– Защитники, если честно, нарывистые гнойники. Мешают охотится, лезут со своими правами и гуманностью, оберегают анехов. Просят поддержки ВОЗЖ, но до сюда им добраться – легче добавить громкости музыке.
– Сюда с нами летели несколько человек из организации.
– Нда? Какие молодцы! Пока стоимость тушки гниющего анеха на рыке измеряется сотнями тысяч долларов, им не достучаться до охотников. Недавнюю защитницу подстрелили намеренно. Я с этим ублюдком несколько раз пересекался, и скажу – приятного мало. Обвинение, естественно, с него сняли, мол случайность, целился же в анеха. Страшный отморозок, имеет депутатский мандат, три гражданства, и кучу меченых лавровых листов на голове, а ему все мало. Так, а сейчас поглядим на эту новенькую.
Мы подошли ближе к плотной черноволосой девушке. Тонкий атлас ее платья переливался на смуглых, мускулистых ляжках. Девушка раскачивалась на небесной качели, высотою двадцать метров над песками. Трос тянулся от сиденья и скрывался за облаками.
Поразительно. Разве такое возможно?
Мы поравнялись с ней. Жеро вытянулся из кабины.
– Здравствуйте, девушка!
– Убирайтесь отсюда.
– Что за тон? Ваша предшественница хотя бы была любезна.
– Может это ее и погубило.
– Не думаю.
– Повторяю – проваливайте с нашей земли!
– Предполагаю, вы не сторонница дипломатических переговоров.
– С такими свиньями, как вы – нет.
– О как. Послушайте, девушка, как ваше имя?
– Убирайтесь отсюда! Иначе я вас пристрелю, так же как вы анехов!
– Сложная девица. Послушайте, милочка, мое имя вы должны знать – профессор Жеро Ресем. Я имею полное право на отстрел анехов, по распоряжению вашего государства. Охота на данный вид разрешена, на основе безопасности человеческих поселений. Анех весьма неприятное существо, вы как никто должны об этом знать. Они охотятся на лошадей, чья популяция под угрозой вымирания. Все наши действия санкционированны. И вы не имеете никакого права нас останавливать.
Девушка показалась мне бесстыдной плебейкой, к тому же, не особо привлекательной.
– Анех – хищник, он живое существо. Это вы не в праве лишать его жизни. И мне плевать на разрешения от государства!
– У меня есть подозрение, что вы не из альянса.
– А что это меняет?
– Понятно. Наш разговор окончен. Себастьян, вперед за зверем!
– Есть!
Девушка взвизгнула.
– Вы не смеете!
– Себастьян, минуту.
Пилот задержался в воздухе.
– Милочка, вы еще не вступили в должность главы альянса свобод. О чем мне с вами разговаривать?
– Союз рушится и ему помогаете вы. Из-за вас в Охру ввалились тонны бумажной волокиты, с вашей пропагандой обесценивания любой жизни кроме собственной – альянс рассыпается. Я не могу спокойно смотреть на это царство теней.
– Боже мой, ты поздно забродила, надо было сразу защищать Охру от микробов соседних государств, ползущих к границам.
– Вы нас обманули.
– Кого вас? Вас не существует. Вы – это каждый по отдельности, вы – это обособленные одиночества. Не хотите быть под чей-то пяткой, придётся наточить шипы – таков закон, и ничего ты не поделаешь.
– Это закон вашего общества.
– Мы уже пришли. Попытайся подстроиться. Себастьян, двигай, пока анеха еще видно.
Пилот повернул рукоятку рычага.
Я повернулась к профессору:
– У девушки влажные глаза.
– Ай, – Жеро махнул рукой, – девчонки, кто их еще рассматривает в партии.
Профессор подстрелил анеха, когда он терзал тушку лошади. Я не сходила с вертолёта, пока Жеро с Себастьяном пристегивали мешок с телом зверя к геликоптеру. Отталкивающая морда анеха еще в теплой крови. Страшное животное, к тому же эта трупная вонь.
Я спросила Жеро, оставят ли они мустанга в песках. Жеро съязвил, мол что даже организуют скакуну панихиду. Запачканная своей же жидкой тканью кипенная грива, мыльные тускло-сизые глаза – красивая лошадь. Была. К горлу подступила тошнота. Я залпом выдула пол-литра минералки.
Мужчины долго возились: сначала со зверем, затем протирали запачканную кровью одежду порошковыми салфетками.
Мне стало совсем плохо. Обеденный сандвич решил все-таки собраться и вылезти из кишок.
Жеро крикнул, чтобы я глотнула граппу. Мне и так плохо, какая ещё граппа, совсем спятил.
* Мне помогает. Могу предложить ром, порыщи в загашнике. Он в пакете, а нет, в чёрном пыльнике.
* Благодарю, я пас.
Наконец-то они загрузили анеха.
– Франка, ты вся зелёная.
– Интересно почему?
– Говорю же, глотни крепкого, лучше станет.
– На голодный желудок? Чтобы меня совсем скрутило?