Удалившись во внутренние герцогства, Регал Претендент бросил прибрежные на произвол судьбы. Сил герцогов Бернса, Шокса и Риппона хватало лишь на то, чтобы оборонять собственные земли от нападений красных кораблей; о том, чтобы сообща противостоять врагу, они и не помышляли. Герцог Бакка, кузен Регала, не обладал подлинной властью. Назначенный Регалом хранить трон на время его отсутствия, этот марионеточный правитель не мог стать вождем, который объединил бы знать.
Именно тогда стало расти влияние леди Пейшенс, вдовы наследного принца Чивэла. Сначала она продала драгоценности, чтобы заново оснастить и починить корабли Бакка, а после и вовсе истратила почти все свое состояние на помощь крестьянам и горнякам. Кроме того, леди Пейшенс призывала младшую знать собирать собственные армии для борьбы с захватчиками.
Так обстояли дела в Шести Герцогствах перед возвращением королевы Кетриккен. Огромный дракон принес ее и менестреля королевы, Старлинг Бердсонг, прямо на башню Оленьего замка. Королева была тогда беременна будущим наследником трона, и король Верити препроводил ее в безопасные земли Элдерлингов, после чего вновь присоединился к своему драконьему войску. Вместе с воинами-Элдерлингами, восседающими верхом на могучих драконах, он отправился обратно на битву с красными кораблями. Мало кто видел возвращение короля, и если бы сама королева Кетриккен не рассказала, как все произошло, а менестрель Старлинг Бердсонг не подтвердила бы клятвенно истинность ее слов, то появление королевы могло бы показаться чудом. Когда в небесах над Бакком закружились сверкающие драконы, это зрелище повергло людей в ужас. Однако королева заверила подданных, что бояться не нужно: это истинный король Верити привел драконов, чтобы защитить народ Шести Герцогств от врага.
В тот же день драконы прогнали красные корабли от берегов Бакка и разлетелись по всему побережью. И прежде чем настало второе полнолуние после возвращения короля, они полностью очистили наши земли от захватчиков. Многие воины и отважные мореплаватели рассказывали, как драконы появлялись в небесах сверкающими искрами, искры эти быстро росли, и вскоре уже огромные создания обрушивались на врага, обращая красные корабли в бегство.
Так и получилось, что Кетриккен из принцессы Горного Королевства превратилась в законную королеву, вернувшуюся, чтобы занять трон. Леди Пейшенс оставалась рядом с ней до конца войны, помогая советом. За эти месяцы ей удалось полностью передать бразды правления новой королеве. К тому времени, когда родился наследный принц, в правах королевы Кетриккен на трон уже никто не сомневался.
Краткая история королевской власти в Шести Герцогствах
Спустившись по лестнице, я закрыл за собой потайную дверь, выглянул в щелку между ставнями – и ужаснулся. Оказывается, пока я говорил с Шутом, утро давно миновало. Я все еще был в ночной рубашке, неумытый и небритый, а между тем, возможно, уже пропустил время аудиенции у Кетриккен. К вящей моей досаде, в комнате опять успел побывать Эш – поворошил дрова в камине и разложил на стуле новый наряд лорда Фелдспара. Каштановый паричок был бережно расчесан, к нему прилагалась новая шапка. Похоже, за время жизни с матерью-куртизанкой Эш успел научиться по крайней мере исполнять обязанности слуги. Я помнил, что запер дверь. Интересно, Чейд дал мальчишке ключ или тот воспользовался отмычкой? Замок в этой комнате был не из тех, что легко открыть без ключа. Стараясь поменьше отвлекаться на подобные мысли, я быстро умылся, побрился и обработал царапины от поспешного бритья.
Когда я снимал рубашку, на одной из ранок у меня на спине треснула корка. Я облачился в длинную блузу и кричаще-яркий жилет лорда Фелдспара. Оставалось надеяться, что все эти разноцветные полосатые ткани знать носит только по случаю Зимнего праздника. Подумать страшно, если теперь так ходят каждый день. Рейтузы оказались относительно удобными, а в жилете я обнаружил не меньше шести потайных карманов с разными зловещими приспособлениями. На то, чтобы нацепить парик с пришпиленной к нему нелепой шапчонкой, ушло больше времени, чем мне бы хотелось, однако я понимал, что дать маху с ними нельзя. Я несколько раз ущипнул себя за нос и потер его, чтобы добиться нужной красноты, а немного сажи из камина и капля воды помогли сделать брови чернее. А вот с дурацкими остроносыми туфлями на высоком каблуке оказалось сложнее – стоило мне надеть их, как ноги свело жестокой судорогой. Разувшись, я походил по комнате, пока мышцы не расслабились, снова надел ненавистные туфли, тихо помянув Чейда недобрым словом, вышел из комнаты и запер за собой дверь.
Пока я спускался по лестнице, ногу сводило еще дважды. Ценой героических усилий я не сбился с шага и ничем не выдал, как мне хочется запрыгать на одной ноге. В комнате, которая теперь служила залом для аудиенций Кетриккен, раньше была гостиная королевы Дизайер, где она проводила время со своими фрейлинами. Я знал об этом с чужих слов – эта женщина не желала меня видеть, тем более в своих личных покоях. Постаравшись выбросить из головы остатки детских страхов, я приблизился к высоким дубовым дверям. Двери были закрыты. Рядом на скамьях ожидали страждущие добиться внимания короля, подольстившись к его матери. Я устроился на краешке мягкой скамьи и стал ждать. Вот двери открылись, и юная аристократка вышла, а девочка, одетая в белую с пурпуром ливрею пажа, со скучающим видом проводила внутрь следующего в очереди. Когда она вернулась, я назвал ей свое имя и стал ждать дальше.
Вообще-то, я надеялся, что меня допустят вне очереди, однако Кетриккен оставалась верна традициям Горного Королевства: каждого в свой черед принимали, выслушивали и провожали обратно. Я сидел, удерживая вежливую и полную надежды мину, а стопу тем временем вновь и вновь стискивали спазмы. Когда девочка-паж наконец пригласила меня пройти в зал, мне стоило немалых усилий последовать за ней, не хромая. Но вот дубовые двери закрылись за моей спиной, и я позволил себе улыбнуться. В зале был уютный камин, несколько удобных кресел и низкий стол с разложенными вокруг него подушками. Кроме него, тут и там красовались разномастные столики, заставленные дорогими и причудливыми вещицами из всех Шести Герцогств и даже из дальних стран. Кто-то мог бы подумать, что Кетриккен выставила их напоказ, желая похвастаться своим богатством, но я-то знал, что она не видит никакого проку в обладании вещами. Кетриккен считала, что было бы неправильно просто выбросить все эти дары от многочисленных аристократов королевства и посланцев чужих земель. Поэтому она хранила их в этом зале, расставив в беспорядке на видных местах, хотя ей, выросшей в Горном Королевстве, было бы привычнее и спокойнее в строгой обстановке, лишенной всяких излишеств. Бегло оглядев это собрание диковин, я склонился в поклоне перед Кетриккен.
– Можешь идти, Каридж. Скажи поварам, что можно подавать закуски мне и моим гостям. И еще передай мастеру Дара Уэбу, что я готова встретиться с ним, когда ему будет удобно.
Я стоя дождался, пока девочка покинет зал. Потом Кетриккен устало махнула мне рукой в сторону кресел, и я с благодарностью опустился в одно из них. Бывшая королева, поджав губы, внимательно оглядела меня и поинтересовалась:
– Это ты сам решил так вырядиться, Фитц, или опять пляшешь под дудку Чейда?
– Лорд Чейд позаботился обо всем, но я охотно согласился, поскольку решил, что это будет благоразумно. Под личиной лорда Фелдспара, вашего гостя на Зимнем празднике, я могу спокойно ходить по Оленьему замку, и никто при виде меня не упадет в обморок.
– За все эти годы я должна была бы привыкнуть к подобным уловкам. Но чем дальше, тем больше мне хочется открыть миру правду. Я мечтаю, как однажды, Фитц Чивэл Видящий, мы расскажем всем, кто ты такой, и воздадим тебе почести за долгие годы верной службы. Однажды ты по праву займешь место подле Дьютифула как его наставник и защитник.
– Прошу вас, только не это! – взмолился я.
Кетриккен снисходительно улыбнулась и придвинула свое кресло чуть ближе ко мне.
– Ну хорошо. А как поживает твоя дочка? Умница Би?
– Умница Би… – повторил я, онемев от изумления.
– Так пишет Лант в своих отчетах для Неттл. Последняя весточка от него пришла пару дней назад. Для Неттл было большим облегчением узнать, как хорошо идет учеба у ее сестренки. Лант пишет, что в некоторых науках, например в чтении и письме, ему почти что нечему учить Би.
– По-моему, Би очень талантливая. Но ведь все отцы так говорят о своих дочерях, – добавил я, наступив на горло родительской гордости.
– Некоторые отцы и правда гордятся своими дочерьми. Надеюсь, ты один из них. Успехи сестры очень удивили Неттл – она-то опасалась, что Би будет отставать от сверстников. Меня тоже порадовали эти вести. И заинтересовали. Я боялась, что бедное дитя не протянет долго, и уж совсем не ожидала от нее таких успехов. Думаю, нам стоит привезти ее в замок, чтобы я могла сама взглянуть на нее.
Кетриккен сплела пальцы, положила на них подбородок и стала ждать моего ответа.
– Может быть, в следующий раз, когда соберусь в Олений замок, я возьму ее с собой? – предложил я.
Про себя я молился, чтобы бывшая королева не уловила ужаса в моем голосе. Би слишком маленькая, слишком непохожая на других, чтобы везти ее ко двору! Я опасался быть полностью откровенным с Кетриккен.
– Так ты не собираешься задерживаться у нас надолго?
– Только до тех пор, пока Шут не окрепнет достаточно, чтобы можно было попробовать исцелить его Силой.
– По-твоему, это произойдет так скоро, что твоя малышка не успеет соскучиться по папе?
Ох уж эта Кетриккен! Я боялся встречаться с ней взглядом.
– Вряд ли настолько скоро, – признал я.
– Тогда надо послать за Би прямо сейчас.
– Но погода уж больно неподходящая для путешествия…
– Что верно, то верно. Однако в удобной карете и в сопровождении моей личной стражи твоя девочка, думаю, доедет благополучно. Даже несмотря на вьюги и метели. Уверена, они смогут останавливаться на ночь в приличных гостиницах.
– Вижу, вы все продумали.
Кетриккен так посмотрела на меня, что я понял: возражений она не потерпит.
– Да, продумала. – И, поставив точку в этом разговоре, она сменила тему: – Как поживает лорд Голден?
Я хотел было покачать головой, но спохватился и только пожал плечами. Если у Кетриккен были планы на Би, то и я кое-что задумал, пусть и растерялся, когда она заговорила о моей малышке.
– Уже лучше. Он вымылся, согрелся и наконец-то смог поесть вдоволь. Некоторые из его недугов, те, что полегче, уже понемногу отступают. Однако он по-прежнему ближе к порогу смерти, чем к выздоровлению.
На миг на лице Кетриккен отразился ее истинный возраст.
– Я едва узнала его. Если бы ты не сказал, что это он, я бы не догадалась. Фитц, что с ним произошло? Кто его так искалечил?
Стоит ли делиться с ней историей Шута? Хотел бы он этого?
– Я все еще пытаюсь разговорить его, – ответил я.
– Когда мы с ним расстались много лет назад, он собирался вернуться туда, где его учили.
– Так он и сделал.
– И его учителя ополчились на него.
Проницательность Кетриккен не переставала меня удивлять.
– Насколько я знаю, да. Леди Кетриккен, вы же помните, каким скрытным всегда был Шут.
– Он таким и остался. Теперь ты, конечно, предложишь мне навестить его самой. Так я и сделаю. На самом деле я уже несколько раз приходила к нему, но он спал. Однако мне было бы гораздо легче, если бы вы с лордом Чейдом не запрятали его в ваше старое логово. Я уже старовата, чтобы пробираться по тайным норам. Да и ему было бы лучше в комнате, где светло и можно проветрить.
– Он боится, что враги найдут его даже здесь, в стенах Оленьего замка. Думаю, Шуту спокойнее спится там, где он теперь. Что же касается света, то в нынешнем состоянии он не отличает свет от тьмы.
Кетриккен содрогнулась, словно мои слова пронзили ей сердце, и отвернулась, чтобы скрыть набежавшие на глаза слезы.