Кровь в Янтаре

— Как ты узнал обо мне столько информации? — перешла я в наступление.

— Как это «как»? — Охотник снова невозмутимо отхлебнул горячительного. — Это моя работа — узнавать всё обо всех. Я, наверное, один из самых хороших сыщиков в мире.

— Да ну... — скептически протянула я, скрестив руки на груди.

— Да, — абсолютно серьезно подтвердил он.

Его лицо вдруг неуловимо изменилось, потеряв всякую насмешливость. Взгляд стал тяжелым, холодным и пронзительным, словно сканирующим меня насквозь.

— Я знаю о тебе всё, Алина. Где и когда ты родилась. Кто твои родители и где именно они живут. Где ты учишься и на каком курсе. Мне известна даже твой табель успеваемости.

Над нами нависла недолгая, но тяжелая пауза. Тишина старого подземного склепа давила на уши.

— Так и чего ты хотел, приведя меня сюда? — наконец нарушила я затянувшееся молчание, зябко потирая предплечья.

Мужчина неторопливо, с нарочитой грацией хищника подошел к столу. Он с глухим, резким стуком поставил свой стакан на дубовую столешницу, и вся его былая, обманчивая расслабленность испарилась в мгновение ока. Ник посмотрел на меня внимательнее — тем самым цепким, пробирающим до костей взглядом, от которого по спине пробегал предательский холодок.

— Тут есть всё необходимое, чтобы понять, какие именно твари живут среди нас, — его низкий голос отразился от каменных сводов, прозвучав глухо и зловеще. — И, что куда важнее, как их убивать.

Он сделал медленный шаг в мою сторону.

— Ты тут для того, чтобы научиться хоть немногому, студентка. Мало ли, тебя снова захотят сожрать в какой-нибудь темной питерской подворотне, а меня рядом не окажется.

Я нервно сглотнула, чувствуя, как внутри снова тугим узлом сворачивается тревога, но заставила себя гордо вздернуть подбородок и не отвести взгляд.

— Очень мило с твоей стороны, просто эталонное рыцарство.

— Это не рыцарство, Алина. Я просто хочу помочь, — спокойно ответил он. — Не зря же я тебя спасал, хоть бы «спасибо» сказала.

Я неловко поёжилась.

—Спасибо, — Пробормотала я, опустив глаза в пол.

— Ты же сам сказал, что я им больше не нужна. Что я — пустышка.

— Не нужна. Верно, — кивнул Охотник. — Но уверена ли ты сама в этом на все сто процентов? А вдруг ты встретишь вампира, просто возвращаясь вечером домой или прогуливаясь во дворе? Что будешь делать?

— Ну...

— Поверь, осиновый кол из романа Стокера тебе не поможет, — усмехнулся он, подходя ближе к стеллажам. — Эти твари даже солнца не особо боятся.

— И чего же они тогда боятся? — нахмурилась я, разводя руками. — Прости, но я не ношу с собой пушки со спецпатронами или огромные ножи, как у тебя. Да меня с таким арсеналом даже на порог универа не пустят!

Николай остановился у массивных полок и медленно обернулся. В его взгляде мелькнуло одобрительное понимание.

— Это я понимаю, — спокойно отозвался он. — Но есть и другие способы. Святое серебро, например.

— Что? — недоуменно переспросила я.

— Упыри терпеть не могут серебро, но только не простое, — принялся объяснять Охотник, опираясь плечом о деревянную стойку. — Обычным куском металла им ничего не сделать. Они не выносят именно серебро, омытое святой водой. Причем воду лучше брать в какой-нибудь старой, намоленной церкви. На этих тварей действует не химический состав, а именно та энергия, которую вкладывают в ритуал люди. Вера, если хочешь.

— Как интересно, — я приподняла брови, пытаясь уложить эту мистическую лекцию в голове. — И что же я должна с этим делать?

— Ну, например, завести простой маленький ножик на связке ключей, который выполнен из такого серебра, — Ник пожал плечами, словно говорил о покупке газового баллончика. — Даже одно легкое ранение собьет тварь с толку, дезориентирует и причинит ощутимую боль. А у тебя уже появится шанс вырваться и сбежать. Ну и, само собой, добавим немного практики в технике самообороны.

Я задумалась, вспоминая жуткие строки из древнего фолианта, который буквально несколько часов назад изучала в библиотеке. Но делиться этими бесценными знаниями с Николаем не спешила. Тем более, Олег Андреевич ясно просил держать нашу встречу в секрете. Кто знает, вдруг этот суровый борец с нечистью окажется тайным поклонником могущественного князя-мецената? Мое богатое воображение тут же услужливо подкинуло нелепую картинку: хмурый, брутальный Ник в фанатской футболке с надписью «Олег — лучший!». Я не выдержала и едва слышно фыркнула, с трудом подавив рвущийся наружу нервный смешок.

— Я сказал что-то смешное? — тут же подозрительно прищурился Ник, вырывая меня из дурацких мыслей.

— Кхм... нет, ничего. Просто задумалась.

— Лучше задумайся о своей безопасности.

Он смерил мою фигуру долгим, критичным взглядом.

— Советую сегодня ограничиться теорией и пройтись по книгам, как раз надо подобрать тебе пару книг для домашнего чтения. Выглядишь ты совершенно неподобающе для физических тренировок, — констатировал мужчина. — И да, реши эту проблему со своей подружкой, придумай что-нибудь на будущее. Во-первых, в таком виде ты привлекаешь ненужное внимание, а во-вторых, в юбке у нас точно не получится нормально заниматься.

Я громко и возмущенно цокнула языком.

— Конечно-конечно, учитель, — я театрально склонила голову. — Всенепременно сообщу своей соседке, что мой новый «парень» предпочитает исключительно спортивный стиль.

Мужчина звонко, раскатисто рассмеялся и небрежным жестом указал мне на библиотечную зону.

— Думаю на сегодня можешь поизучать ассортимент, вампиры в самом дальнем стеллаже слева, —с ухмылкой произнёс Николай.

Я послушно сделала шаг в сторону высоких полок, но тут же замерла. Внутри всё болезненно сжалось от внезапно нахлынувших воспоминаний. Перед глазами снова вспыхнул залитый чужой кровью паркет, обезглавленные тела и тот мрачный особняк, укрытый за вековыми соснами.

Набрав в грудь побольше воздуха, словно перед прыжком в ледяную воду, я резко обернулась. Ухмылка всё еще играла на губах Охотника, но, встретившись с моим решительным взглядом, он чуть прищурился.

— Подожди, — мой голос прозвучал тверже, чем я ожидала. — Прежде чем я сяду за книги... мне нужно знать.

Николай вопросительно приподнял бровь, скрестив руки на груди.

— Та усадьба под Выборгом... Что это вообще было за место? — я невольно сцепила пальцы в замок, пытаясь унять лёгкое волнение. — И главное... кто такой этот Милорд, о котором они говорили? Что ты о нем знаешь?

Улыбка медленно, окончательно сползла с лица мужчины. Его взгляд потяжелел, став цепким и холодным.

— Та усадьба... — наконец глухо заговорил он. — Вообще-то, это одна из их «кормушек». Таких закрытых особняков по всей области раскидано немало. Туда обычно притаскивают таких как ты. Но в тот вечер всё должно было быть иначе.

Он сделал паузу, желваки на его лице напряглись от жгучей, плохо скрываемой злости.

— По моей наводке там должен был появиться их главный. Тот самый Милорд. Я палил эту точку, готовил засаду, чтобы наконец вскрыть гнездо и отрубить этой змее голову. А в итоге... — Охотник мрачно усмехнулся. — Я крупно просчитался. Вломился туда, а вместо древнего ублюдка наткнулся на двух рядовых шестерок и перепуганную девчонку, которую они уже собирались сожрать.

Я нервно сглотнула, вспомнив влажный щелчок выдвигающихся клыков того амбала, и поежилась.

— А что касается Милорда, — Николай шагнул ближе, нависая надо мной темной скалой. — Это не имя. Это титул. Древний, изворотливый и невероятно сильный главарь, который держит на коротком поводке почти всю нечисть в Питере и области. Он словно призрак. Никто из обывателей не знает, как он выглядит. Потому что те, кто видел его истинное лицо и понял, кто перед ним... уже никому и ничего не расскажут. Он предпочитает оставаться в тени и управлять городом чужими руками.

— А что ты разузнал об убийстве на мосту? — выпалила я, прежде чем он успел сменить тему. — Я видела новости. Это был депутат Крылов. СМИ пишут про заказное убийство...

Николай помрачнел еще сильнее.

— Пишут то, что им велели написать, студентка. Место зачищено идеально, у них везде свои люди: в полиции, в моргах, в прессе. То, что Крылов скончался от потери крови — правда, но они это очень грамотно обыграли. Списали всё на обычную поножовщину и пробитые артерии. Ни слова про рваные от укуса раны на шее или про то, что его выпили досуха.

Я нахмурилась, пытаясь сопоставить факты. — Но мы-то знаем, что Крылова убил сам Милорд лично, — напряженно произнесла я. — Только я одного не понимаю... Если он, как ты говоришь, предпочитает оставаться в тени и управлять городом чужими руками, зачем такому могущественному человеку было лично убивать депутата и так подставляться?

Охотник хмыкнул, небрежно пожав плечами. — Да черт его знает! Может, ему за его старческие века стало скучновато.

Я поежилась, живо представив этого старого, заскучавшего от вечности хищника, который выходит на ночные улицы просто ради кровавого развлечения.

— В любом случае, — Николай отстранился, возвращаясь к своему привычному, жесткому тону, — тебе надо дать пару уроков и прочитать немного литературы. Тебе очень не повезло повстречать такого монстра, и поверь, я крайне удивлён, что ты тогда осталась жива.

В памяти вновь яркой вспышкой возникли выцветшие строки из древнего фолианта. Легенда о Первых Хранителях, древних воинах, восставших из костров.

— Откуда вообще появились эти твари? — тихо, но настойчиво спросила я, пытаясь уловить в его глазах хоть намек на осведомленность. — Что ты об этом знаешь?

Николай тяжело вздохнул и задумчиво потер затылок.

— Я читал эту легенду в записях других охотников, но мы знаем ничтожно мало, — неохотно признался он. — Известно лишь, что всё это произошло крайне давно. Может, тысячу, а может, и более лет назад. Никто не скажет точно, кем они были изначально и существуют ли эти первородные до сих пор. Поверь, сейчас это далеко не самая важная для тебя информация. Могу сказать одно: если такие действительно есть, то наверняка они уже очень старые и скрипучие.

Он попытался отшутиться, но улыбка вышла натянутой.

Я снова погрузилась в размышления, как вдруг мозг зацепился за обрывок фразы, которую Охотник бросил чуть ранее.

— Погоди... ты сказал «всю нечисть в городе»? — я непонимающе нахмурилась и сделала полшага назад. — Получается, помимо вампиров есть кто-то еще?

— Конечно, — с пугающей легкостью отозвался Николай, словно речь шла о бродячих собаках. — Их десятки. Мавки, Лешие. К слову, упыри — это даже не основной мой профиль.

— Какая жуть... — обреченно выдохнула я.

— И не говори, — криво усмехнулся он.

— И почему тогда твои предки вообще решили во всё это ввязаться? — вырвалось у меня.

Услышав этот вопрос, Николай неуловимо изменился в лице. Нахальная ухмылка стерлась, он отвел взгляд в сторону темных книжных стеллажей и на мгновение тяжело задумался, словно тени прошлого внезапно обступили его со всех сторон.

— Об этом чуть позже, красотка, — наконец произнес он, резко обрубая тему и возвращая на лицо привычную маску циника. — Слишком много всего ты хочешь узнать за один раз.

Битый час я разбирала эти книжные завалы. Литературы было море, и практически вся она была посвящена практике боя, стратегии ведения войны и, разумеется, подробнейшей анатомии всевозможных потусторонних тварей. Всё это время Ник помогал мне относить нужную литературу на стол и попутно растопил старую чугунную печку.

Громко чихнув в очередной раз от поднявшегося в воздух густого облака пыли, я не выдержала:

— Да ты тут вообще убираешься?!

— Иногда. Но, признаюсь честно, именно там, где ты сейчас стоишь, пыль лежит еще со времен моего деда.

— О боже, — простонала я, брезгливо отряхивая ладони. — Оно и заметно. Бр-р-р! Ты хоть понимаешь, что такой способ хранения ценной информации невероятно глупый? Книги в такой сырости просто сгниют!

— Ну что ж, появятся новые, — совершенно безучастно, пожимая плечами, выдал Ник.

— Господь милосердный... Ну ничего, — проворчала я и, решительно закатав полупрозрачные рукава своего летящего платья, принялась за работу. — Я наведу тут порядок!

Разбирая эти старые, пропахшие плесенью завалы, я вдруг замерла. Мой взгляд выцепил невероятно знакомую обложку. Сердце екнуло. Я торопливо потянула толстую книгу на себя, и мои глаза округлились от удивления.

На потертой коже значилось: «Словеса о Вратах Нави».

Я лихорадочно открыла фолиант, ожидая увидеть ту самую угловатую вязь времен Ивана четвёртого, но к своему полному недоумению обнаружила, что текст написан куда более современным языком. Зарисовки чудовищ выглядели совершенно иначе, стиль повествования был сухим, а пугающей легенды о Первых Хранителях не было и в помине.

— Похожая обложка и название, но автор совершенно другой... — прошептала я себе под нос.

Развернувшись, я показала свою находку Охотнику.

— Что это? — глухо произнесла я, чувствуя, как внутри натягивается струна напряжения.

Ник подошел поближе, скользнул взглядом по обложке и пожал плечами.

— Это дневник моего прадеда. Тоже неплохой источник информации для тебя.

— Очень интересный формат...

— Да, такие дневники вели все в моей семье. Нам их делают на заказ. По давней традиции мы всегда используем именно такую обложку и название.

— Да что ты? Ничего себе! И у тебя такой есть?

— Да... И в этом нет ничего удивительного. Это просто удобно.

Я замолчала, сделав вид, что с головой погрузилась в изучение жутких карандашных рисунков на страницах. А в голове тем временем с оглушительным грохотом складывался пазл.

«Так значит... тот бесценный древний фолиант шестнадцатого века в спецхране библиотеки — это вовсе не разрозненные записки какого-то случайного мистика! Это личный дневник одного из далеких предков Николая. Часть их многовековой, передающейся из поколения в поколение охотничьей традиции! Вот это да...» Мои размышления были слишком громкими, а эмоции на лице, видимо, слишком явными.

— Мне кажется, или ты уже видела такую книгу раньше? — внезапно прозвучал над самым моим ухом тихий, подозрительный голос Охотника.

— Ну... — промямлила я, отводя взгляд и нервно теребя край шифонового рукава. — Сегодня я была в Публичке на Островского...

— Так... продолжай, — голос Николая в одно мгновение лишился всяких намеков на иронию.

— Ну и в электронном каталоге увидела похожую книгу...

— Ты смогла её получить?

Я театрально замахала руками, стараясь выглядеть максимально убедительно.

— Ой, что ты... нет! Мне бы её ни за что не выдали на руки, она хранится в отделе редких книг. Она была очень древняя.

— Насколько древняя? — голос мужчины стал еще более низким, почти угрожающим.

Он сделал плавный шаг в мою сторону, сокращая расстояние, и навис надо мной так, что его горячее дыхание буквально обожгло мой лоб. Я инстинктивно вжалась спиной в книжный стеллаж.

— Ну... я... судя по аннотации, времен Ивана Грозного, — выдавила я пересохшими губами.

— Ты что-то недоговариваешь, студентка. Почему сразу не рассказала о своем внезапном порыве посетить именно эту библиотеку?

— О, а я думала, ты за мной следишь! — с отчаянным вызовом выпалила я, гордо вскинув подбородок.

— Не переоценивай свою важность в моей жизни, — хлестко, словно наотмашь, отрезал Охотник. — Его тон зазвенел холодным металлом, а сильные руки, упирающиеся в полки по обе стороны от меня, заметно напряглись, отрезая любые пути к отступлению.

И тут внутри меня что-то щелкнуло.

«Чего это он вообще о себе возомнил? — вспыхнула я про себя, чувствуя, как липкий страх стремительно вытесняется жгучим возмущением. — Стоит тут, нависает, гневно дышит! Думает, раз я юная девчонка в этом дурацком зефирном платье, значит, буду дрожать и не смогу за себя постоять? Как бы не так!»

— Отойди от меня! — резко и громко выпалила я, вскидывая голову. — Иначе... иначе тебе будет очень и очень больно.

Ник едва заметно подобрался, но не отступил ни на миллиметр.

— Правда? И что же ты сделаешь? — он усмехнулся одними губами.

Он поднял руку, его жесткие пальцы обхватили мой подбородок и зачем-то потянули к себе, будто бы он хотел... Хотел что?!

Не тратя времени на раздумья, я сжала зубы и с размаху врезала ему коленом прямо между ног. Точнее, попыталась. Мужчина, конечно, отшатнулся, но его мужское достоинство совершенно не пострадало. Зато моя нога...

— Ай! — истошно завопила я, сгибаясь пополам и хватаясь за ушибленную чашечку. — Ай-ай-ай!

Ник отреагировал мгновенно, придерживая меня за локоть, и обеспокоенно посмотрел на мою ногу.

— Ну зачем же ты так? Прости. Рефлексы на максимуме, я даже подумать не успел.

В ту самую долю секунды, когда мое колено летело точно в цель, он на одних инстинктах жестко подставил бедро, и я со всей дури впечаталась в его литую кость.

— Да?! А чего ты ко мне пристал тогда? За подбородок хватаешь! — зашипела я, яростно вырывая локоть и потирая пульсирующее колено. — Тоже скажешь — рефлексы?!

— Прости... — он тяжело вздохнул, проводя ладонью по лицу и делая шаг назад. — Я не знаю, что на меня нашло. Я просто разозлился, что ты не сказала мне правду сразу. Ты пошла рыть информацию, да еще и не просто в интернете, а в Публичке, где полно всякого древнего дерьма, в том числе и дневники моих предков, из-за которых можно лишиться головы!

— А я уже что, обязана отчитываться о каждом своем шаге?! — возмутилась я, выпрямляясь и гневно сверкая глазами. — Я тебя знаю всего пару дней! Ты мне не отец и не опекун!

Николай криво усмехнулся, моментально возвращая себе привычный нахально-циничный вид.

— Ну, судя по твоим потрясающим бойцовским навыкам, тебе нужен скорее хороший травматолог, а не опекун, — едко заметил Охотник. — На будущее, гроза вампиров: в следующий раз целься чуть правее и никогда не предупреждай противника пафосной фразой «тебе будет больно». Бьют всегда молча.

Я уже набрала в грудь побольше воздуха, чтобы выдать ему очередную колкость, как вдруг в моей маленькой сумочке настойчиво завибрировал мобильник.

Достав телефон, я взглянула на экран. Всплыло уведомление: новое электронное письмо от Алевтины Дмитриевны, моего научного руководителя по диплому. Но внимание привлекло не это, а ярко светящиеся в правом верхнем углу цифры.

Двадцать два сорок пять.

— Ужас, сколько времени! — ахнула я, в панике округлив глаза и мгновенно забыв о нашем конфликте и ноющем колене. — Мне уже давно пора быть дома!

Охотник весело хохотнул.

— А то что? Ровно в полночь карета превратится в тыкву, а твое роскошное платье — в старое тряпье?

— Очень смешно, — выпалила я, потирая ноющее колено. — Мне вообще-то завтра на учебу. Да и над дипломом еще посидеть планировала.

— Я понял. Можешь взять дневник моего деда и еще парочку тех, что приглянулись.

С этими словами он подошел к вешалке, бесцеремонно кинул мне мой коричневый пиджак, а сам неспешно накинул на широкие плечи потертую кожаную куртку.

— Поехали, — коротко бросил он, направляясь к тяжелому каменному выходу.

Перехватив пиджак, я демонстративно зашагала следом.

— Ну и манеры, — пробормотала я себе под нос подхватывая книжки под руки покрепче.

Ник на это лишь выразительно закатил глаза.

Когда мы выбрались на поверхность, на улице уже окончательно стемнело. Смоленское кладбище погрузилось в густой, непроницаемый мрак, и вокруг не было ни единой живой души.

— Пошли к другому входу, так удобнее, — скомандовал Николай, уверенно лавируя между старыми надгробиями.

Его темно-синий Aston Martin оказался припаркован за углом, в глухой тени деревьев недалеко от ограды. Мы молча сели в салон. Мужчина завел мощный мотор и тут же выкрутил на максимум ручку печки.

— Замерзла совсем, — констатировал он, даже не глядя в мою сторону.

— Тебе кажется, — упрямо буркнула я, хотя зубы едва ли не отбивали чечетку.

— Да неужели? — усмехнулся Охотник.

Я отвернулась к окну, мысленно посылая проклятия в адрес Крис. Вот же хитрюга! Специально нацепила на меня в этот холодный, промозглый питерский вечер всё, что потоньше да покороче.

Машина плавно тронулась с места. Из динамиков негромко заиграл очередной меланхоличный мотив группы «Кино», и мы покатили по ночным улицам Васильевского острова.

Весь короткий путь мы провели в напряженном молчании. Дорога заняла от силы минут десять. Когда тяжелый ретро-кар мягко затормозил у моего подъезда, Охотник нарушил тишину:

— Иди. Я подожду, пока не зайдешь.

Я молча кивнула, выбралась из машины и, запахнув пиджак, поспешила к спасительной двери парадной. Оказавшись на лестничной клетке, я достала телефон. На экране уже висело свежее уведомление от Николая: «Я позвоню». И следом — всё тот же эмодзи фиолетового чертенка с рожками.

— Пф-ф... — возмущенно выдохнула я. — Сначала научись держать себя в руках, рефлекторный ты наш.

В квартире стояла на удивление сонная тишина. Скинув ботинки, я на цыпочках прокралась к комнате подруги. Дверь была приоткрыта.

— М-да... — только и смогла прошептать я.

Передо мной предстала невероятно увлекательная картина: Кристина лежала поперек кровати в обнимку с толстенным учебником по геологии. Вот только она не учила. Она нагло, сладко и безмятежно дрыхла, пуская слюни на параграф о минералах.

«Очевидно, конспект по геологии удался на славу», — с иронией подумала я и отправилась к себе, чтобы наконец снять с себя это нелепое «свидание».

Тем временем внизу, в нагретом печкой салоне машины, Охотник неотрывно смотрел на темнеющие окна третьего этажа.

«Что на меня вообще нашло? — мысленно ругал себя Николай, с силой сжимая кожаную оплетку руля. — Поплыл из-за смазливой мордашки?»

— Окстись, Ник, — процедил он вслух, резко мотнув головой. — Она же еще совсем юная.

Но перед глазами всё равно стоял её образ.

«Дело, наверное, в этом дурацком летящем платье. Ну кто такое надевает на серьезные, опасные встречи? Это было слишком... обезоруживающе».

Охотник с раздражением ударил ладонью по рулю и мрачно выдохнул:

— Будет трудно...

Я быстро приняла обжигающе горячий душ, смывая с себя подвальную сырость и кладбищенский холод, и переоделась в любимую домашнюю одежду. Заварив большую кружку успокаивающего травяного чая, я уютно забралась с ногами в кресло у рабочего стола и щелкнула мышкой, открывая вкладку с почтой.

Но стоило мне открыть то самое входящее письмо от моего научного руководителя и бегло пробежаться по тексту, как глаза буквально полезли на лоб, а сердце рухнуло куда-то в район желудка.

«Дорогая моя Алина! Я срочно уезжаю на очень важные раскопки в Африку! Мне выдался невероятный, уникальный шанс, который я просто не могу упустить. Насчет диплома совершенно не волнуйся. Меня заменит прекрасный специалист, настоящий профессионал нашего ремесла — профессор Олег Андреевич Равельский».

ПС. Пожалуйста, добавьте книгу в библиотеку, что бы не пропустить выход новых глав!