– Я тоже, – призналась она, – но отчего-то уверена, что они однажды мне понадобятся… Хотя бы для того, чтобы устроить самую грандиозную в мире выставку мертвых мальчиков.
Последующая улыбка получилась неискренней, и призрак в ответ лишь покачал головой.
– Ладно, я спать. А послезавтра попрошу у Делайлы разрешения оставить картины в студии. Совру, что они могут понадобиться мне для работы… Звучит, конечно, как лютая дичь… Да и не послезавтра, а уже завтра…
Утром ей показалось, что она проспала и, наспех собравшись, выбежала из дома. Илай, ничего не поняв, бросился следом, безуспешно пытаясь поначалу поймать ее руку, а потом просто плелся рядом, показательно зевая, хотя во сне не нуждался. Только пробежав пару кварталов и очутившись в метро, Дениз увидела, что еще слишком рано, но возвращаться домой уже не имело никакого смысла. Зато хоть давки в этот раз не было.
До кафе она плелась медленно, надеясь растянуть время, даже встала в вялотекущую очередь за хот-догами и очень удивилась, когда ей вручили в руки теплый сверток. Машинально оплатила и успела отойти на несколько метров, когда учуяла запах горчицы, которую не любила. Но ведь теперь не нужно было трястись над каждым центом, и хот-дог можно выбросить или скормить кому-нибудь в кафе. Например, Тильде. Подруга вечно не успевала позавтракать, хоть и вставала всегда рано. Просто она слишком много времени тратила на приведение себя в «надлежащий вид», что подразумевало под собой душ, сушку и выпрямление рыжих кудрей, макияж. Дениз же за «причесалась и пошла» вечно доставалось, что от Тильды, что от других официанток, пророчащих ей венец безбрачия. Как будто у них таких напудренных с личной жизнью все было в порядке.
Желудок болезненно сжался, словно его сдавили призрачные ледяные пальцы. Дениз остановилась и со злостью посмотрела на злосчастный хот-дог, а потом принялась быстро есть, почти не прожевывая, чтобы как можно меньше горчицы попало на язык. Ничего, сейчас придет в кафе и чего-нибудь выпьет. Кофе по-ирландски, например. В честь последнего рабочего дня.
– Ты чего это? – покосился на нее Илай, который перед этим по привычке глазел по сторонам в поисках других призраков и пропустил ее заминку.
– Вадничаю, – пробурчала она, пытаясь прожевать последний кусок, едва умещающийся во рту.
– А-а… Слушай, тебе не показалось странным, что вокруг нет призраков? Вчера только на углу велосипедист с колесом ругался на каждое мимо проезжающее желтое такси, и через дорогу от кафе девушка-клерк злобно пялилась на светофор, а сегодня их нет. Думаю, если пройти дальше, тоже никого не будет.
Дениз проглотила остатки хот-дога и пожала плечами. Отсутствие призраков ее не волновало – ее пугало лишь их наличие и только в самом начале становления некромантом. И потом где-то рядом могла произойти авария, чем местные не упокоенные и воспользовались. Ну, или какой-нибудь адвокат или брокер схватил сердечный приступ, мало ли. Да и вообще! Это же Сити! Богатейший боро Нью-Йорка, конечно, имел за собой такой грешок, как Гарлем, но где Гарлем, а где Мидтаун? Две большие разницы, очень большие, а значит, за исчезновением призраков не могло стоять нечто криминальное. Если, конечно, адвоката или брокера не убил киллер. От такой мысли Дениз непроизвольно рассмеялась, и Илай, осуждающе качая головой, продолжил пялиться по сторонам.
Пялиться оставалось недолго – они уже пришли. Но возле черного входа никого еще не было, хотя самые ранние пташки где-то к этому времени подходили. Неужели Дениз опередила всех, даже мистера Джеферсона, который по утрам открывал кафе? Хотя вчера закрывал кто-то другой и ключи оставались у него. Но вот кто именно – тот еще вопрос. В принципе, она могла и подождать, но потянула за ручку. Дверь оказалась не заперта. Странно. Неужели кто-то решил выслужиться перед управляющим? Но тот никогда не ругал за небольшие опоздания, отлично понимая, что в мегаполисе это просто неизбежно.
«Или кафе просто не запирали на ночь» – неожиданная мысль обдала холодом.
Дениз вздрогнула, но порог переступила. Илай, принюхиваясь, прошел вперед и просочился сквозь двери кухни. Хорошая способность – просачиваться, только… разве призраки могут чувствовать запахи?
«Почему нет, если это запах смерти?» – спросила себя Дениз и осознав, что спрашивает, снова вздрогнула.
Желудок, как совсем недавно, сжали ледяные призрачные пальцы. Ноги налились свинцом, подогнулись, утягивая вниз к полу, к горлу подкатила тошнота с отвратительным привкусом горчицы. В ушах зазвенело. Не обращая на все это внимания, она заставила себя сделать шаг вперед, затем еще один и еще. Ладони вспотели и никак не хотели открывать ведущую на кухню дверь, а когда все-таки сладили, в нос ударил неприятный приторный запах. Дениз не выдержала, оперлась на стоящий справа от входа кухонный шкаф и согнулась пополам. Ее вырвало, и еще несколько минут спазм не давал разогнуться, хотя в желудке уже ничего не осталось.
– Черт! – выругался подбежавший к ней Илай. – Надо было сказать тебе, чтобы оставалась на улице, а я как идиот засмотрелся!.. Идем наружу, Дени. Давай.
Он бережно взял ее за руку, но другой она крепко вцепилась в шкаф. Уходить было поздно – пока ее рвало, она успела увидеть и рыжие волосы в луже запекшейся крови, и бледную руку с аккуратно подстриженными алыми ногтями на плитке мышиного цвета.
«Идеально, – пронеслось в голове, заставив Илая недоверчиво отстраниться. – Красные ногти – пять маленьких пятнышек легких, но точных касаний кисти. Рыжие волосы – большое пятно с волнами мазков…»
– Дениз? – в голосе призрака слышалась неподдельная тревога.
– В кабинете мистера Джеферсона есть телефон, – с неестественной жадностью рассматривая мертвую Тильду, ответила она. – Нам надо вызвать полицию. Только… Я сама не дойду. И еще – закрой мне глаза. Пожалуйста. Закрой мне глаза и пообещай, что не дашь мне ее нарисовать. Я не хочу ее рисовать, Илай! – Дениз всхлипнула.
– Обещаю, – сказал он и крепко обнял, закрывая собой убитую Тильду.
Прошлое. Лучший друг. Часть 4
Остальное Дениз запомнила плохо. Вроде бы приехали полицейские и все оцепили. Вроде бы ее допрашивали и показывали какие-то фотографии, а она даже указала на одну из них. Только вот в участке это было или все в том же кафе, хоть убей, не помнила. Пришел кто-нибудь еще из сегодняшней смены? А мистер Джеферсон? С ним кто-нибудь связался? А с родственниками Тильды? Но если Дениз и мучали эти вопросы, пока она блуждала между сном и явью, то по пробуждении остался один самый важный: где она, черт возьми?!
Комната, в которой она проснулась, несмотря на преобладание темных тонов, не выглядела строгой, а наоборот – уютной и очень теплой. Наверное, благодаря многочисленным пуфикам, подушкам, пушистым коврикам на полу, цветам на прикроватной тумбочке, подоконнике и столике в дальнем углу. Но больше всего Дениз привлекла стена в черно-белых разводах…
– …словно молоко разлили в густую тьму…
– Доброе утро, – Илай появился будто из ниоткуда: только что его не было, а вот уже сидит на краю кровати и настороженно всматривается в ее лицо, боясь найти там следы болезни. – Как себя чувствуешь?
– Вроде нормально, – она пожала плечами. – А мы где?
– У Фокси. Я заставил тебя ей позвонить из полицейского участка, потому что тащиться в твоем состоянии обратно в Бронкс показалось мне небезопасным занятием.
И Делайла приехала и забрала ее к себе? Но почему? Ведь Дениз – никому не известная художница, на которой не заработать больших денег, одни лишь расходы. Неужели под словами «а ты мне нравишься» крылось тогда нечто большее?
«Только этого мне не хватало!»
Закрыв глаза, она плюхнулась обратно на кровать и с головой накрылась одеялом. Хотелось лежать вот так до конца времен или пока кто-нибудь не придет и не решит все ее проблемы, потому что у самой Дениз сил и желания решать их не было. Но никто не спешил ей на помощь, и даже Илай поднялся и ушел к окну, зависнув там размытым силуэтом. На него следовало приклеить плашку «Совесть», потому как он одним лишь присутствием напоминал, что не все в этом мире хотят тебя поиметь, что у других людей свои проблемы, что нет ничего однозначного. А эта комната, как и удачно проданный портрет Илая, отличное доказательство того, что все есть оттенки, и чистые цвета существуют лишь в еще не распакованных красках.
Пришлось подниматься, искать свою одежду по всей комнате, когда она аккуратной стопкой лежала на стуле слева от кровати, потом отправляться на поиски Делайлы, потому что Илай отказывался разговаривать с Дениз. Впрочем, хозяйка квартиры нашлась быстро – сидела в гостиной вместе с незнакомым парнем и что-то весело тому рассказывала. При виде Дениз она призывно помахала рукой:
– Мы как раз о тебе говорили. Ах да, это Гилберт – лучший друг Илая. Ему очень понравился тот портрет с выставки, но с покупкой не успел. Так что у тебя новый заказ. Несколько новых, – на последних словах она довольно улыбнулась.
«Ага, значит не только человеколюбие…»
Но товарно-денежные отношения Дениз устраивали больше, чем милосердие со стороны малознакомых людей. Она не верила в подобное милосердие, а в деньги – очень даже. И может, счастье на них и впрямь не купишь, но вот спокойствие вполне. Ее спокойствие уж точно.
– Приятно с вами познакомиться, мистер Гилберт.
– О нет, – он скорчил недовольную гримасу, показывая, как сильно его огорчило подобное обращение. – Зови меня Гилом, пожалуйста. Тем более мы заочно друзья, раз ты была близка с Илаем, – искренняя улыбка преобразила его лицо, сделав очень милым.
Слегка подправить нос с горбинкой и…
«Хватит равнять людей под собственные вкусы!» – мысленно осадила себя Дениз и улыбнулась в ответ.
– А портрет нужен в точности такой же, как тот с выставки?
– Ну вот, сразу о работе, – рассмеялась Делайла. – Нет бы для начала поблагодарить за вчерашнее и…
– Прости! – принялась спешно оправдываться Дениз. – Я просто… Я действительно очень тебе благодарна, просто… Не совсем еще в себе, что ли…
– Да расслабься, я пошутила. Не могла не пошутить, потому что ты всегда говоришь только о работе. Причем о той, что связана с мертвыми мальчиками, – Делайла вновь рассмеялась.
Дениз неуверенно улыбнулась ей в ответ. И лишь один Гил непонимающе переводил взгляд с одной на другую.
– Мертвые мальчики? – переспросил он никого конкретно. – Нет, я понимаю, что Илай точно не девочка, но… Есть еще, что ли?
Дениз словно молнией ударило. Мертвые мальчики! Ее мертвые мальчики остались в квартире без присмотра! А если она снова забыла закрыть форточку? Или все-таки закрыла? Взгляд судорожно заметался по гостиной в поисках Илая, но он, как назло, куда-то запропастился! И, конечно, ее метания не остались незамеченными.
– Что не так?
– Я, кажется, снова забыла закрыть окно в квартире. Каждое утро открываю, потому что краски, растворитель… ну… пахнут. А вчера была такой взвинченной с утра, совершенно не помню, закрыла я его или нет. И теперь даже не уверена, закрывала ли я саму квартиру…
Руки опустились, глаза подозрительно защипало, заставляя моргать чаще. Гил с Делайлой переглянулись, потом он многозначительно кивнул.
– Почему бы тебе не пожить у меня, пока не найдешь себе нормальное жилье? Впрочем, если тебе здесь понравится, можем договориться о ренте. Моя соседка все равно месяц как съехала, а пускать к себе незнакомого человека совершенно не хочется. Как тебе такая идея? – воодушевленно спросила Делайла, но видя, что ее слова не имеют отклика, поспешно добавила: – За вещами можно съездить прямо сейчас.