– Вам лучше поверить мне!
– Звучит заманчиво. Но я ничем не могу помочь вам, Шейх. По крайней мере пока связан делом, которым занимаюсь. А это может значить, что и никогда.
– Но вы даже не знаете, о чем речь. Мой... ах, у меня затруднение, – сказал он. – Вы, конечно, выслушаете, а потом решите?
– Я выслушаю. Могу хоть побиться об заклад, что выслушаю. Весь дрожу от любопытства. Но боюсь, что я уже решил.
Наступило молчание. Шейх Файзули нахмурился и поджал губы.
Через минуту я спросил ободряюще:
– Ну так в чем это затруднение?
– Ах да. Я потерял...
Хотите верьте, хотите нет, но еще до того, как он раскрыл рот, я уже знал, что он собирается сказать. Это была дикая, почти неясная мысль, чудовищная, невероятная. И все-таки!
– Мой гарем.
– Ух! Я знал это.
– Знали?!
– Представьте.
– Мисс Лэйн уверила меня, что вы действительно замечательный детектив.
– Сайнара? Так вот откуда Юпитер!
– Она сказала, что вы – личность с безграничной силой и с аппетитами Гаргантюа, детектив, который почти наверняка быстро найдет мой потерянный, ах, мой любимый...
– Шейх, минуточку. Я просто догадался! Я ничего не знаю о вашем гареме.
– Вы ясновидящий!
– Никакой я не ясновидящий... Ну, поймите, Шейх... танцующие девушки, Аладдин, Али-Баба и сорок разбойников...
– Ах, вот в чем дело! А я-то обрадовался, думал, вы сейчас скажете, где мой гарем и что с ним случилось...
– Нет, ни малейшего представления не имею. Мы ведь говорим о настоящем гареме, так?
– Насколько я знаю, других не бывает.
– Вам видней, вы тут специалист. Так вот вопрос к вам, Шейх. Вы что, потеряли свой гарем?
– Да. Или... нет.
– Может быть только "да" или только "нет". Верно? Но кому лучше петуха знать, куда подевались его курочки?
Кажется, он не заметил или по крайней мере не подал виду, что заметил мою шутку. Вместо этого он медленно произнес:
– Боюсь, он не потерян. Он похищен.
– Похищен?
– Именно так, – подтвердил он.
– Но кем? – спросил я с изумлением. – Кто мог украсть гарем?
Глава 2
– Кто? – повторил я, но уже не удивляясь, а раздумывая – И почему?
– Не знаю, – ответил Шейх Файзули. – Об этом можно только гадать, вот я и пришел к вам. Я вам расскажу об этом затруднении, да?
– Лучше не надо. У меня и так дел по горло, просто голова кругом идет.
– Может, вам кажется, что мой мешок золота, около тысячи долларов, маловат? Я мог бы предложить мешок побольше.
– Не говорите о мешке. Это напоминает мне об Одри. И, право, Шейх, дело не в деньгах. Поверьте, я был бы рад заняться поисками гарема. Но если говорить серьезно, то я всегда работаю с полной отдачей, то есть работаю на одного клиента, а не на двух-трех одновременно. И не собираюсь менять свои правила. Нет, нет.
– Я бы мог предложить по мешку, нет, по мешочку за каждую – ах! – из моих жен. Это составило шесть мешков.
– Точнее, шесть мешочков. Верно? Значит, в гареме шесть курочек. Это весь ваш гарем?
– Ха-ха-ха, – скорее проворковал, чем засмеялся он. Такое предположение его, по-видимому, искренне позабавило. – Это только малая его часть, можно сказать, походный вариант. На самом-то деле у меня – даже не гарем, а сообщество.
– Сообщество, – сказал я тупо. – Так ведь и полдюжины – уже кое-что, Шейх. Хм-м... Их шесть. Шесть.
– Да, шесть. Шесть великолепных созданий. И каждая из них молода, грациозна, чувственна, каждая – хрупкий цветок, помещенный в самые орошаемые сады Аллаха, чтобы благоухать там. Они полностью расцвели, они стройны и гибки, как нежные травы, колеблемые дуновением ветра...
– Шейх, оставим это...
– Белейшими песками Лакашами, да, песками, и жар этих песков не более пламенен, чем уста моей Зизик, или Виздраили, или Моне-ши... Шерешим, Якимы и Разаженлах с глазами, как у пугливой лани... Их груди налиты соками жизни и тяжки, как те сладостные плоды, которые гнут к земле ветви благоуханных садов...
– Прекратим это, Шейх, – сказал я, изнемогая. – Я никогда раньше не бил по зубам шейхов, не хочу учиться этому и теперь. Успокойтесь... ну?
– Успокоиться... да, стать спокойным, умерить свой пыл, почувствовать, как овевает прохлада ночи бедра... прохлада... бедра... ах! Да, сэр, вы мне кажетесь человеком, способным на насилие.
– Не только кажусь, Шейх, – улыбнулся я.
Он замолчал. Но в черных пронзительных глазах я углядел – ведь на то я и детектив, правда, это была чистая случайность, – да, углядел в них пляшущие огоньки восторга, дикого веселья, а возможно, и садизма.
– Для человека, который видит меня в первый раз, – сказал я, – вы довольно быстро уловили, в чем моя слабость.
– Признаюсь, мистер Скотт. Мисс Лэйн информировала меня не только о том, что вы могли бы очень скоро избавить меня от внезапного затруднения. Она намекнула мне и на то, что почти наверняка вызовет ваш живейший интерес. Ваш пламенный интерес! Впрочем, она облекла свою мысль не совсем в такие слова.
– Не сомневаюсь. И, однако, снова Сайнара, да? В этом есть что-то странное и подозрительное.