Холостяк

Глава 9

Алиса.

— Ты заставишь его это сделать, — уверенно давит на меня Лиля.

— Не буду. Это может его сломать. Вполне можно обойтись и без этого поцелуя.

— Свидание располагает к тому, что у истории будет продолжение. Ночь, пляж, вино и… поцелуй. Этого будут ждать зрители.

— Прикинь, как они офигеют, когда этого не случится и прилипнут к экрану в следующей серии. А вдруг…

— Ты думаешь иначе, чем простые люди. Твой мозг принимает информацию и направляет в другое русло. Ты это знаешь, — отворачивается от меня Лиля.

— Это не так. Просто я её анализирую по-своему.

— Алиса, это моё шоу и вы будете делать так, как хочу я, — жёстко, с металлическими нотками в голосе.

— Извини, но я оставлю выбор за ним, — психую и ухожу.

Не люблю, когда она мной манипулирует, а она это старается делать всегда. Кроит по своему образу и подобию.

Гас у гримёров, готовится к ночной съемке — похищение одной из участниц и свидание на пляже.

Почему-то гримёрши меня не любят, сразу исчезают, когда я появляюсь в поле их зрения.

— Как я выгляжу? — любуется собой в зеркале Ник.

— Нормально, — смотрю на него, прислонившись к тумбе.

— А должен сногсшибательно, — поднимает воротник поло.

— Нет, так не пойдёт, — подхожу и опускаю обратно, поправляя и застёгивая пуговицы. — Ты джентльмен, а не пацан с райончика.

— Ну, вообще-то я такой и есть.

— Любишь сидеть на картанах и лузгать семки? — руки замирают на его груди.

— Иногда.

— Миленько… Но здесь это не твой образ. Для них ты прекрасный принц с замком, яхтой и кучей денег.

— Они не догадываются, что это всего лишь красивый фасад, а внутри полная разруха.

— Мы это исправим, — улыбаюсь ему.

— Я не сомневаюсь, — кладёт свои руки поверх моих.

— Ник…

— Что? — видит мою растерянность.

— Лиля хочет… Чтобы ты поцеловал Милану там… На берегу…

— Нет!

Сказал, как отрезал.

— Я ей тоже самое сказала, но она настаивает. Нелогично такое рандеву без поцелуев.

— Это будет нарушением спора.

— Не совсем… Если это не будет иметь последствий…

— Ты мне не доверяешь и не веришь, что я смогу сдержаться.

— Ну так докажи мне, что это не пустые слова.

— Хорошо, если ты хочешь… — соглашается, помедлив. — Как надо? Чмок, в засос, с языком?

— Чувственно, чтобы все поверили…

— Я понял. Буду представлять, что это ты.

— Не начинай! И не надо представлять на её месте меня. Просто закрой глаза и поцелуй.

Ник провёл костяшками пальцев по контуру моего лица, наклонился и поцеловал в губы, закрыв, как и просила, глаза.

Мимолётный, нежный поцелуй, но пробивающий по остроте до пяток. Земля начала уходить из-под ног. Появилось чувство лёгкой эйфории в голове. Это что-то для меня новое, ранее я такого не испытывала.

— Так? — прохрипел у губ.

— Примерно, — еле выговорила. — А какой смысл теперь в нашем споре?

— Это репетиция перед победным настоящим и глубоким поцелуем.

— Вот как… Хорошо…

* * *

Господи, кто придумал эту дичь? Ни один зритель не поверит в то, что из такого большого дома, кишащего людьми можно кого-то тайком увезти. Змеи друг за другом следят круглосуточно, как те камеры, расставленные кругом.

— О чём мне с ней разговаривать? — смотрит на меня Ник.

— Не знаю, расскажи душещипательную историю из своей жизни, напоминающую ситуацию. Неужели не делал безбашенных поступков?

— Ну почему? По малолетке было. Однажды сбежали с девчонкой, которая мне нравилась, на неделю из дома. Нас с ментами искали.

— Отличная история. Вот её и расскажи. Думаю, у неё тоже есть что-то подобное в прошлом.

— А у тебя?

— Конечно. Я однажды со знакомым парнем сбежала на Нашествие. Мне шестнадцать было.

— Ты рокерша?

— Нет. Но атмосфера там нереальная. Столько бешеной энергии… Всё, вперёд! Будь естественным.

— Я постараюсь.

Он зажат. Сильно. Его напрягает всё происходящее. А ещё обещание. Не будь его — всё было бы гораздо проще.

Давай! Не подведи.

— Фу, ну я не могу эти розовые сопли слушать, — жалуется через час Лиля. — Что у тебя на неё?

— Ничего интересного. Она такая же скучная, как и её рассказ. Кроме того, что первым её мужчиной был родной брат.

— Инцест? Не, сейчас это нам никак не пригодится. Никита, давай целуй её и сворачиваемся, — произносит в рацию.

Чувствую неприятное жжение в груди, когда Гас с этой Миланой целуется.

Но молодец! Всё чинно. Только я не поверила… В симпатию и притяжение между ними, которые тщательно навязывает Лиля. Я как Станиславский…

— Смотрите на море и… — долгая пауза. — Всё. Стоп камеры! Красавчик! — похлопывает по плечу подошедшего Ника.

Милана рядом вдохновенно улыбается.

Дура… Причём полная…

Ты так и останешься с этим поцелуем. Считай, он на вылет.

— Поцелуй с тобой был лучше, — прошептал мне на ухо Гас и повел девушку к машине.

— Охотно верю…

* * *

В ЦУПе, как зовёт нашу комнату наблюдений Антипова, никого. Даже странно. Но уже ночь и большая часть съёмочной группы спит.

Сижу и переключаюсь с одной камеры на другую. У меня сегодня бессонница. Похоже, поцелуй Ника вывел из колеи.

— Так и знала, что найду тебя здесь, — зашла Лиля.

В руках у неё два бокала и бутылка вина.

— По чуть-чуть? — предлагает.

— Валяй.

Усталость, жара и алкоголь быстро бьёт в голову.

— Признавайся, что у тебя с Гасом? — расслаблено, откидывается на кресле тётя, поигрывая вином в бокале.

— Ничего.

— Поэтому вы каждый раз микрофон ему отрубаете, чтобы вас никто не слышал? Алиса, я не осуждаю. Красивый жеребчик. Но не для тебя.

— А кто для меня? — поворачиваюсь к ней, отрывая глаза от одного из экранов.

— Никто. Ты со своим даром никогда не сможешь себе никого найти. Не сможешь обнажить руки перед мужчиной. Представляешь, каково ему знать, что ты знаешь о нём всё?

— Дело в доверии. Если я буду полностью человеку доверять, то я смогу найти любимого.

— Гасу я бы доверять не стала.

— Он честен со мной. Пока…

— Уверена? Сейчас взглянем, — переключает камеры на комнату Ника.

Там их четыре. Первая из них выхватывает его, идущего из душа. На нём только белое полотенце на бедрах. Стройное красивое тело заставляет внутри что-то затрепетать.

— Ну, давай, не разочаруй меня, — под нос говорит Лиля.

Но Ник один. Сдёргивает полотенце, обнажая крепкий зад, и падает на кровать. От его обнажённого торса дыхание спёрло. А внизу живота появился зуд.

— Да, есть на что посмотреть. Если ты сейчас начнёшь рукоблудить, то я тебя расцелую, — обращается к нему через монитор.

Но Гас повернулся на бок, зажал одеяло между ног и больше не шевелился.

— Уснул, сучонок! Ты это видела? — возмущённо посмотрела на меня, раскидывая руки в стороны.

Молодец! Не подвёл. Видимо… я проиграю…

— Давай, по последней и в люлю. Завтра, точнее сегодня, трудный рабочий день, — разлила она остатки вина.

Глава 10

Алиса.

— Кофе? — подаёт мне стаканчик Паша.

— По мне заметно, что он мне нужен? — улыбаюсь, принимая.

— Немного. Бессонная ночь?

— Да. В трейлере спать душно.

— Понимаю. Но ты ещё не спишь там с четырьмя мужиками.

Я смеюсь. Представляю…

— А у нас ещё и душ сломался, — жалуюсь ему.

— О, это вообще попадос!

— Не то слово!

Возникает неловкая пауза.

— Мы сегодня после съёмок хотим в город выбраться, посидеть, выпить. Может с нами? — предлагает.

— Заманчиво… Я подумаю…

— Обещаешь?

— Конечно, — посмеиваясь, направляюсь на планёрку.

— О чём ты должна подумать? — неожиданно на моём пути вырастает, как из-под земли, Ник и хватает за плечо.

Его взгляд не добрый.

— Не твоё дело, — шиплю на него, пытаясь выдернуть руку.

— Алиса, — сжимает сильнее.

— Отпусти, мне больно.

Он словно очнулся и опустил руку.

— Извини…

— Извиняю, но это первый и последний раз. Я не терплю рукоприкладство. Нам пора на летучку.

— Что сегодня мне придётся выдержать?

— Тройное свидание на яхте. Готов к оголённым телам?

— Издеваешься?

— Ты почти на финише. Три дня всего осталось, — подпихиваю его в бок.

— Ты тоже будешь в купальнике? — наглость скользит в вопросе.

— Я? Нет. Я же не участница. И ещё… Прошу, перестань щеголять голышом перед камерами у себя в комнате.

— Так и знал, что ты подглядываешь за мной, — скабрёзная улыбка. — Скажи, что не нравится?

— Ты смущаешь монтажёров.

— Ой, да брось! Если кого я смущаю, то только тебя. Ты уже стыдливым румянцем покрылась.

Мои щёки действительно пылают. Но, блин, я не могу удержаться о того, чтобы перед сном не наблюдать за ним. Постыдно? Да. Но я без этого зрелища, как наркоман без дозы. Я мокну…

— Можешь не беспокоиться, с сегодняшнего дня я больше наблюдать не буду.

— Почему?

— По кочану.

Я тоже буду держаться. Это мой личный спор с самой собой.

* * *

— Никита, старайся уделять девушкам равнозначное внимание, флиртуй, заигрывай. Нам нужен огонь в кадре, — даёт наставления Лиля.

— Хорошо. Я понял, — качает Гас головой, но видно что его это напрягает и он от нервов крутит телефон в руках.

— Киньте нам грязи на девочек, — смотрит Антипова на меня и на психолога программы.

— Что это значит? — поднимает голову Ник.

— То, что у каждой из них есть свои секретики, которые ты должен поднять в разговоре с ними. Это сделает свидание интереснее, с перчинкой.

— Как тот факт про три аборта? — обстановка накаляется между Лилей и Гасом.

— Эти аборты совсем цветочки, по сравнению с некоторыми… — загадочно ведёт бровью тётя.

— И что меня ещё ждёт?

— Милана спала со своим родным братом с четырнадцати до восемнадцати лет. Кати — садистка, в детстве распяла котёнка. Нина — в прошлом веб-модель. Достаточно или ещё?

Ник сморщился.

— Хватит! — резко. — Я думал, вы мне любовь ищите, — усмехнулся.

— Ой, я тебя умоляю… Ты сразу заявил, что ты здесь из-за пиара. А они лишь расходный материал для всех нас.

— Цинично…

— Ты сам на это подписался. Они сюда тоже не за тобой пришли, а поднять себя в соцсетях и подписчиков набрать. Давно прошли времена наивных дурочек, которые сюда холостяка охмурить шли. Сейчас всем нужны деньги. Ну и немного секса…

— Любовь для бедных… — произнёс огорчённо Ник.

— Да. Именно. Всё! — похлопала в ладоши. — Все собираемся, грузимся и на яхту. У нас всего шесть часов аренды, — громогласно произнёсла Антипова и покинула кабинет.

— Хочу, чтобы ты со мной в машине поехала, — подошёл ко мне Гас.

— Зачем?

— Нам поговорить надо.

— Ладно. Захвачу вещи и приду, — собрала свои бумаги со стола и прижала к себе.

Там всё самое ценное — мои видения.

Ник ждёт у машины, прислонившись к двери спиной, и листает что-то.

Звездец!

Это мой альбом с зарисовками. Иногда я рисую свои видения, если у меня ощущения, что я что-то упустила или мне хочется это ясно увидеть. А последнее время ловлю себя на том, что рисую чисто интуитивно, почти не смотря на бумагу.

— Где ты его взял? — вырываю из рук свой скетчбук.

— Ты его обронила, когда уходила. Что это? Какие-то странные и очень живые рисунки. В нескольких я узнал себя. Ты нарисовала порно обо мне? — возмущен.

— Теперь ты увидел, как всё это выглядит со стороны.

— Ладно я. Но одна из девушек на рисунке вылитая Солнышко. Откуда ты её знаешь?

— Какое ещё солнышко?

Он отбирает у меня альбом, листает с конца и показывает рисунок.

— Это Солнышко, — тыкает пальцем. — Моя массажистка новая.

— Имя у неё хоть есть? Или как обычно не запомнил? — стараюсь язвить.

— Вика. Так откуда?

— Ниоткуда! Просто пришло в голову, и нарисовала. У художников так бывает. Вдохновение в голову ударило и они рисуют. Мы едем или мне автобус догонять? — сжимаю гневно губы.

Гас отдаёт мне альбом и открывает пассажирскую дверь. Я сажусь в прохладный салон. Это такое удовольствие после жары на улице.

— Странная у тебя фантазия… Или ты любительница хорроров… Нарисовать, как кто-то топит в ванной младенца…

И хлопает дверью.

Мне тоже подобное видеть не в кайф. И это ещё не самое жуткое, что приходилось. Ненавижу этот дар. Ненавижу того ублюдка, который меня сбил, из-за которого он появился.

Я бы с огромным удовольствием скинула этот тяжелый груз с плеч. Он давит, порой прижимает к земле, словно бетонная плита, раздавливая все мои внутренности от боли, жалости или злости.

Но самое обидное, что я не могу увидеть своего прошлого. Не могу вернуться в тот день, когда всё произошло и взглянуть в лицо преступника. А я так этого хочу. Или найти свидетеля, пусть и случайного, который заметил хоть что-нибудь. Но я никого не нашла, а пыталась…

Следствие закрыли, никого не наказали…

Наказана только я… Своим даром…

Едем в тишине. Ник задумчиво смотрит в окно, слегка контролируя руль одной рукой. Второй подпер голову, облокотившись на стекло. Мышцы напряжены и выдают внутреннее давление.

А говорил, что пообщаться надо.

Скольжу украдкой по нему глазами. Белые хлопковые шорты, такая же рубашка, расстегнутая наполовину создают впечатление успешного мужчины. Длинные ноги, обутые в сникерсы, раздвинуты и обнажены до половины бёдер. Хэштэг дорагобогато. И сексуально.

Красивый гад. Не удивительно, что девушки сами на него бросаются.

Похоже, я тоже попала под его очарование. Мы слишком много проводим времени вместе — это неправильно. Заставляет привязаться душевно к пациенту. Немного и ты уже думаешь не объективно, а оправдываешь его поведение и сочувствуешь. Думаешь, как он.

Ох, не дай бог, заразится от этого парня озабоченностью.

Усмехаюсь.

— Что смешного? — бросает на меня быстрый взгляд.

— Ничего. Анекдот вспомнила.

Надо же как-то отмазываться.

— Анекдот? Расскажи, вместе посмеёмся.

— Да не, он не смешной.

— Да ладно! Ты же смеялась.

— Вчера с женой решили поиграть в сексуальную игру «Доктор и пациент»… Пол ночи просидел под дверью: без талончика — не принимала.

— Бедный, — посмеялся. — Вы доктора все такие?

— Ко мне только по записи.

— Можно мне пожизненный абонемент? — лукаво подмигнул и свернул к пирсу.

Глава 11

Алиса.

Почему всё, что проходит на съёмочной площадке, меня так задевает? Мало того — гложет и царапает изнутри, как червяк внутри яблока. Наверное, это видно по моему лицу, если Лиля уже несколько раз бросила на меня тревожный взгляд.

Небольшой перерыв. Нужно подправить грим и у звуковика там какая-то проблема.

— Музыку потише надо. Иначе брак по звуку пойдёт, — бросает на ходу Антипова, хватает меня под локоть и тащит подальше от всех. — Смени кислую рожу на довольную, иначе все догадаются, что ты к нашему Никите неровно дышишь.

— Я? Что за бред!

— Бред? Да тебя просто перекашивает, когда к нему одна из этих девок подходит, — кивает в сторону Гаса. — Алиса, я закрываю глаза на все ваши «шалости» только из-за того, что ты моя племянница.

— Никаких шалостей нет…

— Ты целовалась с ним.

Мои глаза округляются. Откуда знает?

— У него микрофон работал, — поясняет.

— Все знают, да? — возбуждённо.

— Слышала только я, звукачи уже отключились. И стерла запись.

— Это был просто чмок в губы. Быстрый, как у нас с тобой на прощание, когда мы пьём вместе, — оправдываюсь.

— И ему понравилось такое? Не ври!

— Я не вру. Ты знаешь… От тебя у меня секретов нет.

— Кроме того, что ты влюбилась в этого парня. Алиса, для него девушки — скот. Посмотри на него, — поворачивается к Нику. — Ему плевать на всех. У него в голове только одно — как кого по-быстрому трахнуть и всё.

— Ты его не знаешь. Он тоже ранимый.

— Не ранимый, а раненый на всю голову — ты это хотела сказать?

— Нет, я сказала, что хотела, — твёрдо.

— Алиса… Не твой это парень.

— Перестань указывать! Мне надоел твой контроль. Я сама разберусь со своей жизнью, — произношу громко, привлекая всеобщее внимание.

— Не кричи! Никто здесь не знает что мы родственники, — злобно шипит на меня, притягивая к себе за плечо. — Мы тебе для этого фамилию даже сменили.

— Они и так были разные, — моё шипение в ответ.

— У вас проблемы? — спрашивает Ник, подойдя к нам.

— Небольшие творческие разногласия, — натягивает фальшивую улыбку Лиля. — Всё нормально.

Бросает на меня прибивающий к земле взгляд и уходит.

— Ты как? — волнуется Гас.

— Тебе же сказали — нормально, — раздражение на Лилю сливаю на него. — Иди, оператор ждёт!

Парень в недоумении. Хотел проявить заботу, а, наоборот, огреб. В глазах скользнуло разочарование.

Нехрен под горячую руку лезть!

Обидчиво сжал губы и ушёл.

Мне нужно забыть всё это.

Мне нужно выпить!

— Джин с тоником, — прошу у бармена. — Холодные.

Потому что жарко… Потому что внутри горит… А ещё бомбит… Он засосал одну из этих сук. Нину.

Я знаю — назло… Мне назло… Да и пошёл ты!

— Повтори! — двигаю пустой стакан.

Парень слегка улыбается и выполняет мою просьбу.

Сзади шум и какие-то крики.

— Что там? — не поворачиваюсь к съёмке.

— Одна девушка спихнула другую за борт, — усмехается.

Молодец, Лиля! Классика. Ревнивая баба избавляется от конкурентки. Блин, клише-то, какое…

Смотрю на них, как суетятся: достают Нину из воды.

Милана подбегает к бару и просит дать ей воды.

— Водки хряпни, глядишь, поможет, — советую.

— А я смотрю, ты свою ревность ей, и заливаешь, — саркастично.

Мои брови ползут вверх.

— Думаешь, я не знаю, что у вас с Ником нерабочие отношения? — растягивает губы в кривой ухмылке. — Слышала я, что он тебе сказал там, на пляже.

— Вот и засунь свои знания себе поглубже…

— Что он в тебе нашёл? — окидывает пренебрежительным взглядом.

— Наверное, то, чего нет во всех вас, — я тоже умею язвить. — И я не занимаюсь кровосмешением.

О, да! Её лицо вытянулось от удивления.

Такой страх в глазах я давно не видела, когда бьют в самое уязвимое, то, что ты тщательно от всех скрываешь.

— Никто не знает. Кроме…

— … его, да… — договариваю за неё и покидаю место своей маленькой мести.

Да, я могу быть сукой. Возможно даже большей, чем каждая из них, потому что знаю много. И иногда этим пользуюсь.

Ну, извините меня… Хотя, похер…

Внутри истерически смеётся мой личный демон.

* * *

Сегодня я сбегаю. В первую очередь от себя. Мне требуется разрядка. Я бы предпочла немного другую и более приятную, но придётся пить. Заливать свои дурные мысли алкоголем. Они начинают роиться в моей голове, словно пчёлы, и их гул меня угнетает. Поэтому пошло всё к первоисточнику.

— Ребят, что пьём? — спрашивает Паша у нашей небольшой компании из семи человек.

— Паха, всё, что горит, — кладёт руку ему на плечо Сергей, наш помощник режиссёра. — Самбуку всем!

Понеслось!

Через часа три мы уже плохо соображали от выпитого, безудержно смеялись и охреневали от увиденного шоу.

— Это как?.. Она… Ой, мама дорогая… Ооо… — закрываю руками лицо.

Я не могла просто представить себе такое, а тут на каждом углу.

— Девочки, вы нас не отпускайте, — подхватывает меня под руку Пашка. — Вы видите этих хищниц? — проводит вокруг пальцем. — Не факт что какая-нибудь из них с» сюрпризом» не окажется.

— Что-то мне подсказывает — они все такие, — смеюсь над ним. — Ну а что? Экзотика.

Мы в районе разгула, похоти и разврата. Бесконечные бары, которых мы уже посетили штук пять, толпа туристов, жаждущих выпивки и развлечений, а ещё сплошь и рядом ночные бабочки.

— Что у нас ещё по плану? — интересуется Римма, одна из ассистенток.

— Шоу транс… трансвес… Трансформеров, короче! — не может выговорить слово Шах.

— О, Господи! Они тут везде? — удивляюсь.

— Это Паттайя, детка!

— Надеюсь, они не будут ничего делать своими… — закрываю рот. — Да фиг его знает, может они им кокосовые орехи или арбузы колют. Та с дудкой делала это виртуозно.

— Алиска, вот у тебя фантазия! — смеётся Римма.

— Так, девочки, вперёд! Опоздаем же, — подгоняет Шах.

Паша берёт за руку и тянет за собой. Я не слепая, заметила, что нравлюсь ему. У нас хорошее общение, мы дружим. С ним интересно и приятно разговаривать, но это всё.

Час назад я даже его» прощупала» и не поверила в увиденное. Он чистый. Словно в его жизни не было ничего плохого. Мечта, а не парень. Но не моя…

Моё сумасшедшее сердце часто бьётся вблизи, наверное, самого распутного парня в мире. И я не могу ничего с этим поделать. Меня гложет совесть и мораль, но чувство притяжения сильнее. Я теряю космос… Хьюстон, у нас проблемы! Мне нужен кислород!

Вернувшись на виллу и пожелав принять душ, обнаруживаю, что его так и не починили. А обещали.

Твою ж мать!

И что делать? Ложиться спать грязной и дурно пахнущей?

Ну, нет!

Подхватив одежду, решительно направляюсь к гостевому дому. Там точно есть горячая вода и работающий кран. И пусть хоть кто-нибудь попробует меня остановить, он тем более.

Глава 12

Ник.

— Может не стоит лезть со своими советами? Она взрослая и у неё есть право жить, как хочет, — серьёзный разговор с Лилей.

— Заморочишь голову и свалишь. А ей потом собирать разбитую душу по кусочкам? Для тебя всё это игра в охотника и жертву. Думаешь, я не понимаю, что твой интерес обусловлен лишь недоступностью. Привык, что бабы перед тобой на коленки через час приседают. А тут месяц прошел, и все намёки не действуют.

— Да мне плевать, что ты думаешь! — срываюсь. — К Алисе у меня особое отношение. Она интересна как человек.

— Ой, брось! Видела я твой интерес. Душой ты интересуешься в последнюю очередь. Оставь её в покое!

— Смотрю, ты о ней, как мамочка, печёшься, — подозреваю нездоровую заинтересованность.

— Это не твоё дело!

— Я не собираюсь продолжать этот разговор. Решать не тебе. — Встаю из кресла. — Спокойной ночи.

— Я тебя предупредила, — вдогонку грозно.

— Я тебя не боюсь, Лили. Просто не суй нос в чужую жизнь.

Хлопнул дверью.

Надо же было так сцепиться. Но пусть пообтекает, мной командовать она может только на площадке, вне её — пошла на хрен. Учить она меня будет! Таких, как ты, много было и где они?