– Браво, Виктор! С тебя – пятизвездочный пузырек!
– Черт возьми! Ну, что это за семейка такая загребущая! Это ты, братишка, должен раскошелиться за себя и твою женушку, выкатив мне самую дорогую ресторацию! И чтобы по полной программе! На меньшее я не согласен!
– Да ладно тебе, корешок, не боись, расслабься. Можешь спать спокойно: мы с женой за ценой не постоим!
– Ребята! Шутки шутками! А если по существу, то наши «беспочвенные гипотезы» принесли хотя и припозднившиеся, но все-таки дивиденды.
– Витя, Игорь! Все! Оставьте Лизу в покое. С ней все более или менее ясно. Что вы думаете об «умершей» женщине? – возвращаясь к вертевшейся в моей голове мысли, спросила я.
– Ее личность скоро установят. А вот от чего скончалась и скончалась ли вообще, должны определить те, кто этим занимается! – ответил Виктор.
Послышалась знакомая мелодия. Звонил мой сотовый.
– У телефона!
– Сука! – услышала я.– Прекрати шпионить! Иначе ты тоже исчезнешь!
– Начались угрозы! – сказала я и зябко поежилась.
День четвертый
В эту ночь я почти не сомкнула глаз. Сначала не могла уснуть из-за предупреждения, которое повергло меня в шок. Предупреждение могло оказаться серьезной «заявкой преступников» или пока только пробным шаром, запущенным их же рукой.
Пробный шар – чепуха! Это реальная угроза! И я решила поразмыслить о ней с утра, на свободную голову. Забывшись тревожным сном, я видела какие-то лица, слышала обрывки чьих-то фраз, угроз, то ли чужих, то ли своих, и вдруг появилась Лиза. Озираясь по сторонам, она подошла к стоящей вплотную к моей кровати тумбочке, схватила записку и растворилась в ночи. Это видение было настолько реально-осязаемым, что я тут же проснулась, села и включила подсветку. Записка лежала там же. А моего благоверного в постели не было.
– Игорек! Где ты? – позвала я. Не получив ответа, накинула на плечи халат, пошла в его кабинет, обошла всю квартиру и вернулась в спальню, чтобы проверить – на месте ли « макаров». Пистолета там не оказалось. Мне стало как-то не по себе. « Елена! Ты же не какая-то там кисейная барышня. Что на тебя нашло? Можно подумать, что тебе не приходилось попадать и в более опасные для жизни передряги и ситуации».
Я чувствовала, что призрачная тишина нашей уютной квартиры дышит опасностью. Свой пистолет я положила на кровать и принялась лихорадочно натягивать джинсы, с которыми у меня проблем никогда не возникало, несмотря на то, что они плотно облегали бедра и ноги… От нервного перенапряжения тело стало влажным, поэтому они не «захотели» налезать. Меня так и подмывало нажать на «срочную кнопку», чтобы услышать голос мужа. Его голос всегда действовал успокаивающе, даже в тех редчайших случаях, когда Игорь на меня кричал. А кричал он только тогда, когда мои нервы и эмоции вытесняли здравый смысл и чувство реально витающей в воздухе опасности. Сейчас она была рядом. Я ощущала ее присутствие кожей. «Ты что, с ума спрыгнула! Твой звонок может его погубить! Позвони Виктору! Может, он дома», – приказала себе я.
Телефоны Виктора были отключены. Автоответчики молчали. Думать о том, что заставило Игоря среди ночи уйти из дома не имело смысла, да и неестественная тишина давила на голову. « Неужели у меня вконец расшатались нервы. А может, это из-за сна, который был очень похож на явь. И что вообще с нами происходит? Как только я засыпаю, Игорь одевается и исчезает?»
Я присела на кровать, взяла записку и снова ее перечитала. Ничего нового. «Может, это не просто записка, а шифровка… Господи! Что за чертовщина лезет в голову? Лиза и шифр? Детектив ты недоделанный», – приструнила себя я. – «Так-то оно так! А что, если это один из вещих снов? И Лиза пришла забрать свою записку, так как разуверилась в моих способностях».
Я вертела записку в руках, а мои мысли витали вокруг Лизы.
«Жду». Напрашивается вопрос – «Где?». «А кстати, что ты о Лизе вообще знаешь?» – спросила себя я. «Ничего, кроме того, что знают все те, кто с ней учился».
Лиза всегда привлекала к себе всеобщее внимание яркой внешностью. Высокая, стройная, длинноногая. Ну а о лице, волосах нечего и говорить. Красавица, темная шатенка с синими глазами, большим красивой формы ртом и полными губами. О ее уме и неординарности мышления знали все. Точно так же, как и о экстравагантности нарядов, подобранных с утонченным вкусом, подчеркивающим ее врожденную сексуальность. Поэтому она всегда была на виду… О ней говорили, сплетничали, по-черному завидовали как студентки, так и преподаватели, независимо от занимаемой ими должности, ученой степени и даже пола.
И вдруг мне почудился запах духов, которыми Лиза пользовалась годами, а студентки, пытающиеся хоть чем-то ей досадить, с завидным постоянством муссировали, правда, в разных вариациях, одну и ту же фразу:
– Лиз! Тебя можно не заметить или тут же про тебя забыть, а вот твои духи забыть невозможно!
– Девочки, милые! Считайте, что это только одна из моих маленьких женских хитростей. Ну, да ладно, так и быть! Открою вам великую тайну!.. Женщина должна пахнуть чистым телом и дорогим парфюмом, но только таким, что подходит именно ей, а не слепо следуя моде. Пользуйтесь, дарю!
Мои воспоминания прервал посторонний, едва уловимый шорох.
Показалось?.. Прислушалась. Шорох повторился. Выключив подсветку, чтобы глаза успели привыкнуть к темноте, я уставилась на дверной проем. Напряжение нарастало. Схватив пистолет, бесшумно взвела курок.
«Темнота меня не защитит. Человек, проникший в дом, наверняка осведомлен, где я нахожусь, и что в доме, кроме меня, никого нет… Значит, нужно играть на опережение. Тогда действуй», – приказала себе я и спряталась за портьерой, стараясь не потревожить дыханием обступившую меня тишину… Опасную тишину. В ней притаилась смерть… Шорох. И снова шорох. С трудом сдерживаемое дыхание. На паркетном, натертом до зеркального блеска, полу появилась тень человека, который, крадучись, приближался к двери. И вдруг хрупкая тишина нашей квартиры взорвалась звуком вставленного в дверь ключа.
– Игорь! – обмерла я. – « Ждать нельзя. Нужно стрелять. Наверняка у убийцы есть сообщник, а тут на тебе: ничего не подозревающий Игорек!.. Его запросто могут убить!»
«Елена! Возьми себя в руки. Сосредоточься!.. Есть еще пара секунд, чтобы спасти мужа. Нужно его как-то предупредить. Но как?» – молнией высветилось в мозгу. Выждать. Выстрелить в бандита я успею», – и неожиданно для себя самой заорала не своим голосом:
– Полкан! Ко мне! Ату его, ату!..– как видно, у застигнутого врасплох преступника сработал инстинкт самосохранения. Бандит метнулся к окну, и с силой рванул на себя портьеру, за которой пряталась я. Наши взгляды встретились. Мы выстрелили одновременно. Он вскрикнул, пошатнулся и начал медленно оседать на пол. А меня застолбило. Оседая, бандит навалился на меня всей массой своего тела. Падая, потянул за собой портьеру, за ней карниз, и они рухнули вниз, накрыв разом меня и его…
Придя в себя, я увидела испуганное, залитое потом лицо Игоря, который с трудом вытащил меня из-под убитого громилы. «Такое со мной уже когда-то было. Я точно знаю, что было…», – огненной вспышкой высветилось в моей памяти, вспыхнуло и исчезло.
– Я ранена или убита?
– Ни то, ни другое! Спасибо Богу, ты жива и невредима, – целуя и крепко прижимая к себе, почему-то прошептал Игорь.
– Но как же так получилось? Этого не может быть! Убийца выстрелил первым. Промахнуться он ну никак не мог!
– Тебе в запарке показалось. Счастье, что ты успела выстрелить первой. Пуля попала ему прямо в сердце. Как только оперативники, эксперты и все работающие в доме специалисты закончат свою работу, я отнесу тебя в ванную и хорошенько вымою! – заговорщицки прошептал он, убирая со лба завитки моих слипшихся от пота волос, целуя и царапая щеку отросшей за ночь щетиной…
– Только не забудь несколько раз прополоскать в теплой воде, – заикаясь и еле сдерживая клацанье зубов, прошептала я…
Игорек, любимый! Его сердце оказалось прямо перед дулом моего пистолета. Получается, что я опередила его всего на какую-то долю секунды, а про себя подумала: «Я не знаю, кто Ты есть на самом деле, но знаю, что именно Ты спас мне жизнь, и я Тебе за это очень и очень благодарна, хотя само это слово не выражает того чувства безмерной признательности, которое я сейчас чувствую».
– Девочка моя! Все хорошо! Все очень хорошо. Расслабься, расслабься и поплачь. Поплачь! Слезы успокоят! Завтра же отправлю мою отважную малышку за границу. Там ты отдохнешь и расслабишься.
– И не подумаю! – выдохнула я, в то время как мои зубы продолжали выбивать «чечетку»… – Ты не поверишь, но разбудила меня Лиза, которую я видела во сне, а витающий в спальне запах ее духов это подтвердил… Теперь я у нее в долгу. Причем в двойном! – выдохнула я, уже лежа в постели. Моя голова покоилась на теплой груди мужа. Уткнувшись носом в завитки еще влажных от воды волос, я вдыхала запах его кожи и млела от счастья…
День пятый
Бандит, которого я застрелила, оказался отпетым убийцей-рецидивистом, разыскиваемым Интерполом. В одночасье я стала важной персоной, на которую все оперативники почти молились.
«Но почему именно мной заинтересовались бандиты? Почему выбрали преступника, за которым охотился Интерпол? Значит дело, в которое я ввязалась совершенно случайно, затрагивает интересы очень крутых дядей… Ха! Пустяковое расследование, подброшенное моей сокурсницей Машей в тот момент, когда я разглядывала понравившуюся мне вещицу… Стоп, Лена! Притормози! Восстанови дыхание. Заодно реанимируй свои доверчивые мозги… Да, она сказала. А ты – повелась! Не знаю, почему? Хотя любовь матери и ее молоденькой дочери к одному и тому же богатому мужчине в современном мире не новость. Любовный треугольник в наше время – обычная история. Интересно, а для Лизы – новость или случайность? Для них, конечно же, случайность! Маша, Маша! Когда мы с ней до этой неожиданной встречи в последний раз виделись?» – подумала я.
«Первый раз – через пять лет после окончания института на юбилейной встрече студентов нашего выпуска. Второй – пять дней назад. Надо же, две пятерки!.. Но почему я назвала ее своей приятельницей? Хотя мы занимались с ней на разных факультетах и только иногда встречались на интересующих меня диспутах, которые любили устраивать будущие юристы и филологи. Поэтому садились рядом. Она „болела“ за филологов. Я, естественно, за юристов».
Господи! О чем мы могли разговаривать? Общих интересов у нас не было. Я никогда не была болтушкой. И в подруги ни к кому не набивалась. Тем более к ней. Да и вообще-то подруг у меня не было. А вот друзей хоть отбавляй, так как всегда пользовалась успехом у красивых, умных, интеллигентных молодых людей, которые, как правило, были на несколько лет старше меня. «Расхвасталась, – осадила себя я. – Так о чем я могла с ней говорить?» И вдруг меня словно током ударило… О Лизе! Она всегда говорила только о Лизе. А что и как она о ней говорила? Да ничего особенного… Впрочем, однажды Маша поразила меня своим безапелляционным вердиктом:
– Лена, ты даже не представляешь, что это за штучка… Насколько красива, настолько же беспринципна! – заявила Маша, когда мимо нас павой проплыла красавица Лиза… Маша говорила только о Лизе и всегда плохо. Но почему-то я ни разу ее не поставила на место, хотя сплетни и пустая болтовня в принципе не мой конек. Сколько себя помню, изъясняюсь точно и по существу. Тогда почему, почему? – на этот конкретный вопрос к себе у меня не нашлось ответа. «Мне просто необходимо встретиться с Машей и как можно быстрее. А лучше немедленно», – решила я.
День клонился к вечеру. Посетителей в нашей временной «приемной» не было. Прощаясь с секретаршей, я предупредила ее на всякий случай, что мой смартфон будет включен.
Уже сидя в машине, я вдруг поняла, что не знаю ее домашнего адреса. Поэтому набрала номер одного из телефонов Виктора, по которому разрешалось звонить только в самых экстренных случаях.
– Ленка, ты? Что у тебя стряслось? – встревоженным голосом спросил он.
– У меня все в порядке!
– Неужели еще одного приговорила? – приятным баском пророкотал Виктор.
– Полковник, твоему басу мог бы позавидовать сам Федор Шаляпин, – съязвила я, так как давно знала, что он очень любит петь, хотя, как принято говорить, медведь с рождения ему на ухо наступил. Зато его раскатистый смех вводил людей в заблуждение. Все думали, что он обладает прекрасным голосом…