— Где Ира? Почему она ещё не здесь? Кто нашим мальчиком-красавчиком заниматься будет? — повышает снова голос Лиля.
— В туалете. Ей нехорошо. Похоже, что-то съела, — отвечает Мила, второй продюсер девочек.
— У нас съемки, а она дрянь какую-то с помойки жрёт, — бухтит тётка. — Расходимся по местам. Наш холостяк приехал.
Мне тоже надо в туалет. Уже булькает в ушах от выпитого кофе. Писать приходится под звуки блюющей Качиной.
— Ир, ты как? — слегка стучу в дверь.
— Я сейчас кишки наружу выплюну, — еле дышит.
— Я скорую вызову, — достаю телефон.
— Антипова меня убьёт…
— Это я беру на себя. Сдохнуть здесь — тоже не вариант.
Через пятнадцать минут карета скорой помощи въезжает на площадку.
— Это ещё что такое? Кто вызвал? — орёт Лиля.
— Я вызвала, — успокаиваю её. — Ирка там желудок уже наизнанку вывернула. Ей промывание и капельница нужна.
— Она мне здесь нужна, — рычит на меня.
— А какой с неё такой толк? Поставь кого-нибудь из ассистентов пока вместо неё, а потом она вернётся.
Тётя кривит симпатичную мордашку и, цокая каблуками, уходит.
У нас разница всего восемь лет, так что мы общаемся скорее как подруги.
Выдыхаю, что вулкан, готовый вот-вот взорваться пока притих. Но ещё не вечер. Она обязательно бабахнет, я её знаю.
Поворачиваюсь, чтобы вернуться на пульт и краем глаза замечаю смотрящего на меня Гаса.
Что?
Мои глаза ясно показывают, что он червяк.
Он только ухмыляется краешком губ и отворачивается к какому-то мужчине, который приехал с ним.
Гас приехал с целым батальоном охраны на дорогих тачках. Мне это напомнило сцену из сериала «Бригада».
Ту-ту-ду-ту ту-ту-ду-ту-ту.
Хи-хи…
Занимаю место у мониторов, которые будут в онлайн режиме транслировать всё происходящее на площадке.
— Тоже не любишь эту работу, — отрывает на секунду глаза от экранов Пашка, наш монтажёр.
— Да, но за неё нормально платят. Деньги позарез нужны…
— Вот поэтому и я здесь, — улыбается.
— Хочешь кофе? А то ночка долгая будет.
— С удовольствием! Если не в лом конечно, — скользит по мне взглядом с какой-то пошленькой улыбкой.
— Не в лом…
Выхожу и направляюсь к «откормочной». Это небольшая палатка, где можно перекусить или выпить что-нибудь.
— Привет, «жопастая», — произносит кто-то тихо сзади.
Кажется, я догадываюсь кто это…
Ну конечно. Гас…
— Что тебе?
— Я вообще-то проявил вежливость и поздоровался, — смотрит с упрёком.
— Я думаю, ты понял, что я не из тех людей, кто окружающим здравия желает, — отворачиваюсь и наливаю из термоса второй стакан кофе.
Его ловко из моих рук уводит нахал.
— Спасибо! И заметь, я второй раз вежлив.
— Это, по-твоему, вежливость? Он не тебе предназначался.
Глядит в глаза каким-то щенячим взглядом. А мне они как будто знакомы. Очень похожи на те…
Но я во всех голубых глазах вижу убийцу.
Набираю ещё один стакан кофе и собираюсь уйти.
— Ты куда? — останавливает. — Съёмка скоро начнётся.
— Я в монтажной посмотрю.
— Ты же какой-то крутой специалист здесь, разве не будешь в гуще событий?
— Нет. Моя работа не в этом заключается.
— А в чём? Я так и не смог понять это?
— И не поймёшь… Отвали!
Подошла Лиля и забрала у меня один из стаканов.
— Вы сговорились что ли? — срываюсь. — Сначала он, потом ты!
Гас, только нагло улыбается, демонстративно отпивая кофе.
— Ещё один нальёшь, не обломишься, — цедит Антипова.
Всё. Она не в духе. Пригорело.
— Никита, извините, но ваш продюсер приболела неожиданно, — с недовольством косится на меня. — Мы найдём замену.
— Я её хочу, — кивает в мою сторону.
— Что? — открываю от возмущения рот.
Совсем охренел?
— Она не в курсе тонкостей этой работы, — пытается выгородить меня Лиля.
— И что? Не первый год здесь варится. Наверняка знает, как всё устроено. Думаю — справится. Или она, или я разрываю контракт, — шипит в лицо Лилии.
Какая хрень в голове этого придурка?
— Минуту…
Тётя хватает меня под локоть и тащит в сторону.
— Я не собираюсь с ним работать! — упираюсь.
— Придётся.
— Ты издеваешься? Мне же с ним придётся общаться двадцать четыре на семь. Я его придушу.
— Это временно… Ира поправится через пару дней и вернётся. А ты займёшься своей работой. Я не могу его потерять за полчаса до съёмок. Мне не кем заменить. Да и слух об участии Гаса давно распущен.
— Нет. Пусть платит неустойку за сорванные съёмки.
— Алиса, пожалуйста… Мы все зависим от него. Я его три года уламывала на участие. Он наконец-то согласился. Ты мне своим упрямством не сорвёшься работу! — рычит на меня. — Потерпи всего пару дней, а потом гуляй.
— Я хочу премию за это… — кошусь на суперзвезду. — Недоразумение.
— Будет тебе премия, — довольна.
— Она согласна, — подходит к Гасу, подтягивая меня за локоть.
— Отлично, — радостно улыбается придурок.
Лилю вызываю по рации, и она куда-то быстро исчезает.
— Значит, будем работать вместе, жопастенькая, — лыбится.
— Это временно.
— Ну да. Только ты же знаешь про временность…
— Нет ничего постояннее… — обречённо.
— Вот именно, — подходит сзади и склоняется надо мной. — А жопка у тебя и, правда, ничего. В такую я бы с удовольствием пошёл, — томным шёпотом.
— Урод…
— Хамка…
Глава 4
Ник.
Пыл нашей стычки с Алисой прошёл и больше она меня не греет. А на улице холод. Конец октября. Пар со рта идёт.
Снимать пальто в кадре я наотрез отказался, а в заминках и между дублями на меня накидывают толстый пуховик.
Как девчонки не трясутся в такой дубак в тонких вечерних платьях?
— Сколько их ещё должно приехать? — спрашиваю у ведущего, стоящего рядом.
— Ещё шесть.
— Я скоро в ледышку превращусь. Можно мне чего-нибудь согревающего? — пытаюсь до кого-нибудь докричаться.
Тишина. Сотня людей и всем похер на меня. Что я тогда тут делаю?
— Принеси мне чай, а лучше кофе, — подхожу к скучающей хамке.
— Проси ассистентку, она у тебя индивидуальная. Таскать тебе кофе — не моя работа, — огрызается.
— Тогда организуй так, чтобы мне принесли кофе, — злюсь в ответ.
— Саша, принеси нашей невъебенной звезде кофе, — говорит в гарнитуру и отходит.
— Что? Как ты меня назвала? — иду следом.
— Ты слышал.
— Жопастая, ты берега не попутала? — возмущению нет предела.
— Пока я буду жопастой, ты будешь невъебенный суперстар, — бросает на ходу. — Усёк? — тормозит и поворачивается ко мне.
Я обтекаю.
Со мной последний раз так в школе общались. Но там девка быдлятина была. А тут… На вид вроде нормальная и явно хорошо образованная.
Переодеть бы только: платье, туфли на шпильках, макияж… А не джинсы и кроссовки. Я не имею ничего против спортивного стиля, даже уважаю, но она прячет шикарную фигурку за этой бесформенностью.
Загар, словно не один месяц на пляже провалялась. Явно где-то рядом с морем обитает, по выцветшим прядям русых волос видно. Видимо действительно крутой специалист, если её с такого насиженного места срывают в холодную и промозглую Москву.
Только для спеца она молоденькая слишком.
Сколько ей? Двадцать с хвостиком? Не больше.
— Ладно… Алиса…
— Уже лучше.
— Ваш кофе, — подходит ассистентка и передаёт мне стакан.
Миленькая. Окидываю взглядом… С сиськами.
— Доволен? — брезгливо ведёт носом Алиса, заметив мой интерес.
— Вполне, — отпиваю горячий напиток.
— И ещё. Раз уж я тут временно твой продюсер. Я запрещаю тебе трахать здесь всё, что движется.
— Вообще никого?
— Вообще! Даже вон ту кадку с пальмой на колёсиках. Ни-ко-го…
— Тебе бы во времена инквизиции — цены бы не было. Пытать ты умеешь.
— Меня бы первой на костре спалили, — бросает взгляд исподлобья.
— Да, ведьма ты ещё та… Похвально, что ты это признаёшь.
Чувствую, как по телу разливается тепло. Но мне кажется, что оно не от горячего кофе, а от очередной перепалки с этой девчонкой. Она как зарядник, моя батарейка наполняется.
— Я тебя предупредила. Сунешь свой член хоть в одну дырку и… — показала пальцами чик ножницами.
— Садистка. Я же озверею.
— Ничего. Воздержание иногда полезно. Организм омолаживается…
— Этому организму, — провожу рукой вдоль себя, — регулярный секс нужен.
Или у вас проблемы будут.
— Перебьёшься… Дрочить тоже не советую, тут камеры кругом. Не испытывай судьбу — не повторяй промах известного футболиста.
Разворачивается и уходит. А мне прямо сейчас секса захотелось, так как запретили. До ломоты в яйцах. И не с кем-нибудь, а с этой инквизиторшей. Она умеет заводить.
Запретный плод…
— Сука… — весь сжимаюсь.
— Где наш холостяк? — слышу гневный крик Лилии в гарнитуру. — Лимузин подъехал. Найдите его!
— Иду я.
Знаю, что услышит.
* * *
Съёмочная ночь окончена. Три часа перерыва и нужно снимать дальше: разговоры по душам с девушками и церемонию выбора.
Хорошо, что всё выбрано давно за меня. Всё же здесь профи работают, и чуйка у них хорошо заточена на интересные экземпляры.
Откидываю голову на спинку дивана и застываю так. Шевелиться совсем не хочется. Я выжат.
— Держи, — слышу знакомый голос и открываю глаза.
Напротив Алиса с горстью таблеток и стаканом воды.
— Что ты принимаешь? — смотрит пытливо, пока я глотаю пилюли.
— Витамины и биодобавки, я без них загнусь с моим графиком.
— А антиандрогены? — присаживается напротив.
Молчу.
— У тебя сатириаз.
— Откуда ты…?
— Не важно, — качает головой.
— Ян сказал? Скотина!
— Какая доза?
— Семьсот пятьдесят в сутки.
— Помогает? — щурится.
— Ну… Как сказать… Желание отыметь кого попало, лишь бы было, пропало. Относительно…
— Терапия? Ты на сеансы ходишь?
— Да… Но редко… Мне некогда.
— Ты понимаешь, что можешь быть опасен для женщин?..
— Это я тебе должен такой вопрос задать. Ты мне запрещаешь… Ты врач?
— В какой-то степени, — дёрнула щекой. — Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, — ударила по коленям ладонями и встала.
— Почему ты носишь перчатки? — посмотрел на её руки.
— Не твоё дело.
— У тебя проблемы с кожей?
— Нет.
— Шрамы?
— Нет у меня ничего, — злится.
— Тогда зачем? Ааа, я понял. У тебя гаптофобия, как у Железного человека.
— Железного человека? У него были фобии?
— Да. Он ничего не брал из чужих рук.
Она взяла и вырвала пустой стакан из моей руки.
— Убедился?
— Ты в перчатках. Возможно это такой приём избавления от страха.
— Психоаналитик доморощенный! — фыркнула и ушла.
А в натуре, — зачем перчатки?
На улице понятно, там холодно. Даже я свои натянул. Но она в помещении. И они тонкие, лайковые, такие не сильно-то в мороз согреют.
Прямо девушка-загадка. Столько вопросов и ни одного ответа.
* * *
— Откуда ты узнала про мою болезнь? — подхожу к Алисе в перерыве. — Я звонил Яну. Он божится, что ничего тебе не говорил.
— Это телевидение, Гас. Для журналистов найти компромат — не проблема, — поворачивается, пропускает руки по моей талии и выключает микрофон на поясе. А потом смотрит прямо в глаза.
В её светло-карих глазах я вижу отвращение и ненависть.
Но почему? Жопастой назвал? Так вроде проехали уже это недоразумение. Ты меня только что лапала так-то.
— Что я сделал? — не отвожу взгляда.
— Ты о чём?
— Ты смотришь на меня, как на ничтожество. Что я сделал? — повторяю вопрос.
— Во-первых, сломал мои любимые очки. Во-вторых, шантажом заставил быть твоим продюсером. От этой роли я особо энтузиазмом не блещу. В-третьих… А «в-третьих» я ещё не придумала.
— Очки починят, работа временная…
— Если бы!
— Что не так с Ириной?
— Подозрение на кишечный грипп, — подходит к столику и наливает горячий чай из термоса.
— Это заразно? — морщусь.
— Заразно. Но обычно он бывает у детей.
— Слабо, но успокоила.
— Да, пожалуйста! Чай будешь? — подаёт бумажный стакан.
— Спасибо! — беру из её рук и слегка касаюсь пальцев.
Не отдёрнула. Значит, не боязнь прикоснуться. Такое на уровне инстинктов можно только проверить, а она не среагировала.
Стоп! И она меня за талию обнимала.
— Ты Шельма, — выдаю нелепую догадку.
— Кто? Гас, ты охренел? — гневно скалится.
Вау! Я вздрогнул. Тяжелая волна возбуждения скатилась в пах.
— Ты меня не так поняла. Шельма — это персонаж из люди Икс. Помнишь девушку, которая ходила в перчатках, потому что могла убивать своим прикосновением?
Смотрит, как на дебила.
— Ты бы поменьше комиксы читал. А то они там баб сисястыми и жопастыми рисуют.
Я непроизвольно хихикнул.
— Придурок… У тебя и так мозги кривые, а ты подобную ерунду разглядываешь. Пришвина лучше полистай — успокаивает.
— Пришвин — это скучно. Он о природе писал.
Алиса вскидывает брови и слегка приоткрывает пухленькие губки от удивления.
Блядь…
Что-то прям, ломает меня. Неужели таблы не подействовали? Обычно осечек не было.
У меня сейчас желание впиться, как упырь, в эти губы.
Непроизвольно облизываюсь.
— О, Господи! — вскрикивает и начинает удаляться.
— Извини, — догоняю.
— Держись от меня подальше. Мне ещё психов не хватало в жизни.
— Ты же сама признаёшь, что это болезнь.
— Не ори! Всем совсем не обязательно знать, что у тебя проблемы в половой жизни, — шепчет.
— Проблем как раз нет. Есть неудовлетворенность. Мне всегда мало. Чего-то не хватает.
— Влюбись! Секс по любви — самый крутой. Ни одна виртуозная шлюха не сравнится с любимой девственницей.
— И как это сделать?
— Тебя за этим сюда и позвали, — останавливается у двери. — Их будет двадцать и каждая жаждет твоего внимания.
— Ты серьёзно? — смеюсь. — В кого-то из них? Прикалываешься? — показываю в сторону зала, где собрались девушки. — Ты прекрасно знаешь, зачем они здесь.
— Так найди самую некорыстную! — хлопает у меня перед носом дверью туалета.
— Легко сказать — найди…
Глава 5
Алиса.
— Ты знала, что у него сатириаз? — набрасываюсь на тетю, которая не торопясь поглощает свой завтрак под чтение документов.
— У кого? — делает невинное лицо.
— У Гаса.
— Надеюсь, это не заразно? Не хочу, чтобы группа подхватила что-нибудь. Качиной хватило..
— Это гиперсексуальность, Лиля!
— Ах, ты про это…
— Знала. И заставила меня запретить ему трахаться? Это жестоко. Ты понимаешь, что интим для него — это сродни лекарству.
— С каких пор беспорядочные половые связи стали лечением? — повышает голос. — Он получает лекарства и общается с психотерапевтом. Тот говорит, что парень почти в норме. Убрать стресс, выровнять гормональный фон — и порядок.
— Давно?
— Лечится чуть больше года. Осознал нездоровость всей происходящей с ним херни и пошёл к врачу.
— Он психически больной, Лиля…
— Угрозы для окружающих не представляет. Успокойся! Как ты узнала? Ты его трогала? Я же просила не делать это!
— Нет… Его директор оставил мне таблетницу и попросил дать ему лекарство в восемь часов. Я её потрогала…
— И что ты увидела?
— Не спрашивай!
— Омерзительно… Но иногда я тебе завидую, ты столько интересного о людях видишь.
— Нечему завидовать. Это наказание.
— Это дар божий…
— И всё же. Парню нужна будет помощь. Два месяца без терапии и он нам половину женской части съёмочной группы изнасилует из-за твоего запрета, — опираюсь на стол.
— Вот и займись этим. Зря я, что ли отвалила столько денег за твоё образование?
— Даром? Нет!
— Что ж ты за сучка-то такая жадная? — злобно.
— Есть в кого… У меня хороший пример был перед глазами.
Она издевательски тянет улыбку.
— Получишь ты своё, — соглашается. — Йогурт будешь? — подаёт стаканчик.
— Нет.
Выхожу, хлопнув дверью. По пути захватываю пачку чипсов на столике и баночку энергетика. Эта дрянь сейчас нужна моему организму. Иначе сдохну, как загнанная лошадь.
Хочу в душ и баиньки. Но работа… Чтоб её!
Присаживаюсь на улице на заборчик вокруг клумбы и запихиваю в себя противную на вкус жижу с чипсами.
Рядом присаживается девушка. Марта, если не ошибаюсь. Супружница. Так называют потенциальных победительниц. Милая белокурая красотка. Прямо ангелочек.
— Привет! — мурчит.
— Угу…
Догадываюсь, что её привело ко мне — любопытство.
— Ты Алиса?
— Ну… Чипсы будешь? — протягиваю пачку.
— Нет. Они вредные, я такое не ем.
— А я ем, — закидываю в рот и громко похрустываю.
Знаю я вас — фитоняшек. Все вы срываетесь, время от времени. Жрёте, как не в себя. А потом в спортзале сгоняете излишки или в унитаз из горла.
У меня с лишним весом проблем нет, наоборот бы ещё килограмм пять набрать. Но после аварии организм с трудом набирает жир. Не в коня корм.
— Ты же продюсер Никиты, — начала издалека.
— На время, пока основной в больнице.
— Ты же знаешь, кого он выберет?
Так. Мы ближе к цели…
— И ты хочешь убедиться попадаешь ли ты в двадцатку?
— Если можно…
— А на что ты готова для этого? — ухмыляюсь.
— А что надо? — заинтересованный огонёк в глазах.
— Ты с ним уже разговаривала?
— Нет.
— Тогда… когда подойдёт твоя очередь, ты идёшь к нему и рассказываешь, что у Лизы было три аборта, — приподнимаю бровь.
— Это, правда? — таращится на меня.
— А ты сомневаешься? Инфа сотка. Никита любит детей и против прерывания беременности.
— Хорошо, — по губам девушки ползёт довольная улыбка. — Спасибо!
Незаметно снимаю перчатку.
— Не за что, — кладу руку на её ладонь.
Головная боль… Информация скачана.
Ты чудовище, Марта, а не божий одуванчик.
* * *
— Может поужинаем где-нибудь? — предлагает Гас после окончания съёмок.
Этого мне ещё не хватало. Никаких поужинаем! Я с тобой не спать, не дружбу водить не собираюсь. А ты к этому клонишь. Вообще не думала, что мы найдём общий язык и даже обрастём тайной.
— Нет. Я хочу домой и спать. Но сначала в душ. Ощущение, что от меня несёт, как от мокрой псины. — Открываю дверь микроавтобуса.
Он принюхивается.
— Не чую, — мило улыбается.
— Сдай тест на ковид. До послезавтра, — захожу и закрываю дверь, оставив его снаружи.
Вижу, как усмехается и идёт к своей машине, а сзади волочится охранник.
Откидываюсь в кресле и закрываю глаза. Начинаю погружаться в сон, но мешает звук сообщения на телефоне.
«Встретимся сегодня?»
Переписка в знакомствах.
«Не могу. Я улетаю в Таиланд…»
Пошли эти свидания в… Я и так за два дня затрахалась до одурения и дрожи в мышцах.
Сейчас бы массажиста с крепкими руками…
Ммм… Снова закрываю веки и улыбаюсь своим мыслям, уплывая в не самые невинные фантазии.
— Надеюсь ты представляешь меня, — шепчет на ухо Гас.
Да твою ж мать!
— Что ты здесь делаешь? Твоя машина там, — открываю глаза и указываю пальцем в сторону стоянки.
Я слышала звук открывающейся двери автобуса, но не думала, что это он. Решила — кто-то из ребят.
Садится рядом.
— Не могу упускать возможности поближе познакомиться, — часто моргает.
Выколоть бы тебе эти твои глаза цвета неба.
И ведь не в цвете даже дело, а в человеке. И не в Гасе. Просто одна мразь поставила крест на всех себе подобных.
— Ты мне глазки строишь? — поправляю очки.
— Нельзя?
— Нежелательно. И вообще я голубоглазых терпеть не могу, — отворачиваюсь к окну.
— За что к нам такая немилость?
— Вы безжалостные…
— Возможно… Немного…
— Много! Не конкретно ты, но есть отдельные личности.
— Тогда может не стоит всех одной косой косить? Я милый. Клянусь! — сногсшибательно улыбается. — Может всё — таки на моей машине поедем? А то мы всех будем вечность дожидаться. Идём, — поднимается, сгибаясь, чтобы не ударился о потолок и тянет меня за руку к двери.
Его рука горячая, чувствую даже сквозь перчатку. Тепло передается мне и волной пробегает по телу. Это приводит в растерянность. Мне так не надо.
Мы на заднем сидении его Майбаха, спереди водитель и охранник. Но они как два немых манекена. Одни коротко стриженые затылки и огромные плечи.
Немного дискомфортно. Три мужика в машине и один из них озабоченный псих с простреленной на сексе головой.
Пошла ты, Лиля!
Завожу руки за спину и снимаю одну перчатку. Но руку не вынимаю пока. Нужно сделать незаметно.
Но незаметно не получается. Гас слегка касается рукой моей ноги.
Соблазнитель хренов!
Я хватаю рукой без перчатки за кисть и получаю болевой в голову.
Боже, сколько отвратного и извратного в твоей жизни.
Тошно.
Отпускаю…
— Ты чего? — смотрит на меня с испугом. — У тебя глаза, словно стеклянные стали.
Я натягиваю перчатку. Руки трясутся.
— Остановите машину, — нервно и громко.
— Что случилось?
— Мне дурно!
Шофер тормозит.
Выбегаю из машины и глубоко дышу, набирая воздуха полной грудью.
Сука! Их не меньше тысячи было. Интересно, он считает?
Я даже не всё смогла увидеть в этой каше. Самое главное так и не смогла ухватить, хоть и была близка.
Это как нырять в глубину за раковиной с жемчугом. Вот-вот достанешь дна и возьмёшь, но у тебя вдруг заканчивается воздух в лёгких.
Медленно отпускает.
Такое у меня впервые. Прежние холостяки не были такими распутными.
А чему ты удивляешься?
У него патология. Он если с кем-нибудь не переспит, то крышей со временем поедет.
Странно, что это уже давно не случилось. Всего год лечение.
Ах, да… Тысяча!
— Тебе лучше? — подходит и пытается обнять за плечи.
— Не тронь меня! — брезгливо дёргаюсь.
— Хорошо, — прячет руки в карманы пальто. — Можем ехать?
— Да.
Он безопасен. С ним все только по согласию. Контролирует себя. Просто манипулятор, который знает как заставить девушку согласиться и выполнять всё, что он захочет в постели.
* * *
Машина мягко тормозит у моего дома, и я спешно покидаю салон, не дождавшись, когда мне откроют дверь.
— Алиса! — догоняет Гас у двери подъезда. — Извини, если я сделал что-то не так и обидел или испугал тебя этим.
— Ты не обидел. Просто я иногда загоняюсь.
— Может быть, на кофе пригласишь? — улыбается и косится на входную дверь.
— Эмм, нет… Я живу не одна…
— Парень?
Кивок головы.
Не нужно ему знать, что квартиру мы с Лилей делим, а парня у меня и в помине не было. Школьные годы не считаются.