– Я возбудил по факту исчезновения Лизы уголовное дело. Мои люди заняли все ключевые места, так как своими силами вы, друзья, с этими ублюдками не справитесь, – резюмировал Виктор.
– Дружище, спасибо за помощь! Садись в свою машину и дуй за нами следом. У нас посидим, возьмем на грудь пару капель коньяка, расслабимся, поговорим, авось, и на ум что-то придет!
За привычными домашними хлопотами я успокоилась. Удобно устроившись в своем любимом кресле, держа в руке бокал с красным вином, я вдруг вспомнила о записке, которую мне успела сунуть несчастная женщина.
«Лена! Что с тобой происходит? Мало того, что в больнице оплошала, так еще и о записке забыла!»
Вскочив с кресла, я понеслась в прихожую за сумочкой. « Из-за этой записки ее и убили», – осторожно разворачивая клочок бумаги, с горечью подумала я.
«Родственница. Ситуация… успеешь… нет, спасай… не верь… времени мало… жду», – прочла я неразборчиво-непонятную, торопливо нацарапанную карандашом бумажку и передала ее Игорю.
«Просканировав» ее глазами, мужчины недоуменно переглянулись.
– Мальчики! Боюсь, что Лизе уготована такая же участь, как и ее помощнице. А с ней «санитары» расправились почти на наших глазах в течение минуты… Поэтому я хочу вам и себе задать несколько вопросов: – Как эти здоровые молодые женщины оказались в психушке? Что заставило нашу незнакомку принять такое опрометчиво – провальное, на мой взгляд, решение, граничащее с абсурдом, – встретиться со мной на глазах своих и Лизиных врагов? А с другой стороны, судя по содержанию записки, – решение возникло спонтанно. И, скорее всего, из-за похищения Лизы… В любом случае нам нужно узнать, кто или что могло вынудить «санитаров» пойти на такой риск как убийство днем, можно сказать, при свидетелях. Чью тайну знала или узнала Лиза? Какие отношения связывали этих женщин? Кому Лиза или незнакомка наступили на хвост? Кому это мешало, и кто за всем этим стоит?
– В твоих, Елена ты наша Прекрасная, рассуждениях просматриваются четкая логика и точно озвученная цель. Это все так! Но скажи, пожалуйста, на каком основании ты сделала вывод, что именно Лиза является автором этой записки? – спросил Виктор.
– По-моему, о Лизе как авторе записки не было и речи! Речь шла о пострадавшей. О том, что она хотела мне рассказать. И, как я понимаю, о чем-то очень важном. Важном для них обеих и в то же время смертельно опасном для преступников в белых халатах. Именно поэтому ее и убили после того, как поняли, что она ищет встречи со мной. Это еще раз подтверждает, что я была права.
– Лично я склоняюсь к тому, что люди, стоящие за этими преступлениями, были уверены, что выйдут «сухими из воды», – поддержал меня Игорь.
– И все же происшедшее в больнице, как это «вижу» я, имеет под собой более глубокие корни… Например, месть. Проплаченная кем-то месть, замешанная на реально больших бабках, в еврокупюрах. А так как деньги «заказчики», как известно, на ветер не бросают – проколов у них быть не должно!
А про себя подумал: «Месть… она ведь бывает разной. И причины у нее тоже могут быть разные: житейские, кровные, сердечные. Да их и не перечесть. Но бывает выращенная особыми микробами, каковыми являются сила слова и сила убеждения, как бы заброшенные сначала в голову, а потом и в душу обиженного на жизнь, судьбу, своих близких и самого себя человека, неважно будь то мужчина или женщина. Разросшийся с годами микроб, взращенный в дикой, не подвластной человеческому разуму злобе, в нужный для заказчика момент сработает и уничтожит того, кого приговорили, и того, кто этот приговор осуществил. А тот, кто это слово придумал, и тот, кто их заказал, останутся живы».
– Получается, что у нас под самым носом орудуют и качают свои права настоящие итальянские мафиози? Черт-те что, а если точнее, – сплошной бардак!.. Ладно! Слушайте сюда! У меня вдруг появилось еще одно, скажем так, предположение. А что, если похищение произошло из-за утечки секретной информации. Как вам эта версия?
– Прямо картина маслом. И очень даже правдоподобная!
– Поехали дальше! Вариант под номером «а». Если взять за основу, что некий хакер взломал секретный сайт и… был таков. А у владельца сайта появились неопровержимые или, более того, конкретные доказательства, что утечка произошла из-за взлома, на который отважилась талантливая программистка Лиза Вайнштейн… Что тогда?
– Тогда все наши прежние высказывания и предположения – прямиком коту под хвост, – спокойно, с металлом в голосе произнес полковник.
– Ну, ты даешь! Бьешь наотмашь! А если взять намного выше и представить, что вся секретная информация принадлежала какой-то крупной незаконной организации по изготовлению и продаже оружия, наркотиков или отмыванию капитала, тогда можно с уверенностью сказать, что именно эти люди решили упечь Лизу в психушку. Заодно прихватив нашу пострадавшую. Так как к этому времени преступники уже знали, кто она, что она, кем приходится Лизе, есть ли у нее семья, дети, деловые связи. И, конечно же, партнеры. А еще – любит мужчин или все-таки женщин, полигамна,.. – выдержав положенную по его сценарию паузу, усмехнулся, и, как ни в чем не бывало, добавил, – и другие человеческие слабости, если таковые у нее имелись! А если серьезно, то у меня есть еще одна версия, причем более правдоподобная, чем предыдущая, – добавил Игорь…
– Одну из твоих версий мы уже слышали. Сейчас послушайте мою. Но прежде ответьте на мой вопрос. Как вы считаете, а не проще ли было преступникам нанять классного киллера и… концы в воду? И, как добавление к твоему, Витя, выводу. Преступники или те, кто их финансируют, изолировали Лизу, преследуя сразу несколько целей: лишить общения с «внешним миром», а если фигурально, заткнуть ей рот… И любым способом выбить из нее признание: кому, когда она успела рассказать, продать или перепродать украденный ею секретный компромат. Хотя лично я на сто процентов уверена, если это сделала Лиза, то не ради своих или проплаченных кем-то меркантильных целей…
– И что потом? – поинтересовался Игорь.
– А потом при помощи угроз и шантажа попытаться заставить на них работать. И вот тут в поле их зрения попала «наша незнакомка», которая несколько раз приходила навестить Лизу. Одного этого было достаточно, чтобы упечь, как сказал Игорь, ее в психушку. А тут еще эта злосчастная записка, а в придачу к ней я собственной персоной. Записку, слава Богу, они не нашли. Нашей встрече помешали… Но опасность разоблачения осталась. Поэтому были срочно задействованы санитары, которые, сами того не ведая, подписали себе «смертный приговор», так как свидетелей преступники убирают незамедлительно.
– Сдается мне, что убийство этой женщины сыграло преступникам на руку. Спросите почему? Отвечу… Да потому, что теперь они точно знают, кто за ними охотится. Знают не только наши физии, но и занимаемые должности вместе со всей подноготной, так как на них, как я полагаю, работают не просто прикормленные ими шестерки, а осведомленные люди при погонах, причем во всех правоохранительных органах и судах. Кроме того, преступники отлично понимают, что пока нам не за что зацепиться, время работает на них… А раз так, постараются в авральном порядке уничтожить все улики и следы преступлений, подбросив нам очередную вымышленную версию одновременно с хитроумно спланированным убийством, чтобы пустить по ложному следу и гонять по кругу до тех пор, пока не почувствуют себя в полной безопасности. Поэтому нам ни в коем случае нельзя сбрасывать со счетов тот факт, что преступники пошли на такой риск, можно сказать ва-банк, только потому, что убийство несчастной женщины по сравнению с тайной, которую узнала Лиза, – сущий пустяк, – озвучил свою вторую версию Игорь.
Пока мы с Виктором пытались хотя бы виртуально проследить всю цепь событий, которые происходили в больнице до моей роковой встречи с Лизой, Игорь сидел за компьютером.
– Дружище, ну как, что-то выловил? – спросил Виктор.
– Рыбка сорвалась прямо с крючка! Но зато я кое-что успел изобразить.
Подойдя к компьютеру, мы увидели здание больницы, подвальные и подсобные помещения.
Виктор даже присвистнул от удивления.
– Откуда дровишки?
– Все из одного и того же места.
– Колись!
– Извольте, милостивые господа! Я весь к вашим услугам! Сейчас я предлагаю вашему вниманию мою покаянную исповедь за бурно проведенную предыдущую ночь… Прошу обратить ваше внимание на небольшое уточнение. То, о чем я сейчас вам расскажу, происходило вчера. Господа, прошу не перебивать.
Итак. Я уже лег в постель, но не мог уснуть. «Нужно что-то предпринять, причем немедленно. Иначе будет поздно!» – эта мысль не давала мне покоя. Вымотанная за день Леночка крепко спала. Я оделся и вышел из дома. Взглянул на часы. Два часа ночи… «Черт подери! Куда меня несет и зачем? Может, вернуться домой?» – подумал я, включая зажигание… Ночь. Машин мало. Прибавил скорость. Из-за поворота «выплыла», погруженная в темноту, зловещая громада больницы. Припарковавшись возле соседнего дома, я обошел здание. Проверил входы, выходы, уступы, пожарные лестницы, то есть все, что может служить естественным подспорьем для любителей заглядывать в чужие окна вне зависимости от этажа.
– Черт возьми! Во рту пересохло!
– Игорек, выпей холодной воды! – подавая ему стакан, предложила я.
– Спасибо!.. А чтобы вы не ломали себе головы, зачем мне все это понадобилось, поясню. Потому что я на девяносто девять процентов был уверен, что этой ночью в больнице должно произойти что-то вроде похищения или тщательно спланированного несчастного случая, и все это каким-то образом связано с Лизой. С Лизой, которую определили в «дурку» по «протекции» заинтересованных в этом лиц или лица. Это могли быть господин Икс или госпожа Игрек, которые после визита моей любимой Леночки в больницу явно струхнули, так как хорошо подготовленный ими план неожиданно дал осечку и стал раскручиваться по не запланированному ими сценарию, то есть, попросту говоря, вышел из-под контроля. Поэтому в любую минуту могло произойти то, чего они больше всего боятся. Разоблачение и, как следствие, тюремная решетка! И руководители приняли разумное, по их понятиям, решение – этой ночью форсировать события. Перевести Лизу в больницу для умалишенных, поместить в одиночную камеру как агрессивную и особо опасную для общества больную… Откуда твоя подруга, Леночка, сможет «выйти» только ногами вперед… Так, или примерно так я себе представлял все до того, как был обнаружен бандитами.
– Извини, что прервал, но у меня в связи с твоим рассказом возникло подозрение.
– Какое?
– Продержав Лизу несколько недель в больнице, эскулапы назначили ей «особый курс лечения», стараясь создать в ее организме предпосылки, чтобы опасный свидетель при неожиданно нарисовавшихся проверках скончался на глазах экспертов. И все для того, чтобы ни один самый талантливый сыщик не мог докопаться до истины, – констатировал Виктор.
– Тогда объясни, зачем преступникам из-за одной талантливой женщины такая смертельно опасная головная боль?
– По-моему, ты сам ответил на свой вопрос…
– Ребята, я хочу озвучить небольшую поправку, или, скорее, дополнение к тому, что было уже сказано! Мое внезапное появление, как несколько минут назад отметил Игорь, в качестве Лизиной родственницы произвело на преступников эффект внезапно разорвавшейся бомбы. Так как руководство и, естественно, доктор знали, что близких и родных у его «подопечной» не водится. Поэтому решил огорошить строптивую и заносчивую «самозванку», то есть меня, сообщением о том, что Лиза находится в состоянии тяжелого душевного аффекта, который делает ее невменяемой. Зная из личного опыта, что страшный диагноз производит на родственников душевнобольного человека такое «обвальное» впечатление, что они с радостью соглашаются сбросить со своих плеч эту пожизненную «головную боль» на попечение государства. Удобно. Совесть чиста, и на душе спокойно! Опротестовать или хотя бы удостовериться в правильности поставленного диагноза никому и в голову бы не пришло.
– Несмотря на то что некоторые наши рассуждения и предположения повторялись, правда в разных вариантах, тем не менее, они помогли мне увидеть и понять, скажем так, не полную, но все же картину того, что творится в стенах этой больницы. Поэтому я сделал попытку хотя бы виртуально – предположительно просчитать их следующий тактический ход…
– Ну и как, получилось?
– Поживем – увидим!
Я и Виктор подозревали, что Игорю все же удалось заполучить кое-какую дополнительную информацию. Поэтому очередной провокационный вопрос уже готов был сорваться с острого, как бритва, язычка, но внезапно разразившаяся телефонная трель мне помешала. И мой так и не озвученный вопрос повис в воздухе.
Виктор схватил свой сотовый. Его окаменевшее лицо не предвещало нечего хорошего.
– В машину! – на бегу бросил он, и мы пулей вылетели из дома.
Включив сирену и полицейскую «мигалку», непрерывно сигналя, полковник гнал свой новенький «Лексус» на бешеной скорости. Водители машин из-за плотного трафика и километровых пробок не успевали освободить дорогу. Не сбавляя скорости, он старался втиснуть машину в любую подвернувшуюся лазейку. Стиснув зубы, я вцепилась двумя руками в переднее кресло, на котором сидел Игорь.
«Только бы пронесло, только бы пронесло!» – мысленно повторяла я на слишком крутых поворотах, в унисон с душераздирающим скрипом машины и «злобным» шипением шин.
– Мои ребята перерыли и проверили всю документацию, – стараясь перекричать шум мотора и вой сирены, отрывочными фразами сообщал Виктор, продолжая лавировать между движущимся « черепашьим шагом» транспортом. – Умершая женщина нигде не зарегистрирована. Значит, ее паспортных данных у нас нет! А несколько минут назад ее труп исчез из морга. Дежуривший там оперативник никуда не отлучался… И это еще не все. Из больничной палаты, где лежала Лиза, исчезли две старухи. Об этом сообщила буфетчица, разносящая еду. Хочу заметить, что палату охраняли опытные ребята, которые меня никогда и нигде не подводили, а старушки «взяли и испарились». Вот такие у нас реалии на этот час… То ли еще будет? Чем дальше, тем больше вопросов, – и он замолчал, продолжая закладывать такие крутые виражи, что машина «истошно визжала», давая понять, что все может закончиться до того, как мы достигнем здания больницы. Наконец он ударил по тормозам. Машина дернулась и остановилась.