеты по изучению преступности[35].

Титул «II Всероссийское совещание по вопросам психиатрии и неврологии» (1924)

По мнению идеолога клинического подхода к исследованию преступников[36], заведующего кабинетом Е.К. Краснушкина,

«…личность и ее деяния являются продуктом общественных взаимоотношений, которыми определяются и так называемые моральные представления. Но те же социальные моменты могут влиять на личность и через патологическую наследственность. Социальные болезни, алкоголизм и др. могут дать в результате потомство физически, а следовательно, и психически неполноценное, а что человеку психически неполноценному, с болезненными импульсами, с повышенной внушаемостью, слабоумному облегчено вступление на путь преступления – это ясно само собой. Последнее ярко доказывается уже существующими работами по изучению многих тысяч преступников, и данные эти сводятся к тому, что среди преступников большой процент слабоумных и психически неполноценных личностей. Вопросы о личности преступника переносятся, таким образом, из сферы метафизических рассуждений о морали, свободе воли и т. д. в область изучения психофизических черт преступника как социально-биологической единицы. Такое исследование лучше всего доступно, конечно, врачу-психиатру и притом социально мыслящему, так как нельзя изучать психической личности вне связи с социальной средой и физиологическими особенностями»[37].