– Знаешь, а она, о-н-а, как это, забыла,.. ой, ой, я все позабыла, – запинаясь на каждом слове, нервно теребя край своего одеяла, выдавила из себя одна из них…
– А я знаю! Я все знаю! Эта сумасшедшая все врет! Я спала. Услышала – трах-бах-бабах! Открыла глаза, а твоя-то взяла, и-и… тю —тю!
– Не так! Она пошла пописать. Вот!
– Это, это она сначала пошла! – слышались со всех сторон противоречивые возгласы.
Несмотря на многоголосый шум и выкрики возбужденных и спорящих между собой больных женщин, две внушительного роста и телосложения старушки спали лежа на боку, закутавшись в одеяла. Их лиц не было видно.
– А кто из вас видел Лизу последней? – не надеясь на вразумительный ответ, на всякий случай спросила я.
В это время в палату заглянула симпатичная молодая женщина… На ней была застиранная пижама, а сверху накинут проштампованный в нескольких местах больничный халат.
– Ой, ля-ля! Что здесь творится? Драма или камеди! – улыбаясь, выдохнула она, – незаметно мне подмигнула и быстро прикрыла за собой дверь. Я вышла за ней следом и чуть не вскрикнула от удивления. Женщина шла, с трудом переставляя ноги, одной рукой держась за стенку, другой – за живот. Подойдя к туалету, она испуганно вскрикнула, отпрянула назад и… исчезла. Мне показалось, что кто-то с силой втащил ее в туалет. Я бросилась к ней на помощь, и со всей дури налетела на что-то большое и твердое. Удар был настолько сильным, что у меня потемнело в глазах… « Интересно, на что это я налетела?» Оказалось – «ни на что», так как коридор был пуст.
«Господи, да что здесь, в конце-то концов, происходит? Одни исчезают, другие получают болезненные ушибы, причем на ровном месте. Что это – мистика, телепортация или заговоренное кем-то место? Елена, не забивай себе голову всякой ерундой. Думай по существу!.. А если по существу, то все, что здесь происходит, «дурно пахнет». Всего несколько минут назад незнакомка дала мне понять, что просит выйти за нею следом. Выглядела она вполне здоровой и адекватно мыслящей женщиной. А через минуту буквально тащилась – плелась, едва переставляя ноги. Так, так!.. А что, если это только мои домыслы, и ничего страшного не произошло, так как в связи с особой спецификой отделения психически больных людей нельзя оставлять в туалете одних… В таком случае здесь нет никакого произвола, а тем более криминала. Допустим… Тогда как назвать то, что произошло у меня на глазах? Насилием над личностью или вседозволенностью, практикуемой в стенах этой больницы. Так или иначе – преступление налицо… Но преступление, которое нужно еще доказать! Легко! Сейчас я это выясню! А тут и выяснять нечего. Все и так шито белыми нитками.
Начнем с того, что с первой минуты, как я переступила порог этого заведения, у меня возникло ощущение, будто за мной постоянно следят. Появление «больной», пожелавшей со мной встретиться, вызвало у тех, кому это не понравилось, по меньшей мере, шок… Поэтому они решили помешать нашей встрече, затащив женщину в больничный туалет. Ну и… Затащили, и что? Что, что?! В этом что-то есть! А раз есть, тогда ответь, что с ней произошло за те несколько минут, пока ты находилась в палате?.. Хороший вопрос… А что, если они успели вколоть этой несчастной мгновенно действующее вещество, вызывающее острую боль. Именно поэтому медсестра даже пальцем не пошевелила, чтобы оказать ей если не медицинскую, то хотя бы человеческую помощь.
Жаль женщину. Жаль, что наша встреча не состоялась. И еще. Если бы я не налетела на «нечто» и сунулась в туалет следом за ней, то в лучшем случае получила бы чем-то тяжелым по голове, а в худшем?.. А незнакомка все равно бы исчезла, точно так же, как Лиза?
«Интересно, что они придумают на этот раз?» – возвращаясь в палату, где лежала Лиза, подумала я… Ждать пришлось недолго. Дверь распахнулась, и в палату влетела медицинская сестра, с которой я познакомилась накануне, и которую несколько минут назад встретила в коридоре.
– Что вы здесь делаете? В палате вашей родственницы нет! Она сбежала! Скрылась, так сказать, в неизвестном направлении, и представьте, даже адреса своего не оставила! А впрочем, сдается мне, что ее исчезновение произошло не без вашей помощи! – нагло заявила она.
– Сбежала, когда?
– Перестаньте ломать комедию! Я ни за что не поверю, чтобы эти «психи» ничего такого – этакого вам не рассказали или не наплели! Это же Би-Би-Си местного значения! Если не поймут, то обязательно приврут! А вы здесь находитесь больше десяти минут не просто так! Их россказни, так же как и их ответы, помогли вам придумать для себя правдоподобное алиби! – отчеканила она.
– А знаете, вы правы! Абсолютно правы. Это я, именно я ее и похитила!
– Вы мне зубы не заговаривайте! Теперь я точно знаю, что вы! Так как в том состоянии аффекта, в котором вчера находилась наша пациентка, она и двух шагов не могла бы сделать самостоятельно!
– В каком состоянии? Я с ней вчера разговаривала. И вы это прекрасно знаете! А за то, что из вашей больницы исчезла больная женщина, да еще в таком тяжелом, как вы утверждаете, состоянии, вы ответите по закону!
– Это вы ответите! Сейчас я препровожу вас к главному врачу! Пускай он с вами сам разбирается!
«Спокойно, Лена! Спокойно. Думай, что говоришь!» – приказала себе я.
– Вы правы! Я действительно ее похитила. Звоните в полицию! Чего стоите? Если это не наглая клевета, вы должны немедленно вызвать полицию, а полицейские уже сами будут решать, кто и в чем виноват! В противном случае их вызову я, и выхватив из сумочки сотовый, набрала номер начальника ФСБ – нашего с мужем близкого друга, мысленно умоляя его ответить на звонок.
– Слушаю!
– Я звоню из психиатрической больницы. Нет, нет! Со мной все в порядке! Я не больная! Что там, в смысле здесь, делаю? Пришла навестить свою родственницу. Что произошло? Родственница исчезла… А мне угрожают. Какой номер палаты?.. Двенадцать. Моя фамилия? Савицкая… Мне срочно нужна помощь. Да, да! Большое спасибо!.. Простите, а с кем я разговаривала? – не отводя от медсестры взгляда, спросила я.
Уловив в моем голосе тревожные нотки, он все понял: – Держись! Выезжаю!
Лицо медсестры пошло бордовыми пятнами, украшенными крупными каплями пота. Она развернулась и пулей вылетела из палаты, чуть не сбив с ног заплаканную, с опухшим лицом, женщину, которую, мягко говоря, толкал кулаком в спину рослый санитар.
– За что? Я не больная и не сумасшедшая! – рыдая, приговаривала она.
– Идиот! Ку-д-а-а!? – размахивая руками, выкрикнула медсестра. Ничего не понимающий санитар застыл на месте. А пострадавшая со стоном рухнула на кровать.
– Вам помочь? – наклонившись над ней, спросила я.
– Вытащите меня отсюда пока не поздно! – сквозь стон прошептала она, сунув в руку скомканный клочок бумаги. В палату вбежал санитар, волоча за собой разбитую больничную каталку. Следом – другой. С быстротой и ловкостью фокусников они напялили на несчастную смирительную рубашку. Связали рукавами руки. Простыней ноги. Бросили на каталку и вытолкнули вместе с ней за дверь. Все произошло за считанные секунды.
– Сволочи, убийцы, отпустите меня! – кричала она, а в ее широко распахнутых глазах плескался ужас.
«Виктор! Где же ты? Мне страшно! Здесь происходят ужасные вещи. И никто никого не боится!» И вдруг до меня дошло, что в любую минуту эти же санитары могут вернуться, натянуть на меня смирительную рубашку, записать под другим именем, ну а потом… А что будет потом, лучше не думать…
Дверь распахнулась. В палату вошел Виктор, глядя вслед быстро удаляющейся каталке.
– Кто меня вызывал, и что здесь произошло?
Я глазами показала на каталку, которую только что увезли санитары.
– Витя, задержи их! – прошептала я.
Он бросился за ними следом. Я за ним. Санитаров не было видно. Они успели завернуть за угол очередного коридора. Когда мы туда добежали, санитары сбежали, а незнакомка не подавала признаков жизни. Врача не оказалось на месте. Старшая медсестра только мешала. Виктор вызвал скорую и бригаду оперативников, которые оцепили здание больницы. Приказал переписать всех больных, персонал, сверить полученные данные с книгами записи движения находящихся в отделении больных и, повернувшись ко мне, сказал:
– Уважаемая! Я должен вас задержать, чтобы взять показания. Вы будете проходить у нас в качестве главного свидетеля. Следуйте за мной!
Я шла впереди, он сзади.
– Елена! Сейчас ты сядешь в мою машину. Свою оставишь здесь! И без возражений! – казенным тоном произнес он.
Уже сидя в машине, я вспомнила о докторе.
– Витя! При входе в больницу я столкнулась с лечащим врачом Лизы. Он куда-то очень спешил. Выглядел странно. Зловеще – омерзительная улыбка, которую он не успел стереть с лица, врезалась мне в память. С минуты на минуту доктор должен вернуться назад, так как видел меня сегодня и разговаривал накануне. Не знаю почему, но интуиция подсказывает, что этот человек постарается замести следы от всех содеянных здесь преступлений. Поэтому вывернется наизнанку, чтобы расследование по поводу внезапного исчезновения Лизы и происшедшей только что трагедии зашло в тупик. А его объяснения и проверяемые следователями документы будут в полном порядке и в соответствии с принятыми в таких больницах законами и правилами поведения персонала.
Он понимающе кивнул.
– Неужели Игорек тебе уже обо всем рассказал?
– Рассказал, но мимоходом. Кстати, ты случайно не знаешь, где сейчас пребывает твой благоверный? Я ему названиваю, а он, как назло, молчит!
– Представь себе, что я тоже ему звонила. А в ответ, – временно недоступен… Виктор как-то неопределенно хмыкнул, а я – завелась…
– Я знаю тебя как облупленного. Уверяю, если бы Игорь только предположил, что я нахожусь в «дурке», и здесь произошло то, во что трудно поверить, он бы не оставил меня без прикрытия. Тем более что накануне просил не появляться здесь одной. Сдается мне, что еще вчера во время нашего разговора он понял, что это заведение – опасное и страшное место.
– Почему же ты об этом мне сразу не сказала?
– Извини, но… – возмущенно воскликнула я, и в этот момент увидела мужа. Он шел в сопровождении двух омоновцев… Виктор от этого зрелища пришел в восторг.
– Благодарю за службу! Молодцы! Этого « бандюгу» разыскиваем не только мы, но и Интерпол!
– Спасибо вам, ребята. Если честно, один с тремя вооруженными бандитами я бы не справился… Счастье, что вы оказались рядом, а главное, что знали в лицо. Можно сказать, спасли мне жизнь! Век не забуду! А здесь, доложу я вам, дело поставлено круто!.. Отработанный болевой удар. Смирительная рубашка. Укол… И ты – в раю!.. – дружески хлопая своих спасителей по спине, констатировал Игорь.