– Все. Приехали… Елена! Извини, но тебе там делать нечего! Останься в машине и следи за тем, что происходит вокруг больницы. Я припарковал машину так, чтобы у тебя был максимальный обзор переднего фасада, центрального входа и подвальных помещений здания. Возьми на всякий случай! При малейшей опасности стреляй! Стреляй на поражение! Это приказ! – бросил на ходу Виктор, и они с Игорем одновременно выскочили из машины. Я перебралась на место водителя и начала наблюдение. Стекла Витиного шикарного «Лексуса» были тонированы, так что с улицы меня не было видно.
«Ну, Витек! Ты у меня доиграешься!.. Надо же было до такого додуматься… При-ка-зы-ваю! Тоже мне начальничек выискался!» – приговаривала я, в то время как глаза фиксировали все, что происходило в радиусе больницы. Затем я принялась осматривать фасад здания. И вдруг мое внимание привлекла тень, промелькнувшая на крыше… В это же время из заляпанного грязью окна, сливающегося с землей и тускло-серым цветом стен, высунулась голова, а за ней и все туловище крупного мужика. Он поднял голову, и… мне показалось, что это был один из санитаров, который увез женщину, успевшую сунуть мне в руку злосчастную записку.
«Санитар» опрометью бросился к впередистоящей давно отжившей свой век «Ладе».
«Черт с ним! Теперь он от нас не уйдет», – подумала я, успев заметить характерный для оптического прицела яркий, слепящий глаза «зайчик».
– «Снайпер! На крыше больницы снайпер!» – молнией пронеслось в голове… Нажав на газ, рванула «Лексус» вперед, и, не успев выкрутить руль вправо, врезалась в тачку санитара, который хотел, но не успел захлопнуть за собой дверь. От сильного удара он вылетел из машины. Ударив по тормозам, я сбросила скорость и сдала назад… Сейчас «Лексус» стоял под прикрытием «тачки санитара», а он сам лежал на земле и не шевелился. Я хотела открыть дверь Витиного авто, но, на мое счастье, от сильного удара ее заклинило. Взглянув наверх, я заметила, что «зайчик» переместился немного левее.
«Киллер ищет нужный ему ракурс, чтобы меня достать!»
И вдруг увидела окровавленную, разъяренную рожу «санитара», с остервенением пытающегося вырвать дверь Витиной машины, а через секунду – дуло приставленного к стеклу пистолета.
«Это конец!» – обожгла страшная мысль… Соскользнув с кресла водителя, втянув голову в плечи, я крепко зажмурилась. Услышав характерный хлопок, открыла глаза. Лицо бандита вместе с дулом направленного на меня пистолета сместилось в сторону, а на его развалюху посыпался град пуль. Одна из них попала в него самого. А машина Виктора начала оседать на одну сторону.
«Шину зацепило!» – громко сказала я, и вдруг до меня дошло, что слышу голос Игоря, орущего в мобильник.
– Рви отсюда! Рви…
И я так рванула, что успела отъехать на довольно безопасное расстояние. Через несколько минут раздался взрыв. От объятой пламенем машины разлетались тысячи огненных осколков из железа, стекла и металлических частей. Стекающий со лба пот, слезы и потекшая черная тушь заливали мне лицо и нестерпимо резали глаза. Я с силой ударила по тормозам. Не справившись с управлением, я врезалась в столб и потеряла сознание…
Очнулась от собственного крика…
– Женщина! Та самая женщина пыталась мне что-то сказать или подсказать… Женщина и Лиза! Лиза и женщина! – дрожа, вся в липком поту, я с трудом открыла глаза и увидела склонившееся надо мной испуганное лицо мужа.
– Любимая, успокойся! Тебе приснился страшный сон. Всего лишь сон! Как ты себя чувствуешь, милая? У тебя что-то болит? – ласково нашептывал он.
– Игорек, подожди! Дай мне успокоиться и осмыслить то, что увидела во сне.
«Женщина и Лиза! Лиза и женщина!» – как попугай повторяла я высветившуюся в мозгу фразу, которая не давала мне покоя ни во сне, ни наяву. Я понимала, что она возникла на метафизическом уровне, так как не раз убеждалась, что обладаю способностью запоминать, распознавать и понимать являющиеся мне во сне символы, помогающие распутать подтасованные и уже доказанные в суде факты. Факты, из-за которых могли осудить, сломать жизни и судьбы людей, случайно попавших в жуткие жизненные обстоятельства. А все из-за недобросовестно проведенных следственных экспериментов и ложных показаний свидетелей… Или из-за обещанной прокурору крупной взятки.
– Игорек! Как ты думаешь? Зачем она передала мне эту злосчастную записку?
– Из-за чрезвычайной опасности, в которую вляпалась Лиза!
– И незнакомка тоже?
– Возможно! Но женщина умерла, то есть ей «помогли» умереть. Так?
– Да, именно так.
– Ленок, а что если не так, тогда как?
– Но почему не так! Этого просто не может быть!
– А ты не торопись и хоть немного подумай!
– Неужели ты хочешь сказать, что ее «смерть» могла оказаться мнимой, то есть банальной врачебной ошибкой?
– Умница! В твоих способностях схватывать все с полунамека лично я никогда не сомневался.
– Значит речь идет об элементарной амнезии. И, как я понимаю, о временной амнезии!
– Верно, а дальше-то что?
– Если у нашей убиенной была амнезия или, скажем так, легкая кома, которую врачи «ошибочно» или по чьей-то просьбе определили как летальный исход, она оказалась временной, что тогда?
Тогда можно с уверенностью сказать, что вколотое ей в коридоре вещество было запрограммировано на просчитанное ими время. Именно поэтому ее выкрали из морга до того, как она вышла из комы.
– Леночка! Как ты думаешь, незнакомка знала или только догадывалась о возможности попасть в такую смертельно опасную передрягу?
– Наверняка! Именно с этим связан тот ужас, который я прочла в ее глазах за пару минут до «смерти».
– Ну да, ну да!
– Любимый! Вот мы все говорим, говорим, строим с тобой догадки, озвучиваем всевозможные ситуации, но до настоящего времени ничего конкретного о самой Лизе не знаем. Не знаем о ее амбициях, окружении, планах, и, что не менее важно, не знаем, чем занимаются преступники, обосновавшиеся в больнице. Поэтому все, о чем мы говорим, это беспочвенное нагромождение придуманного нами виртуального и бездарного абсурда.
– Малышка, ради Бога, перестань бросаться из одной крайности в другую, так как из нашего «абсурда» обязательно проклюнется истина.
Лежа в объятиях мужа, я снова заснула. И вдруг сквозь дрему услышала голос Лизы: « Не спи! Не спи… Помоги!.. Их много, а я одна!» – наверное, я снова кричала во сне, потому что не на шутку встревоженный Игорь довольно сильно тряс меня за плечи.
– Родная моя, проснись, проснись! Это опять дурной сон…
– Игорек! Срочно звони Виктору, а я за это время оденусь!
– Девочка моя! Ты получила хоть и легкое, но все же сотрясение мозга. Тебе нужен покой!
В нескольких словах я рассказала мужу о возникших во время сна подозрениях. Он понял меня сразу. Наверное, мой сон и его собственные выводы каким-то непостижимым образом совпали.
– Пожалуйста, не тяни время! Звони! Мы имеем дело с целой бандой. Витя был прав. Нам своими силами с ними не справиться!
– Дружище, что случилось? Я только задремал, а тут ты, – сонно бубнил Виктор.
Я подняла трубку спаренного телефона.
– Полковник! Хватит себя жалеть! Я услышала та-а – ко-е…
– Где и от кого? – быстро переспросил он.
– Проснулся! Так чтобы ты знал, ни от кого, а во сне! И можешь мне поверить, что это не какая-то там ерунда, а сущая правда!
– Игорь! Если меня не подводит память, твоя жена получила сотрясение мозга, так?
– Ну!
– Не нукай! А лучше задействуй свои извилины, так как несмотря на мизерность моих познаний в медицине, я все же хочу тебя заверить, что это заболевание не заразно и не передается от одного к другому даже при самом близком контакте. А в вашей семье – все наоборот!..
– Заткнись! – огрызнулся Игорь. – Приезжай, мы тебя ждем!