Пепел. Харпер и Нокс

Rebecca Yarros

REASON TO BELIEVE

Copyright © 2022 by Yarros Ink.

Фото автора © Katie Marie Seniors

© Пономарева С., перевод на русский язык, 2026

© Издание на русском языке, оформление.

Издательство «Эксмо», 2026

Посвящается Эйдану, богатырю и чудовищу, с которым не страшен даже зомби-апокалипсис. За твою преданность младшей сестре. Ты принял ее под свое крыло сразу, как только она появилась в нашем доме, и с тех пор ни на секунду не спускаешь с нее глаз.

Глава 1

Нокс

Я нагнулся к холодильнику, чтобы достать пару банок газировки, хотя предпочел бы глотнуть чего-нибудь покрепче – по завершении выпускных экзаменов чувствовал себя выжатым как лимон. Но приходилось оглядываться на миссис Андерс. Райкер мог себе такое позволить – ему ведь стукнуло двадцать один, а мне ждать еще полгода. Расплата за то, что пропустил учебу во втором классе – с тех пор был на год моложе всех своих друзей-одноклассников.

– Эй, Рай, не подашь мне бутоньерку для Вика? – Женский голос, раздавшийся за спиной, заставил мое сердце взволнованно биться и мгновенно превратил меня в тупого робота.

Достав со второй полки прозрачную коробку с белой розой, я медленно выпрямился, каждым нервом чувствуя близость Харпер. Потом медленно обернулся и так сжал хрупкую коробочку, что чуть не раздавил.

– Нокс! – Глаза девушки удивленно расширились. От легкого придыхания, с которым она произнесла мое имя, я буквально потерял контроль над собой.

– Харпер, – откликнулся я, каким-то образом умудрившись не проглотить язык.

– Я… я не знала, что ты здесь.

Ее длинные светлые волосы были собраны в изящный пучок, в который так и хотелось запустить пальцы; а платье с открытыми плечами – того же сине-зеленого цвета, что и ее глаза, – облегало и подчеркивало каждый чертов изгиб тела. Харпер исполнилось восемнадцать. Передо мной стояла уже не та малышка, которая хвостиком бегала за нами, а взрослая девушка, готовая отправиться на выпускной бал.

А еще она была младшей сестрой моего лучшего друга. Да что там, и моей младшей сестренкой.

И относиться к ней я был должен соответственно, учитывая, что я практически вырос в их доме. Однако наблюдая, как при каждом вздохе поднимается ее грудь, я испытывал далеко не братские чувства. У Харпер были полные упругие губы, безупречная кожа и невероятно длинные ресницы. Всегда красивая, за последний год она стала просто восхитительной. Настолько, что я не мог оторвать от нее глаз.

«Скажи уже что-нибудь!» – приказал я себе.

– Только сегодня вернулся вместе с Райкером.

Я поставил газировку и коробку с бутоньеркой на кухонную стойку и вальяжно на нее облокотился, буквально пожирая девушку глазами. Одним словом, погрузился в привычное для меня состояние при виде Харпер. Тем не менее от нее приходилось держаться на расстоянии – сразу по трем причинам. Во-первых, я не мог обмануть доверие Райкера. Если не считать бабушку, он и наш общий друг, Бэш, были моей единственной семьей. Во-вторых, мое далеко не безупречное прошлое, ставшее притчей во языцех в нашем городе, делало меня неподходящей партией, и я мог надеяться только на звание друга. И, наконец, я намеревался стать крутым хотшотом[1], посвятившим себя борьбе с пожарами, как и наши отцы; а Харпер не хотела такой жизни.

Что ж, и понятно: четыре года назад пожар в Легаси-Маунтин сжег дотла наш город и унес жизни наших отцов.

– Да, я знала, что ты вернулся, – девушка неуверенно улыбнулась и покачала головой, – но не ожидала застать тебя у нас дома. – Она чуть запнулась, покраснела, а потом добавила: – Хотя ты ведь раньше жил у нас, и мы всегда тебе рады. Да и ключ у тебя есть. Просто… удивилась, – пролепетала Харпер и беспомощно сцепила перед собой пальцы.

«Боже, как же я соскучился по ней, – подумал я, не в силах скрыть улыбку, – по этому детскому лепету». Для всех остальных в нашем крошечном городке Легаси, что в штате Колорадо, Харпер была крутой, уверенной в себе и совершенно самодостаточной. Однако стоило нам приблизиться друг к другу на расстояние трех метров, как она начинала нервничать. Должен признаться, мне нравилось наблюдать, как волнуется наша общепризнанная королева красоты, поэтому постоянно над ней подтрунивал. Так я ощущал удивительную близость с нею. Ведь мне было позволено шутить, защищать и даже обожать… но не прикасаться.

– Ты прекрасно выглядишь.

Услышав комплимент, девушка провела руками по высокому, украшенному бусинками лифу платья и расправила невидимые складочки на бедрах.

– Сегодня у меня выпускной.

– Да, знаю.

Харпер подошла к столу и взяла коробочку с бутоньеркой. Она была небольшого роста и миниатюрного телосложения, и я – со своими ста девяноста сантиметрами – возвышался над ней, как гора. Не спасали даже высокие каблуки девушки.

– Кажется, пора. – Дрожащими руками она сорвала с коробки серебряную ленточку и начала расстегивать пластиковые зажимы.

Что-то здесь было не так.

– Что случилось? – тихонько спросил я, сознавая, что в любую секунду может войти Райкер и Харпер окончательно испугается.

Подняв свои сине-зеленые глаза, она поразила меня в самое сердце, как не смог сделать никто другой за три года, что я учился в Боулдере[2]. Я солгал бы, сказав, что не общался с девушками – как же без них, – но ни одна не имела такой власти надо мной, как Харпер. И сознавать это было крайне печально. Если бы на ее месте была другая…

«Так, прекращай» – велел я себе.

И когда коробочка выскользнула из рук девушки, вновь спросил:

– Харпер, почему ты так нервничаешь?

– Вовсе я не нервничаю, – на голубом глазу соврала девушка и, прежде чем я успел что-то сказать, схватила упавшую на пол бутоньерку. Ее руки продолжали дрожать, но она расправила плечи, вздернула подбородок и изобразила на лице кукольную улыбку, от которой у меня аж зубы свело. – Рада была повидаться, Нокс.

С этими словами она гордо прошествовала на выход.

«Отпусти ее!» – кричал внутренний голос рассудка, и все же я не мог отделаться от мысли, что Харпер что-то серьезно беспокоит, и последовал за ней по коридору до ванной комнаты, где она проверяла свой безупречный макияж и перебирала содержимое маленькой сумочки.

– Чего тебе, Нокс? – огрызнулась она, заметив меня в зеркале.

– Еще раз спрашиваю, почему ты нервничаешь? И не лги!

Харпер бросила на меня такой испепеляющий взгляд, что я даже опешил.

– Причина в ком-то из парней? – Я вошел в ванную и закрыл за собой дверь. Заметив, что отступать некуда, девушка сделала шаг назад, оказавшись вплотную к вешалке для полотенец. – Здесь никого, кроме нас, нет, и я обещаю, что не скажу ничего Раю. Пожалуйста, доверься мне. Почему у тебя дрожат руки? На выпускном следует веселиться.

Ее губы сжались.

– Так, как вы веселились вместе с Энджи Кроуфорд?

Я растерянно моргнул.

– Откуда ты знаешь?

– Я ведь не дура, Ноксвилл Дэниелс. – Она вызывающе вздернула подбородок, назвав меня именем, которое никто другой не посмел бы выговорить.

– Ты права, мы с Энджи… хорошо повеселились, – согласился я. Если можно назвать весельем то, что мы с Энджи оказались голыми на берегу озера Хокинс. – Постой, уж не думаешь ли ты, что твой парень заставит тебя заняться сексом? Клянусь, я убью его…

Не успел я договорить, как рука Харпер взметнулась к моим губам.

– Тише! Если Райкер услышит, я так и умру девственницей.

Вот это заявление. Значит, она и планировала заняться сексом?

Девушка подняла на меня глаза.

– Мне не до шуток. Ты представить себе не можешь, как трудно было найти парня, который решился бы стать моим кавалером, не испугавшись вас! Не смей испортить мне вечер! – Она медленно опустила руку. – Плохо уже то, что Бэш будет там с Эмерсон, а значит, мне придется всю ночь прятаться от лучшей подруги.

– Ты что, девственница?

– Удивлен?

– Немного. – Хотя, если честно, я был просто ошарашен. Харпер оказалась отличной актрисой: она частенько подзуживала Эмерсон бросить Бэша, который терпеливо дожидался совершеннолетия Эм.

– Судя по тому, что ты постоянно заявляла…

Девушка удивленно подняла брови.

– И ты решил, что я опытная?

– Что у тебя все в этом плане под контролем, – поспешил сказать я, предвидя, что Харпер прицепится к этим словам.

– Именно так. У меня все было бы под контролем, если бы не Райкер, Бэш и ты! – Она ткнула меня в грудь пальцем. – Вы распугали всех парней в школе Легаси, пока не уехали в колледж. Да и за собой вы оставили такую полосу отчуждения, что ко мне никто не посмел даже приблизиться. И вот я иду на выпускной бал нецелованной девственницей с парнем, который намного опытнее меня – так, по крайне мере, заявляет четвертая часть девчонок нашего класса. Конечно же, я нервничаю и боюсь сделать что-то не так.

– Девственница, – повторил я, гадая, кого же мне так и не удалось от нее отпугнуть. В этом вопросе мы трое были чертовски последовательны и постарались довести свое мнение до каждого ученика нашей небольшой школы.

Секунду… она сказала «нецелованная»?

– Ты зачем меня так называешь?

– За тобой повторяю, – парировал я.

– Я намерена сегодня все изменить. Потерять девственность на выпускном – это ли не мечта?!

Наверное, я купился бы на эти слова, если бы ее губы не задрожали.

– Для кого как. Мечта многих – сделать это по любви.

– А ты был влюблен в Энджи Кроуфорд?

Мне послышалось, что в ее голосе прозвучала зависть?

– Нет. И она не была моей первой.

Или второй.

Харпер удивленно открыла рот.

– А сколько их было? И ты любил свою первую?

Казалось бы, такой простой вопрос! Однако в нем сквозило не только любопытство, но и что-то еще – очень сокровенное.

– Нет, – честно ответил я. – Я никогда по-настоящему не любил. – Потому что не способен. – И количество подруг – не повод для соревнования.

Если уж на то пошло, оно говорило скорее о моей испорченности: я менял девушек как перчатки; всегда чего-то искал; и бросал любую, как только чувствовал ответную привязанность.

Харпер чуть расслабилась и проговорила с улыбкой:

– Ну, по крайней мере, ты уже не девственник и умеешь целоваться. Тебе не пришлось нервничать перед выпускным.

– Харпер, – прошептал я, испытывая приступ тошноты от тех мыслей, которые обуревали девушку, – ты реально решила, что этот парень станет твоим первым?

Как же мне хотелось услышать отрицательный ответ!

Она посмотрела в сторону и слегка пожала плечами.

– Не надо себя так настраивать. – Я осторожно приподнял ее подбородок и посмотрел ей в глаза. Какая же она красивая! Красивая во всех смыслах: умная, добрая, веселая… практически идеальная. Ни один парень из тех, кого я знал, не заслуживал такой девчонки. Включая меня. – Поцелуи… секс – это не про то, чтобы поставить галочку. Это про взаимную потребность и желание; про стремление друг к другу. Это про жажду обладания чем-то – вернее, кем-то – настолько сильную, что нет другого выхода, кроме как утолить ее. Если повезет, ты испытаешь любовь, при которой тело способно общаться, а не только брать. Если ты так нервничаешь, то не трать драгоценность первого поцелуя, твой первый раз на какого-то парня, единственное достоинство которого состоит в том, что он не боится Бэша и Райкера.

– Или тебя, – добавила Харпер.

Услышав такое, я почувствовал всепоглощающее желание защитить девушку, на которое не имел никакого права.

– Все верно, пусть боится. Если он сделает хоть что-то против твоей воли, то Бэш и Райкер и дернуться не успеют, как я в порошок его сотру. Только позвони, и я тут же с ним разберусь.

Никто и не собирался хоть пальцем тронуть ее без полного согласия. Но, черт возьми, я вообще не хотел, чтобы кто-то к ней прикасался! В тот момент я всем телом чувствовал потребность предъявить хоть какие-то права на единственную женщину, в сторону которой мне не позволено даже смотреть.

– Покажи мне, – прошептала она.

– Ты о чем? – Я потянулся в задний карман за телефоном.

– Покажи мне… что такое желание, потребность. Поцелуй меня.

Черт, кажется, я…

Каждый мускул моего тела напрягся, когда я невольно переключил свое внимание на ее рот.

– Харпер…

– Всего один маленький поцелуй. Каких у тебя, было, наверное, тысячи.

Один поцелуй, который так много для меня значил!

Рассудок еще какое-то время боролся с инстинктами, пока эгоистичный засранец, каким я был, не одержал победу. Как же я хотел ее поцеловать! Я хотел быть первым, кому приведется почувствовать нежность ее губ и услышать звуки, которые она издаст. А еще мне хотелось показать ей, насколько приятным может быть поцелуй – сам по себе полноценный акт любви. Пусть эгоистично, но мне хотелось стать тем мужчиной, с которым она сравнивала бы всех остальных парней на свете.

– Пожалуйста. Я никому не скажу, – пообещала она. – Покажи. Ты ведь можешь. Вдруг я никогда не почувствую то, о чем ты говоришь? Я просто… доверяю тебе, Нокс.

Вот дерьмо! Желание переросло в потребность, с которой я не мог совладать, – особенно когда она так на меня смотрела.

Нельзя.

– Харпер… – Я взял ее лицо в ладони и провел большими пальцами по ее скулам. – Это неправильно…

И тут она приподнялась на носочках и впилась в мой рот. Поцелуй был нескладным, с плотно сжатыми губами и закончился прежде, чем я успел как-то отреагировать. Харпер отстранилась, глядя на меня с ожиданием и опаской.

– Ты меня поцеловала, – с расстановкой произнес я. Свой первый поцелуй она подарила мне. Мне, а не тому парню из школы, который в данный момент готовился сопровождать ее на бал.

– Вот теперь и меня поцеловали, – с вызовом дернула она плечиком.

– Нет, не поцеловали. – Да гори оно все огнем, я не собирался останавливаться. Ее поцелуй был подобен маленькому снежку – предвестнику огромной лавины, которая снесет нас обоих. Все еще можно было остановить, пока я медленно наклонялся к ней – давая возможность отстраниться. – Пока еще нет.

Она затаила дыхание и закрыла глаза за секунду до того, как я коснулся ее губ своими, растягивая время так, будто у нас была целая вечность. Ее губы оказалась нежнее, чем я мог себе представить.

Когда она издала вздох, я нежно прикусил ее нижнюю губу, а языку позволил скользнуть по ее внутренней стороне. Никогда еще я не был так осторожен с девушкой, внимателен в каждом движении, чуток к ответной реакции. Потому что я целовал Харпер.

– Нокс, – прошептала она, прижимаясь, чтобы получить больше.

И я был готов дать больше. На этот раз я позволил себе более глубокий поцелуй, сначала нежно обрисовав языком рисунок ее губ. Жар волной прокатился сквозь меня, обжигая нервы и навсегда оставляя в памяти звук моего имени на ее губах. Харпер задохнулась, когда я со стоном впился в ее рот.

Я чувствовал удивительно сладкий вкус ее языка. Отвечая на мой поцелуй, она начала меня гладить. Черт, это было идеально – почти божественно. Я повернул нас обоих так, что она оказалась вплотную к ванне, а наши тела – плотно прижаты друг к другу. Слабо застонав, Харпер обхватила меня за шею, чтобы притянуть чуть ближе.

«О боже, все это слишком хорошо, чтобы быть правдой. Настолько хорошо, что нужно немедленно остановиться», – успел подумать я, когда ее язычок проник в мой рот и начал его исследовать и поглаживать. И я не смог остановиться из подспудного желания, чтобы она запросила пощады с таким же отчаянием, с каким я в тот момент хотел ее. Непостижимым образом этот поцелуй был и моим первым.

Почувствовав, как ногти девушки впились мне в шею, я чуть было не потерял контроль над собой, представив, как они оставляют царапины на моей спине… Я хотел Харпер. И только Харпер! Чтобы она была подо мной, чтобы ее ноги обхватывали мои бедра, чтобы ее спина выгибалась, когда я доводил ее до экстаза. Мой член напрягся при мысли о том, какой горячей она будет, когда я в нее войду. Я мечтал о том, как научу ее двигаться, а она научит меня любить.

Мне все же удалось взять себя в руки, хотя в последний момент я тесно прильнул к ней, дав Харпер возможность почувствовать, как сильно я ее хочу. И когда в ответ она прижалась ко мне, из моей груди вырвался сдавленный стон.

Это было выше моих сил; и я стал целовать ее со страстью, с какой хотел наброситься на ее тело. Постепенно из медленного, чувственного исследования наш поцелуй превратился в дикую пляску испепеляющего желания. Я нежно баюкал голову девушки в своих руках, чтобы избежать соблазна залезть под платье – там, где жаром горело ее тело.

Постепенно Харпер становилась все настойчивее, и когда она в очередной раз прикусила мои губы, я не смог сдержать стон. Она была мягче шелка и олицетворяла собой все, что я хотел и не мог иметь. Никогда.

Безумие следовало прекратить. Позволив себе последнюю порцию удовольствия, какое может подарить поцелуй, я сделал шаг назад.

– Харпер… – Имя прозвучало как благоговейный шепот.

– Ноксвилл… – С трудом переводя дыхание, она провела ладонью по моей щеке, чуть замедлившись на двухдневной щетине.

– Вот теперь ты можешь считать, что тебя поцеловали. – Я говорил что попало, лишь бы не начать снова ее целовать.

Она задумчиво кивнула, а потом дотронулась до припухших губ.

– Так всегда?

– Ты о чем?

– Необходимо, как воздух. Как будто умрешь, если остановишься. Словно внутри тебя сжигает огонь. – И она снова потянулась ко мне.

Пришлось сделать два шага назад, до самой стенки. Нужно срочно выбираться из ванной, иначе нам обоим несдобровать.

– У тебя так же? – продолжила Харпер, как в полусне.

Я должен был ей солгать, сказать, что поцелуй – это просто поцелуй. Но я не мог. За последние несколько минут мой мир покачнулся и сошел с привычной орбиты, а центром притяжения стала… она.

– Нет, – проклиная все на свете, выдавил я.

Послышались шаги спускавшегося по лестнице Райкера. У меня свело живот. Если он застанет нас, то надерет мне задницу – и будет прав.

– Это никогда не должно повториться. Я имею в виду – между нами.

И все же я был готов пожертвовать собой ради того, чтобы все повторить.

Лицо девушки как-то сразу осунулось.

– Но почему?

Да по целой куче причин! Потому что ты опасна – в тебе заключена сила, способная разорвать меня на части. Потому что ты – все, о чем я когда-либо мечтал и чего не заслуживаю. Потому что во мне таится какой-то изъян, который даже ты не в состоянии исправить. Потому что ты младшая сестра Райкера. Вот лишь несколько доводов.

– Потому что это невозможно, – буркнул я и выскочил за дверь.

Быстро пройдя по коридору в кухню, я обнаружил там Райкера.

– Чувак, ты откуда? – спросил он.

– Из ванной.

– Ты в чем-то вымазался?

Проведя пальцами по губам, я ощутил что-то липкое – блеск для губ Харпер.

– Да так, ерунда.

Райкер с подозрением посмотрел на меня, но в этот момент мой взгляд упал на парня, который появился на выходе из гостиной. В другое время при виде напускной развязности, с какой он двигался, я бы рассмеялся. Только не сейчас. Вик Дональдсон?! Она что, издевается? Он был засранцем в младших классах и вряд ли изменился с тех пор. Чертов мудила. Противный сопляк, напяливший в честь выпускного смокинг. И он – кавалер моей Харпер?!

Не твоей. Ну, уж точно и не его.

Через мгновение я оказался рядом с Виком и сделал все, чтобы напустить на него страху.

– Ты знаешь, кто я такой?

Он поднял на меня испуганные глаза и судорожно сглотнул. Отлично – значит, моя репутация еще работает.

– Посмотри на меня. – Я сделал паузу, желая убедиться, что он понял.

– На что смотреть-то? – огрызнулся Вик, страшно побледнев.

– А теперь слушай. Если ты хоть пальцем дотронешься до Харпер без ее прямого, искреннего и трезвого согласия или хотя бы подумаешь о том, чтобы причинить ей боль, это лицо будет последним, что ты увидишь, прежде чем я зарою тебя в гребаную землю. Понял?

– Вот это да, – озадаченно проговорил Райкер.

– Ты! Хорошо меня понял? – прорычал я, ощущая, как ревность белым пламенем прокатилась по венам.

– Понял, – наконец выдавил из себя парень.

– Нокс, – раздался сзади голос Харпер.

Прежде чем обернуться, я еще несколько секунд смотрел на Вика – чтобы тот осознал всю серьезность услышанных угроз. Девушка выглядела растерянной: лоб прорезали морщинки, после нашего поцелуя губы оставались припухшими, как будто пчелы покусали. Те самые губы, которые Вик, уверен, собирался вскоре поцеловать. При мысли об этом на меня накатила тошнота.

– Почему? – спросила Харпер. И мы оба знали, что вопрос относился не к моим угрозам в адрес ее спутника.

– Потому что ты младшая сестра Райкера. – На другой ответ я был в тот момент неспособен.

На ее лице промелькнуло тоскливое выражение – совсем мимолетное, я даже подумал, что мне привиделось. Она выпрямилась и заставила себя улыбнуться.

– Понятно. Вик, пойдем.

– Ты шикарно выглядишь, – затравленно проговорил парень.

– Дети, вы готовы? Я наконец-то нашла камеру! – На лестнице появилась миссис Андерс.

Я пристроился рядом с Райкером и, сжав зубы, стал наблюдать, как они фотографируются. В этот момент мне бы не помешал стаканчик текилы. Особенно когда Вик положил руку на талию Харпер и привлек ее к себе. Едва сознавая свои действия, я раздавил в руках пустую банку из-под газировки.

Что-то дикое, неуправляемое и страшное шевелилось внутри меня и рвалось наружу. Мне хотелось кричать, требовать, бороться; отшвырнуть Вика и самому стать рядом с Харпер.

Ну же. Решайся. Может, Райкер поймет и пойдет навстречу.

Наверное, причина, по которой я ни с кем не смог связать себя отношениями, заключалась в том, что я просто ждал Харпер. В то время как Райкер был моим лучшим другом, моей семьей. И он знал, что я никогда намеренно не причиню ей боль.

На кону стояло двадцать лет дружбы, но я был готов рискнуть ради Харпер. Моей Харпер.

Только тут я осознал, что бесповоротно принадлежу ей. И могу сделать ее счастливой. Ну а если не так и я испорчу жизнь нам обоим? Как узнать, не решившись?!

– Нокс, – негромко окликнул меня Райкер, заставив очнуться от размышлений.

– Да? – Я поставил на стол расплющенную банку, почти решившись на признание.

– Ты мой лучший друг, и я считаю тебя своим братом. Поэтому я скажу тебе кое-что очень важное.

– Давай, – я был не в состоянии оторвать глаз от того, как Вик прижимает к себе Харпер.

– Помнишь тот список, в который мы заносим девушек, которых ни один из нас никогда не тронет?

Этот список много лет назад создал Бэш, и первой там значилась Эмерсон, которую он назвал своей. Наказанием за прикосновение к девушке из списка было немедленное отлучение от нашего братства, и пока ни у меня, ни у Райкера не было достойных претенденток, ради которых стоило рисковать.

– Я готов назвать имя. – Обычно непринужденная речь моего друга вдруг превратилась в монотонное бормотание. Посмотрев ему в глаза, я заметил холодный блеск.

– И это Харпер, – продолжил он с ледяным спокойствием, показывавшим, что пощады не будет. Услышав такое, первобытный дикарь внутри меня, который жаждал Харпер, издал душераздирающий рык, как будто ему перерезали горло. Я испытал небывалую боль; она раздирала мои внутренности, прошивала каждую клетку тела – так человек ощущает свой конец.

– Ты понял меня? – спросил Райкер, насупившись.

За все годы, что мы были друзьями, он никогда ни о чем меня не просил. Да и сейчас это была не просьба, а требование. Жесткий ультиматум.

Тут я встретился взглядом с Харпер – с девушкой, которой я был не достоин. И ее брат знал об этом лучше, чем кто-либо другой. По моим глазам он понял, что происходит, и решил окончательно, что мы с ней не пара. Значит, так тому и быть.

– Нокс! – прикрикнул на меня Райкер.

Я застыл на месте, подавив в себе крик отчаяния, когда Харпер взглянула на меня, прежде чем Вик увлек ее из дома.

Звук захлопывающейся двери прозвучал как завершающий аккорд; мое сердце подпрыгнуло, а потом стало замедляться по мере того, как я постепенно сознавал несостоятельность всех надежд.

Она никогда не будет моей.

«Я услышал тебя», – произнес кто-то моим голосом.

Глава 2

Харпер

Всё и вся в нашем небольшом городке – Легаси, штат Колорадо, – было немного «поврежденным». Люди это тщательно скрывали, стараясь выглядеть нормальными; впрочем, получалось плохо. Хотя сам город был переделан, обновлен, сиял свежей краской и новыми зданиями, при малейшей царапине обнаруживались обугленные останки.