Кровавые узы

Глава 1. Invidia

Прошло полгода с той памятной поездки на Байкал. На календаре оставался последний лист - на дворе было тридцать первое декабря. Весь мир буквально стоял на ушах, лихорадочно готовясь к встрече Нового года. Ещё в самом начале декабря на улицах города появились огромные, парализующие движение пробки. Водители, часами стоя в этом бесконечном потоке машин, развлекались тем, что писали юморные, колкие фразы в комментариях навигаторов, соревнуясь в остроумии. Ближе к концу месяца в супермаркетах яблоку негде было упасть.

Город сиял. Многочисленные наряженные ёлки на центральных площадях, детских площадках, в парках и знаковых исторических местах поражали жителей и туристов своим неоновым великолепием. В Центральном парке мастера выстроили огромный ледяной лабиринт с подсветкой, который до самой весны стал главной местной достопримечательностью - о нём еще долго с восхищением говорили в Сети. Кругом царила праздничная суета, а синоптики, словно сговорившись, обещали мягкий снег прямо в новогоднюю ночь.

В клане Масленковых этот праздник всегда отмечался с особым размахом. Родственники собирались за несколько часов до боя курантов, шумно обменивались красиво упакованными подарками, играли в настольные игры и, по давней традиции, в шутку гадали на картах на предстоящий год. А когда под утро наконец расходились, то каждый член семьи уносил к себе домой по несколько пластиковых контейнеров с праздничными блюдами. Новогодний стол у них всегда был роскошным, ломящимся от деликатесов. В целом ко всем праздникам и совместным посиделкам Масленковы относились тщательно - ведь нужно было, чтобы всё прошло интересно, хорошо и запоминающееся.

В этот последний день года в большой, просторной квартире Юлии Николаевны царил настоящий кухонный и бытовой переполох. Дети Ларисы Петровны вовсю хозяйничали в современно обставленной гостиной. Статный Феденька, которого в семье любя звали Медведем, в одиночку раскладывал тяжелый обеденный стол-трансформер. Он тихо, сквозь зубы чертыхался и косился на дверь, молясь, чтобы его ругань не услышали взрослые. Его сестра Анюта, сопя от усердия, перетаскивала из прихожей массивные стулья.

Оленька, дочь Юлии, не спеша перебирала шкаф. Она искала праздничную скатерть понаряднее и теперь в глубокой задумчивости выбирала, какие именно бумажные салфетки будут предложены гостям. Девушка никак не могла определиться, переводя взгляд с одной стопки на другую. Одни салфетки были сложены в виде забавного почтового конверта с надписью «На деревню деду Морозу», а другие - благородного голубого цвета, усыпанные изящными белыми снежинками.

В это же время мать Феденьки и Анюты, Лариса Петровна, абсолютно по-хозяйски распоряжалась на кухне своей двоюродной сестры. Она виртуозно делала закуски и одновременно умудрялась готовить сложные блюда сразу на трёх пышущих жаром конфорках. Постороннему человеку на кухне в этот момент было откровенно опасно находиться - здесь одномоментно что-то бурлило, шкворчало, кипело и шипело. Густые запахи запеченного мяса, пряной рыбы и сладких домашних десертов переплелись в воздухе, создав свой особый, неповторимый аромат уюта. Именно такими кулинарными шедеврами когда-то давно Лариса буквально сводила с ума двух своих покойных мужей.

Сама Юлия Николаевна в суете не участвовала. Она перепроверяла список новогодних блюд, уединившись в тишине своей спальни. Сидя за массивным письменным столом у самого окна, женщина сосредоточенно делала заметки в своём огромном блокноте:

- Жанна и Петя обещали селёдку под шубой и готовые свиные рёбрышки. На доставку из ресторана они скинули мне три тысячи рублей - проговорила Юлия Николаевна сама себе под нос.

Женщина аккуратно поправила элегантные очки на переносице и, взяв в руки телефон, быстро отыскала в списке контактов номер Пети.

- Сыночка, здравствуй! - запела она сладким голоском, стоило сыну поднять трубку - Я тут проверяю, чтобы накладок праздничных не было. Жанна ведь должна была приготовить селёдку и рёбрышки к Новому году? Уже доделывает, да? Что - и за тортом заскочите по дороге!? Отлично, сыночек, умницы. Всё, кладу трубку.

Юля довольно, по-кошачьи муркнув, сбросила вызов и размашисто черканула пару фраз в синем блокноте паркерской ручкой. Через несколько секунд она уже уверенно набирала Светлану Алексеевну.

- Мамуля, привет! Помнишь, ты обещала принести нам жаркое на праздничный стол? Ага, да, всё в силе. И ты до сих пор мне денег на доставку не скинула... Да ладно тебе, сколько не жаль, мамуль! Вон, Петя мне вообще целых двадцать тысяч рублей перевёл, представляешь? Ага... О, пиликнуло! Уже получила твой перевод. Целую, мамуля, ждем!

Женщина, нарисовав несколько цифр в блокноте, процедила сквозь зубы что - то о жадных старых каргах, а потом встав со своего места, и покачивая своими пышными бёдрами, облачёнными в чёрные леггинсы, прошла на кухню. Её лицо было багровым от злости. На кухне Лариса Петровна мастерски оформляла сырную тарелку и металась между шипящей сковородой с котлетами, заправкой для салата, горячим шоколадом и тестом на круассаны. Её волосы растрепались, а бело - розовый фартук был очень сильно испачкан в муке. Пространство над верхней губой было в малиновом варенье. В этот момент зазвенела духовка, подсказывая, что огромный мясной пирог уже был готов. В кухне было тяжело находиться из - за обилия различных, сводящих с ума запахов - Лариса умела готовить только мастерски. У Юлии закружилась голова, а живот неожиданно для себя самой начал урчать.

- Солнышко, прикинь, мама так не хотела денег давать на новогодний стол. Говорила, что у неё их немного осталось из - за того, что покупала подарки.

Лариса Петровна что – то буркнула в ответ двоюродной сестре и кинулась к сковородке, а Юлия Николаевна, довольная и таким ответом, всё так же покачивая бёдрами, вернулась в спальню и снова приступила к обзвону родственников:

- Настюша, привет. У тебя всё готово к новогоднему столу? Ты должна была принести мандарины и оливье.

Тут же лицо Юли снова стало багровым в одну секунду.

- В смысле, ты забыла!? Как это!? Мы ещё в начале ноября всё распределили!!! Ты сама в общем чате написала... Сейчас найду, зачитаю и перешлю тебе... Вот нашла «Я могу мандарины купить и оливье сделать. Мы придём с Лёшей». Да мне по барабану, что тебя Лёша бросил, ты обещала!!! Он тебя бросил ещё в конце ноября. Причём здесь твой очередной хахаль!?

Из трубки раздались истеричные крики. Юлия поморщилась и убрала телефон от уха.

- Поняла, поняла, что Лёша ушёл, денег теперь нет. А сказать нельзя было, чтобы мы дали тебе денег!? Я тебе сейчас переведу, а ты всё бросай, беги в магазин и делай оливье. Да, конечно, мандарины тоже купи - ты их тоже обещала, что за тупые вопросы!?

Юлия в порыве ярости швырнула телефон на кровать и подошла к письменному столу, сделав пометки напротив имени родной сестры. Шариковой ручкой Юля так яростно писала, что на бумаге остались огромные дыры.

- Корова!!! – бросила Юлия Николаевна в адрес Насти.

Изольде Борисовне не было смысла звонить, так как та всегда соблюдала договорённости и ещё в начале декабря перевела на новогодний стол сумму, от которой Юли просто перехватило дыхание. "Мы с Ксюшей ничего готовить не будем. Привезём только себя" написала позже в семейном чате Изольда. "Как всегда выпендрились" - сказала тогда об этом сообщении в чате Светлана Алексеевна. Юлия Николаевна, вспомнив этот момент, хмыкнула и довольно зафиксировала крупную цифру в своем огромном блокноте. Деньги Изольды полностью покрывали банкет, а значит, все остальные переводы - от Пети, Светланы Алексеевны чистой прибылью ложились лично Юле в карман. Так сказать, за аренду помещения, где состоится этот великолепный праздник. Оставалось сделать последний звонок.

- Толя, здравствуй. Как у вас с Наташей идёт подготовка к Новому году? Да, у меня записано про манты, фрукты – мандарины не берите, их Настюша сегодня купит. Да, да, да. Нет, передай Наталье Анатольевне, что овощную нарезку Солнышко сделает. Ну, рыбу конечно можно! А какая рыба? Да, Толь, пока, Наталье Анатольевне привет передавай и не жалуйся мне больше на плохие дороги, противно слушать твоё нытье.

Через полчаса Юлия Николаевна снова заглянула в кухню, одетая в толстую куртку и аляпистые лыжные штаны.

- Солнышко, что – то к столу нужно ещё? Я сейчас за алкоголем пойду, кажется, что его не хватит на всех.

Волосы Ларисы были уже взъерошены, а глаза стали стеклянными. Так хотелось присесть. Из - за веса и нескольких часов, проведённых на ногах, сильно болели колени и спина. Лариса Петровна, окинув кухню оценивающим взглядом, отрицательно помотала головой. Почти все блюда были готовы. Через несколько минут неспеша довольная собой Юля шла по двору в сторону алкогольного супермаркета, размахивая своей серой дамской сумочкой.

К семи часам начали подтягиваться гости. Первой, как довольно пунктуальная особа, появилась Светлана Алексеевна. Её красная ягнячья причёска как всегда оставалась неизменной. В руках старушка тряпичную сумку для походов по магазинам, внутри которого в контейнерах находилось аппетитное жаркое. Ради праздника женщина даже подкрасила губы той помадой, которую когда - то привезла ей Лариса Петровна из Франции в качестве сувенира. В редких случаях Светлана Алексеевна использовала косметику - как правило, она очень не лицеприятно высказывалась о тех, кто ей пользовался на постоянной основе.

- Я как обычно, пораньше вышла. Может чем – то на кухне помочь? На улице настоящий снегопад. Ой, Юля, ты снова поправилась! В кого же ты такая жирная - я вон всегда в одном теле. Тебе бы не помешало похудеть для здоровья - Светлана Алексеевна провела руками по своему сухому и тощему телу, широко улыбаясь дочери в лицо. Юля лишь сжала челюсти, но внешне это было не заметно.

Через четверть часа появилась Настюша. Вручив Юле пакет, она тут же удрала в гостиную. Юлия даже не успела крикнуть сестре, что у той потекла тушь и была размазана помада. Розовое облегающее в пайетках платье Насти было подозрительно мятым на бёдрах. Юлия Николаевна так и осталась стоять в прихожей, глядя убегающей сестре вслед. Немного придя в себя, женщина раскрыла пакет – в нём лежал огромный непрозрачный контейнер для еды и два маленьких мандарина. Войдя на кухню, Юля задумчиво передала контейнер Ларисе:

- Я в магазин. Настюша, считай мандаринов не принесла, хотя я ей денег на сумму нормальную такую перевела.

Лариса Петровна рассмеялась:

- Она как всегда, в своём репертуаре – и Солнышко раскрыла контейнер.

- Юль - раздалось удивлённо - обиженно – посмотри на оливье. А как мы это на стол подадим?

Юлия Николаевна, вытянув шею, взглянула на содержимое контейнера. То, что Настюша гордо именовала новогодним салатом, выглядело сущим кошмаром. Огромные, неаккуратно покромсанные, разновеликие кусочки варёной колбасы, картофеля, моркови, соленых огурцов и яиц были едва перемешаны между собой. Зелёный горошек сиротливо лежал на самом верху - зрелище было такое, словно Настюша, уже кое-как перемешав салат, внезапно вспомнила, что забыла про важный ингредиент, наспех вывалила банку горошка поверх этой массы и, даже не потрудившись взять ложку, просто захлопнула крышку. Юля хищно прищурилась, и на её лице отразилось злое удовлетворение. Она поправила очки на носу и задумалась, рассматривая это кулинарное убожество.

- Видимо, майонез положить, не наше барское дело. Ну так и подадим, пусть все видят, как как эта бестолочь всё на отвали сделала.

Терпеть Юлия Николаевна не умела. Через пару минут, выждав момент, когда в гостиной воцарилась относительная тишина, она буквально влетела в комнату. В одной руке она воинственно держала злополучный контейнер, а в другой - пакет с мелкими, помятыми мандаринами, которые Настя принесла с собой.

Юля с ходу устроила Настюше грандиозную, унизительную выволочку прямо при всех родственниках. Она демонстративно, как главный вещественный зацеп на суде, совала под нос сидящим гостям этот несчастный оливье и тыкала пальцем в несчастный горошек. Феденька-Медведь замер со стулом в руках, Анюта испуганно прижалась к стене, а Светлана Алексеевна лишь тяжело вздохнула, привычно поджав губы.

Для Настюши, которая в свои сорок лет всё ещё ждала от семьи похвалы за любое пустяковое действие, этот публичный позор стал сокрушительным ударом. Её лицо мгновенно пошло красными пятнами, а рыжие мочалистые волосы растрепались.

- Да вы... да вы просто все злые! — истерично закричала она, захлебываясь слезами. - Я всё, всё сделала строго по рецепту из Интернета!

Не помня себя от обиды, Настюша с грохотом оттолкнула журнальный столик, едва не перевернув стопку Оленькиных салфеток со снежинками. Громко, сокрушительно топая пятками по ламинату, она в слезах убежала по коридору в туалет и с силой захлопнула за собой дверь, закрывшись на защелку. Из-за двери сразу же донеслись её громкие, навзрыд, несчастные рыдания.

Петя и Жанна пришли вместе с Анатолием Петровичем и Натальей Анатольевной. Все четверо попали в сильный снегопад и были похожи на эскимосов после снежной бури. Анатолий жаловался и возмущался в адрес погоды и человечества, устроившее глобальное потепление, что в свою очередь и довело до сегодняшнего снегопада. Жанна как всегда смущалась и по - девичьи краснела, а Петя крепко обнял мать. Наташа, целуя Юлю в щёку воодушевлённо прокричала прямо в ухо:

- Представь, мы все столкнулись у твоего подъезда! - Юлия поморщилась и инстинктивно прикрыла пострадавшее ухо.

Почти в девять вечера на пороге наконец появились Изольда Борисовна и Ксюша. От них мгновенно потянуло шлейфом дорогих, лёгких сиреневых духов, а их роскошные рысьи шубки были лишь слегка, едва заметно припорошены свежим снегом. Казалось, даже бушевавшая за окном непогода не осмелилась портить их безупречный, холеный внешний вид.

- Боже, как вам всегда удаётся так потрясающе выглядеть!? - удивлённо, с явным оттенком зависти воскликнула Юлия Николаевна, оглядывая прибывших барынь с ног до головы.

Изольда Борисовна загадочно, пренебрежительно улыбнулась и вручила двоюродной сестре красивый плотный пакет с логотипом элитного бутика. Внутри что-то глухо звякнуло. Юля торопливо заглянула внутрь и шумно ахнула, едва не выронив подарок.

- Изольда... Такое дорогое коллекционное вино?! Да ещё и несколько бутылок сразу! Настоящая роскошь!

В это самое время в прихожую, шаркая домашними тапками, величественно вышла Светлана Алексеевна. Увидев Изольду и Ксюшу, которые уже скинули шубы, пожилая женщина картинно охнула и всплеснула руками, на её лице мгновенно застыла маска глубокого ханжеского неодобрения.

- Господи праведный, как же вы вульгарно оделись! - дребезжащим голосом запричитала старушка, критически оглядывая их ультракороткие наряды -Так и видно тощие ноги у обеих прямо от самых трусов! Позорище какое на семейном празднике. Есть вам нужно гораздо больше, а не то на улице ветром унесёт, кожа да кости. И платья надо подлиннее носить, чтобы всех этих звёзд ваших видно не было! Наверное ещё и звёзды свои бреете, как проститутки последние.

Изольда Борисовна, не привыкшая терпеть маразматические нападки, ледяным тоном что-то резко и громко гаркнула в ответ. Пожилая женщина, глубоко обидевшись на такую дерзость, поджала губы и демонстративно ушла ворчать на кухню.

Когда все гости наконец переоделись, прихорошились и дружно собрались в просторной гостиной, Юлия Николаевна с раздражением поняла, что её дочь Оленька так и не смогла определиться с тем, какие салфетки подать на стол. На столе в салфетницах вперемешку были и голубые со снежинками, и те самые шуточные конверты «На деревню деду Морозу». Совместным, шумным голосованием Масленковы решили сначала немного перекусить и выпить за уходящий год, а уже ровно в полдвенадцатого торжественно сесть за основной новогодний стол.

Разговор в гостиной потек по привычным, разделенным на группки руслам. Изольда Борисовна, вальяжно покачивая бокалом, без умолку расхваливала принесённое ею дорогое вино, а Юлии Николаевне, чьи глаза лихорадочно блестели от жадности, уже не терпелось его лично попробовать. Чуть поодаль Наталья Анатольевна, жеманно прищурив глаза, со смаком рассказывала пикантные, грязные подробности из личной жизни их общих коллег по работе - её со смесью любопытства и осуждения внимательно слушали Светлана Алексеевна, Настюша и уставшая от духовки Лариса-Солнышко.

Ксюша сидела на самом краю кресла и рассеянно, стеклянным взглядом смотрела в мерцающий экран телевизора. На её лице застыло странное выражение - она словно искренне ожидала увидеть, как прямо оттуда, из новогоднего эфира, сейчас выпрыгнет настоящий Дед Мороз с огромным мешком подарков. Анатолий Петрович, выпятив свой гигантский живот, занудно и визгливо жаловался на непрекращающийся снегопад притихшим Оленьке, Анюте и Феденьке-Медведю.

А в самом углу гостиной, на мягком диване, сидели Жанна с Петей. Парень нежно обнимал свою скромную, тихую жену за плечи, согревая её пальцы в своих руках. Они перешептывались, улыбались друг другу и казались такими счастливыми.

Когда Жанна допивала свой бокал изумительного вина, то краем глаза увидела в дверном проёме настоящую цыганку. Девушка резко обернулась и далеко не сразу узнала Ларису Петровну - та в цветастой юбке, с шалью на плечах и платком на голове, который скрывал светлые волосы, доставала из огромного красного мешка бубен. Губы женщины накрашены ярко – красной помадой, а чёрные, непонятно чем смазанные брови ещё издали привлекали внимание, заставляя улыбаться. У руках у Солнышка была также колода Таро. Петя наклонился к Жанне и шепнул:

- Это наша семейная традиция. Сейчас интересно будет. Каждый год она говорит разное.

Лариса Петровна потрясывая плечами, достала из своего мешка бубен и неожиданно запела.

- Эй - нэ - нэ, эй - нэ - нэ - громко и показательно вздохнув, Солнышко начала свой рассказ:

- Ой, запыхалааася я. Хатэли мэня менты повязать на вакзале – спрасили, пачаму я трэтий год родить никак ни магу и дэньги с приезжых собираю. Я в ментов падушка кинул, что под рубащка держала и пабежала бистро - бистро. Пабежал от них па дварам и к вам забежал. Сейчас пагадаю, что вас всех ждёт в Новам гаду. Позалатите ручку мне, всю правду вам расскажу - Лариса Петровна ударила в бубен и начала трясти плечами, словно танцуя. Первыми, к кому подошла Солнышко, были Пётр и Жанна.

- Пазалатите ручку! - воскликнула женщина, протягивая руку к паре и требовательным взглядом осматривая молодых людей. Жанна с испуганными глазами посмотрела на цыганку. Никто не предупреждал её, что нужно брать с собой наличку. Петя с наигранным недоумением похлопал себя по карманам и ничего не нашёл.

- Так и знала, что у маладажёнав денег нет – пошутила Лариса Петровна.

Она держала мешок прямо перед испуганной Жанной.

- Вытащи что –то наугад из мешка – женщина весело подмигнула новой родственнице.

Жанна просунула руку в мешок и что – то ухватив пальцами, вытащила предмет. В руке у девушки оказалась фигурка бегемотика из шоколадного яйца.

- Чётко вижу, что в Новам гаду, ты питомца заведёш. Кашака заведёшь! Будет мурчать тебе на ушко и мять сваими лапками твой ножка. Массаж будэт делат!

Все рассмеялись и вытянули головы, ожидая увидеть то, что из мешка вытащит Петя. Он вытянул столовую ложку и недоумённо уставился на тётю. Ложки в свой мешок предсказаний она никогда ещё не клала. Цыганка нахмурилась.

- Хмм Ложка вытянул. Не вижу, будут тебя этай ложкой по лбу бить или будешь ей икру есть.

К цыганке подлетели Настюша и Наталья Анатольевна и через секунду у Насти в руке оказалась фигурка домика, а у Наташи – пара нераспечатанных белых носков.

Лариса Петровна, посмотрев на Настёну, сделала испуганное лицо:

- Казённый дом тэбя ждёт - Все испуганно замерли, но Солнышко ещё не закончила:

- Должность высокая в этом казённом доме, пагоны насить будешь, будешь бальшой начальницей.

Настюша победно окинула взглядом родственников:

- Вот видите! Буду единственной на начальственной должности в семье. Будете мне в ножки при встрече кланяться и называть Настасья Николаевна, а я ваши вопросы по своим связям буду решать.

Светлана Алексеевна шепнула Юле тихо на ушко:

- Знаем мы её связи... Половые...

Для Наташи предсказание было коротким:

- Главнае, что эта не белый тапочки. Значит,счастливый год будет – на секунду выйдя из образа, Лариса Петровна добавила:

- Носки, кстати, в качестве небольшого подарка идут, можешь забрать- Наталья Анатольевна скривилась, но промолчала. Не поднимать же скандал из - за пары носков - повод поскандалить ещё найдётся. Следующей в очереди на гадание была Светлана Алексеевна, которая к дикому веселью всех вытащила пачку тестов на беременность.

- Тройня радишь- смех грянул снова - или бабушка станешь в этам гаду.

Настюша широко и безмятежно улыбнулась, услышав это очередное шуточное предсказание Ларисы Петровны для своей матери. В её глазах, окружённых россыпью веснушек, загорелся привычный, легкомысленный огонёк. Настя уже давно и очень сильно хотела родить ребёнка, мечтала о большой, идеальной семье, как в кино. Только вот суровая реальность упорно спорила с её фантазиями- за всю её жизнь случилась лишь одна неудачная беременность. Года летели с пугающей скоростью, и Настёне в этом декабре исполнилось уже сорок лет - возраст, когда большинство женщин начинают паниковать.

Но Настя была не из их числа. Она свято, до абсолютного абсурда верила в себя, в свои скрытые ресурсы и безграничные внутренние силы. Для неё не было совершенно никакой необходимости вымаливать помощь у высших сил, ставить свечки в церкви, как набожная Наташа, или проходить полноценное, изматывающее обследование у квалифицированных врачей. Зачем тратить время и деньги? Настюша и так, без всяких медицинских карт и анализов, твёрдо знала, что с ней внутри всё в полном порядке. Ей просто нужно было подождать ещё немного, пока вселенная сама преподнесёт ей этот подарок на блюдечке. Она горделиво вскинула голову, качнув своими огненными рыжими волосами, и с превосходством посмотрела на суетящихся родственников. Юлия Николаевна вытянула красную купюру из банка приколов.

- Вай, что я вижу! Разбагатэешь в этом гаду.

С другого конца гостиной отозвалась Светлана Алексеевна.

- Юл, когда разбогатеешь, то меня на море отправишь. Соседка две недели назад ездила, я чем хуже?

Юлия в ответ выкрикнула матери:

- А я планирую эти деньги в банк под гигантский процент положить и стать ещё богаче - и переведя взгляд на Ларису Петровны, Юля недовольно процедила - Ну и шуточки у тебя, Солнышко. Могла бы и настоящую купюру положить.

Анатолий Петрович достал из мешка маленькую стопку.

- Пыть многа в будешь от щастья в этам году – сообщила Лариса Петровна.

Изольде Борисовна вытащила маленький брелок в виде ножа, что цыганка посчитала особой защитой на весь год, а Ксюше досталась настоящая 100 – рублёвая купюра. Девушка отшутилась и заразительно рассмеялась:

- Впервые вижу, что цыганка золотила мне ручку.

Солнышко в ответ выпалила:

- Тэбе в этам гаду престаит палучит счастье через дэньги.

Изольда Борисовна загадочно, с едва уловимой снисходительной гордостью улыбнулась, глядя на свою дочь Ксюшу. Та сидела в кресле, отрешенно поправляя подол ультракороткого платья, и в свои двадцать пять лет так и не смогла выгодно, статусно выйти замуж, несмотря на все материнские амбиции.

Шуточная игра с предсказаниями из мешка тем временем продолжалась, вызывая дружный смех у младшего поколения. Оленьке, Феде и Анюте по очереди достались флешка, кусочек белого мела и мятная жвачка. Лариса Петровна тут же мастерски и весело истолковала эти находки как знаки успешной сдачи выпускных экзаменов, безошибочный выбор будущей престижной профессии и просто легкий, беззаботный предстоящий год.

- Ну что, молодежь, с мешком закончили! А кто теперь будет кофе? - громко спросила Юлия Николаевна, когда Лариса-Солнышко убрала свой реквизит, ловким, отточенным жестом закинув опустевший мешок глубоко под праздничный стол, подальше от глаз.