– Как у тебя со временем? Могу ли я к тебе сейчас подъехать?
– Клянись, что не будешь доставать!
– Торжественно клянусь! Боже мой, Витя, сколько раз нам приходилось в детстве повторять эту дурацкую идиому? – смеясь, сказала я и нажала на отбой.
Его кабинет внушал уважение. Деревянная обшивка и стильная мебель как бы подчеркивали занимаемую им должность и колоритную внешность самого хозяина.
– Помоги мне узнать адрес Маши Зарецкой, женщины, которая рассказала мне о Лизе.
– Насколько я помню, ты назвала ее своей подругой?
– Не подругой, а приятельницей! А это вовсе не одно и то же!
Он вышел из кабинета и почти тут же вернулся.
– Елена! Богом тебя прошу! Не ввязывайся в это грязное дело. Ты не хуже меня понимаешь, чем это может для тебя обернуться. …Заметь, я ни в коем случае не настаиваю на том, чтобы ты самоустранилась. Нет! Мне и Игорю будет намного спокойнее, если ты согласишься работать здесь, в моей «конторе» и не лезть на рожон… Хочешь разобраться в этом запутанном деле, стань нашим аналитиком. Будешь отслеживать, обобщать, анализировать всю поступающую информацию, помогать просчитывать намерения преступников. Просекла? Только ради всего святого, не ищи в моих словах подвоха на свой счет. Лады!?
– И не надейся! Лучше скажи, что разузнали твои следаки, и каким образом этот бандит так быстро вышел на меня, а значит, и на Игоря.
– Пока ничего конкретного. Ясно только одно, что ты, Лена, спасла многим нашим оперативникам жизнь. Я тобой горжусь!
– Ой, ой! Только без патетики! Если бы ты только знал, какая я трусиха. Такой трусихи свет не видывал! Я была о себе более высокого мнения. А кстати, ты не знаешь, куда подевался твой друг?
Раздался негромкий стук в дверь. Вошел дежурный офицер и отдал Виктору распечатку.
– Мария Алексеевна Зарецкая. Не замужем. Не работает. Место проживания – город Мытищи, улица Болотная 2. Дом частный, принадлежит ей. Детей нет. Есть иномарка «Вольво», приобретенная в этом году. Расплачивалась наличными, – прочел он вслух.
– Весьма неплохо для одинокой, нигде не работающей женщины, не правда ли? – приглаживая рукой волосы, съязвил он.
– Вот это да! В разговоре со мной Маша несколько раз повторила, что живет в Москве. Хотя это ни о чем не говорит. По нынешним временам люди имеют дома, которые записаны на подставных лиц или на давно умерших родственников, которые «оставили» им в наследство прекрасные квартиры, дома и даже дачи…
– Не нравится мне эта Маша. Нужно за ней понаблюдать. Только ты туда ни ногой!
– Виктор Сергеевич, Вы мне не начальник!
«Ну, ты и нахалка», – мысленно упрекнула себя я.
– Гражданка Краснопольская! Если вы не хотите, чтобы я выдворил вас за дверь, ведите себя прилично, – и тут же виновато добавил – Ленка! Работы хватит на всех! Побереги моего лучшего друга. Да и мне хлопот не добавляй. И так дел под самую завязку…
День шестой
Сев в машину, я поехала в наш офис, так как после того что мне довелось пережить, не могла находиться в пустом доме одна. Поэтому уговорила мужа дать объявление об обмене квартиры. А пока мы жили в необжитом помещении, где в недалеком будущем будут работать опытные сыщики, после того как мы с Игорем соберем нужный для этого дела стартовый капитал.
Положив себе на колени портативный компьютер, я начертила семь колонок, на каждой из которых обозначила степень важности исполнения. На первом месте оказалась Маша Зарецкая.
«Итак, к концу подходят шестые сутки, а мы по-прежнему топчемся на одном месте». Взглянув на часы, я обмерла. «Пять часов вечера, а Игорь за целый день ни разу не позвонил! На мои звонки не отвечает! Где он сейчас?.. А этого никто не может знать. Поэтому я решила в его отсутствие еще раз „прокатиться“ по адресам, оставленным мне Лизой, чтобы понаблюдать за тем, что творится вокруг. И все же слова, сказанные Виктором « раз засветилась, да еще и как засветилась» – врезались мне в память.
Надев парик и сменив легкий макияж, я взглянула в зеркало и громко расхохоталась. На меня смотрела жгучая разудалая брюнетка, готовая отдаться любому, даже самому паршивому мужичку.
В дверь заглянула перепуганная физиономия секретарши. Услышав мой смех, женщина решила, что в кабинет кто-то зашел в тот момент, когда она, пригнувшись, прижимая телефонную трубку к губам, шепотом, но, как всегда, со смаком перемывала косточки своей свекрови, которая, как она любила говорить, осточертела ей до смерти вместе со своим «недоделанным сыночком». При одном воспоминании о них на щеках и шее молодой женщины выступали красные пятна. Обычно добрые глаза превращались в злые щелочки-бойницы, из которых в любую минуту могли вылететь острые, пропитанные ядом, стрелы. А ее полные губы – в тоненькую ниточку.
– Господи! Куда это вы так вырядились? В этом парике вам за глаза можно дать лет так сорок – сорок пять! Вы стали похожи на тот сорт, извините, сами знаете кого, дамочек, которые все еще живут надеждой захомутать богатенького старикашку.
– Прекрасно! Это мне и надо! – на ходу бросила я.
– Елена Леонидовна! Возьмите мою Трясогузку! – так она называла своего старенького «Жигуленка». – Джип, ну никак вам не подходит, – ехидно улыбаясь, «пропела» она.
– И правда. Спасибо тебе, Нелли! Большое спасибо!
Принятое решение засветло попасть в квартиры Лизиных знакомых, которые в прошлый раз не захотели со мной разговаривать, показалось мне менее актуальным, чем побывать в многоэтажном доме, где жила Лиза. Там, по крайней мере, можно встретить общих знакомых или кое-что узнать у словоохотливых бабулек, сидящих на лавочках и перемывающих косточки всем соседям подряд… Изменив маршрут, поехала к дому Лизы. Въехав во двор, я с трудом воткнула Неллину «Трясогузку» между двумя забрызганными по самые стекла машинами.
«Интересно, где они нашли такую грязь? В Москве дождей давненько не было. Похоже, что эти машины никогда не мыли. Причем специально, хотя рисковали по-черному. По городу на таких грязных „тачках“ далеко не уедешь. Полицейский дорожный патруль нерадивых водителей, ой как любит!.. Запредельный штраф им обеспечен!» – злорадно подумала я, осторожно приоткрывая дверцу, так как даже мне, обладательнице идеальной фигуры и небольшого веса, пришлось сократиться вдвое.
В это время из Лизиного подъезда выскочили два мужика и опрометью бросились к своим машинам. Увидев меня, принялись орать прокуренными и пропитыми голосами.
– Эй ты, шалава! Лезь в свою лоханку, пока я не прищемил дверью твою размалеванную задницу!
– А ты, ты! Дерьмо собачье! Убери-ка, да побыстрее, свои «гавнодавы», не то без ног останешься! – в тон ему вопила я, поспешно захлопывая дверцу Неллиной машины.
И тут меня осенило, что один из них – второй пропавший «санитар». А рожу другого я не рассмотрела. Да это и не столь важно! Главное их не упустить! – схватив свой сотовый, я нажала на «быструю» кнопку. Ответ – двойное молчание. Виктор отключил свой мобильник, а Игорь его вообще не включал.
Громко ругаясь, я выскочила из машины. А у самой на душе кошки скребли. Всем своим существом я ощущала, что воздух вокруг меня вибрирует на частотах, излучающих реальную опасность. Идти к дому Лизы не имело смысла. Поэтому прежде чем снова сесть в машину, проверила шины, попинав их носком сверхмодного сапога, чтобы еще раз как следует осмотреться и не упустить любую, даже самую незначительную зацепку, которая в ходе расследования может оказаться важной уликой.
Вставив ключ в зажигание, я нажала на газ. И вдруг заметила, как из дверей Лизиного подъезда выскочил человек в разорванной одежде с лиловым фингалом под глазом и бросился под колеса движущейся прямо на него машины. У меня потемнело в глазах. Это был доктор, который «лечил» Лизу. Не раздумывая, я развернула машину, на ходу распахнула заднюю дверь, крикнула « прыгай!» и рванула с места.
– Жаль, что это не джип! – успела подумать я, и вдруг почувствовала приставленное к виску холодное дуло пистолета.
– Если хочешь жить, рули, куда прикажу!
– Ну, ты и гад! Я, можно сказать, тебе жизнь спасла. А ты мне железку в висок! Давай договоримся, милок, по-хорошему. Сначала «зелененькие», а там приказывай. Мигом домчу, если «мусорки» не заметут! – орала я. Стараясь хоть как-то избавиться от парализовавшего мое тело и душу страха, отвлеклась… и на какую-то долю секунды потеряла управление. Машина начала вилять из стороны в сторону и только по воле «его величества» случая чудом не выскочила на встречную полосу.
– Заткнись, падла! Нажми на газ! И смотри в оба. Перестройся. Бери влево! Влево! Кому говорят, влево! – рявкнул «доктор».
– Убери свою пушку! Иначе врежусь в первый же придорожный столб! – рыдая выкрикнула я, одной рукой протирая глаза, а другой – мертвой хваткой вцепившись в руль.
– Вытри сопли, мать твою!.. Делай, что тебе говорят, зараза! Прижмись к тротуару! И не вздумай визжать! Вякнешь – « пилюля» разом разворотит твою долбаную черепушку!
«Ну, подонок, теперь держись!» И я со всей силы ударила ногой по тормозу. Машина дернулась и остановилась. Меня швырнуло на руль. Удар в грудь… Боль… и разноцветные «звезды» в глазах. Послышался надрывающий душу рев приближающейся патрульной машины. «Доктор» сильным рывком распахнул дверь, вывалился на проезжую часть дороги и вскочил на ноги. Ловко лавируя между тремя рядами непрерывно движущегося транспорта, перебежал на противоположную сторону шоссе и затерялся в толпе. Из патрульной машины выскочили двое полицейских и бросились ко мне с перекошенными от злости лицами.
– Ты что, травки нанюхалась или успела наширяться зеленью? Где он? Говори! Колись, стерва! Живо! Не то так разукрасим, что родная мать не узнает! Колись, тебе говорят!
– Перестань кричать! Я никуда не убегу! А вот серийный убийца, которого вы еще можете догнать, уйдет! И вы за это ответите! – орала я. В это время раздался звонок моего сотового. Я хотела ответить, но стоящий рядом сержант выхватил его из моих рук и приложил к своему уху.
– Не вздумай отключиться! – рявкнул он. – Мы у тебя на хвосте па-д-ла… – окончание фразы он произнес по инерции – вежливым полушепотом!
Пока органы правопорядка прочесывали район в поисках преступника, я, сидя в машине, старалась как можно точнее описать подъехавшему Виктору внешность и приметы выбежавших из Лизиного подъезда бандитов, останавливаясь на мельчайших подробностях. Мое описание внешности преступников синхронно передавалось в компьютерный центр специалистам, которые составляли похожие на них фотороботы.
– А когда появился третий, – продолжила свой рассказ я, – весь в крови, и бросился под колеса машины, мне показалось, что это тот самый «доктор», который работал в психушке. Вот поэтому я его и подобрала.